Много радостей одной жизни

Про то, каким журналистом и писателем была Алла Докучаева, наверное, и так много написали и напишут коллеги. С чьей-то легкой руки ее называли «уфимской Агатой Кристи» — ее детективные рассказы отличались скрупулезностью деталей, интригующей завязкой и увлекательным сюжетом, до конца оставляющим в напряжении и предвкушении финала. Кто-то считал Аллу Анатольевну непревзойденным знатоком театрального искусства. И впрямь, она как-то очень достойно, уместно и красиво выглядела в креслах и блистающих интерьерах ее любимого оперного театра, не пропускала ни одной премьеры и назубок знала имена звезд башкирской сцены, с дотошностью искусствоведа разбираясь в деталях исполнения и тонкостях постановок. Но, думается, она прежде всего все же думала и писала о людях — успешных и увлеченных, запутавшихся и ошибающихся, добрых и жестоких, искренних, честных, надежных, стойких и замкнутых, обманувшихся и обманутых, — словом, о том противоречивом, сложном, неоднозначном, что составляет понятие «человек». Писала с любовью, пониманием, деликатностью и уважением: и именно поэтому ее рассказы, статьи и очерки доходили до сердца каждого читающего, находившего в том или ином персонаже себя.

Одна из ее книг очерков носила название «Дорогие мои уфимцы», и в этом — вся Алла Анатольевна, обладавшая легким талантом мгновенно найти общий язык с любым собеседником, умея выслушать и расположить к себе каждого, относясь к людям с равным вниманием и любовью.

Очень сложно говорить и писать о человеке, который большую часть твоей сознательной жизни так или иначе был рядом, о человеке, от которого ненавязчиво, спокойно и естественно исходило ощущение тепла, надежности и защиты. Сложно — потому что это воспринималось как само собой разумеющееся, безыскуственное и простое. И только когда человек уходит, отчетливо понимаешь, что общепринятые, затертые слова «боль и горечь невосполнимой утраты» — это уже о тебе и о том, кто заменил тебе родных людей, ушедших еще раньше.

Один мудрый человек сказал: «Жизнь дает человеку для счастья три радости. Друга, любовь и работу. Каждая из этих радостей отдельно уже стоит многого. Но как редко они собираются вместе! Конечно, можно прожить без какой-нибудь одной из них. Но это значит, что одной радостью будет меньше, а их всего три». Любящий, мудрый, достойный муж Аллы Анатольевны незабываемый Семен Валентинович, множество друзей — да проще сказать, кто из уфимцев и не только не знал или не пользовался искренней гостеприимностью этого теплого дома, работа, которую трудно назвать работой, — скорее, как говорят, это образ жизни, диагноз, судьба. Наверное, это было счастье...

В прошлогодний приезд в Уфу тяжко было видеть ее — всегда элегантную, ухоженную, энергичную и деятельную — такой беспомощной и уязвимой... Но как только Алла Анатольевна заговорила — сердце улеглось: все тот же теплый, участливый голос, все тот же бурный интерес — к театральным новинкам, к журналистским будням, к общим знакомым. И без умолку звенел телефон, прерывая разговор и красноречиво свидетельствуя, что одиночеству и унынию в этом доме места нет: Аллу Анатольевну помнят, любят, очень хотят слышать и слушать, и знать мнение, и поделиться чем-то важным...

...Она родилась в светлый праздник Рождества, а ушла — в Чистый четверг... А совпадение ли это, кто знает: не нам судить о вечном и непостижимом...