Все новости
Cоциум
22 Июня , 13:15

Город под счастливым числом уходит в прошлое

Вадим Марушин — об Уфе, былой и нынешней, и других путешествиях

Альберт ЗАГИРОВ  Вадим Марушин — автор более 90 работ о родной Башкирии.
Вадим Марушин — автор более 90 работ о родной Башкирии.Фото:Альберт ЗАГИРОВ

Вадим Александрович Марушин — личность не только разносторонняя, но и неутомимая. Научный сотрудник, баянист, турист, геолог, краевед, журналист, фотограф, учитель, наконец, — сложно поверить, что все эти ипостаси могут вполне гармонично уживаться в одном человеке. Точнее, что на все это у одного человека хватит времени. И сегодня, в свои 85, незаурядный уфимец далек от того, чтобы сидеть без дела и наслаждаться заслуженным отдыхом. Ведь впереди еще столько тайн родной земли, которые хочется приоткрыть… И в конце концов, все эти грани его личности об одном — о любви к удивительному краю, где нам довелось жить.

Прошли пешком все окрестности

— Вадим Александрович, в чем истоки вашей универсальности?

— Когда мне было пять лет, мой родной дядя, Тимофей Васильевич, взял меня рыбачить на Дему. С этого началась вся моя последующая жизнь непутевая…

— Наоборот, путевАя…

— И такая... Так вот, мы приплыли на Дему. Дождь моросит. Дядя мне говорит: «Вот котелок, спички — вскипяти чай. И попробуй шалаш потом сделать». И уплыл на рыбалку. А мне пять лет, сыро, лес кругом и ничего больше. И вот — соизволь! И ведь сделал. Там в десяти метрах рос высокий вяз, у него плотная листва, и поэтому под ним всегда сухо. Как и под елью и пихтой, кстати. Там обязательно есть сухие ветки. Я собрал их, развел костер, чай согрел со смородиновым листом. Не знаю, чего там было больше — чая, пота или соплей…

У нас этот чай, кстати, «кочкинским» назывался. Знаете, почему? В пойме рек есть кочки, и около них обязательно растет смородина. Этому меня папа, Александр Васильевич, научил. Он сколько раз на спор находил.

В войну отец был на фронте, а когда вернулся, повсюду брал меня с собой. Мы все окрестности Уфы пешком прошли, и он мне много чего рассказывал.

— Вы, наверное, с детства мечтали о путешествиях?

— В детстве я мечтал стать моряком, как папа. Когда я был в 7-м классе, в гости к соседям приехал курсант в морской форме. Это меня очень впечатлило, и я самостоятельно написал в Севастопольское училище подводников. Там принимали юнг, и мне прислали приглашение. Рассказал родителям, но они поступили мудро: мы, мол, не против, ты только 10-й класс окончи и иди в морское инженерное. Я согласился.

Учился я, кстати, в 11-й школе. Это была первая гимназия в Уфе и Башкирии. В ней в свое время получали образование академик Заварицкий, Нестеров, Альбанов. А преподаватели были в основном из Ленинграда и Москвы — их к нам эвакуировали в войну.

После 11-го класса начал проходить комиссию, и оказалось, что правый глаз 0,9 показывает. Председатель комиссии мне тогда сказала, что если в морское училище я не пройду, то меня сразу заберут в армию. Своими сомнениями я поделился с соседом, Александром Адольфовичем Книссом. Он был тренером Башкирского сельхозинститута, очень спортивным человеком. Мы с ним каждый день ходили купаться на Белую. Он-то и предложил мне поступать туда на лесной факультет: ты, говорит, природу любишь, знаешь ее, станешь лесником — будешь рыбачить.

И я подал туда документы, но, как потом оказалось, не прошел по баллам. Поступил было в геолого-разведочный техникум, как вдруг меня вызвали в институт и записали в вольнослушатели. Уже потом, лет через 20, я узнал, что Книсс «выбил» мне профсоюзное место.

В институте я занимался туризмом. И в зимнем походе по Карелии познакомился с хорошим человеком, большим ученым Юрием Федоровичем Косоуровым. Сначала он ко мне приглядывался, а потом пригласил работать к себе — в лесную опытную станцию младшим научным сотрудником. Я согласился и пришел к нему, еще будучи студентом 5 курса. Юрий Федорович приучил меня к науке, ответственности за свою работу: взялся — сделай, научил не бояться высказывать свежие идеи.

Работал я и на уфимском ДОКе начальником лесобиржи, окончил училище искусств по классу баяна. А попутно занимался спортивным ориентированием, туризмом. Мне все было интересно. На одном из школьных соревнований в Красном Зилиме я был начальником дистанции. И как-то вечером сидел у костра с ребятами, пел под гитару.

Ко мне подошла замзаведующего гороно Софья Сергеевна Марусина и предложила стать учителем географии в 93-й школе, где она еще недавно работала сама. Я сначала отпирался, но она настояла, и я 25 лет проработал в этой школе, а потом, до 2018 года, в 42-м лицее. Детей я всегда любил. Общий учительский стаж у меня — 60 лет. Туризмом, кстати, продолжил заниматься и в школе, но уже вместе с ребятами.

Первооткрыватель водопада Атыш

— Вы первым открыли водопад Атыш в Белорецком районе, который сегодня является популярной туристической достопримечательностью Башкирии.

— Так и есть. А еще записал неизвестную до этого легенду об Атыше, повествующую о красавице Айхылу, которую похитил и спрятал в пещере див Селеусен, и о том, как ее спасал молодой егет Тамак, влюбленный в девушку. Кроме того, я высказал гипотезу образования водопада и карстовой системы в горе Яш-Кузь-таш, что означает «молодой камень слез». И позже спелеологи там действительно открыли несколько пещер.

Мы с ребятами обнаружили рядом с Атышем и пещеру Заповедную, которую сейчас принято называть Медвежьей — там мы нашли 24 черепа пещерных медведей. На момент открытия она была единственной на всем Урале, где были такие черепа. Потом уже их обнаружили и в других уральских пещерах. (Сегодня кости пещерного медведя из Заповедной пещеры можно увидеть в экспозиции Национального музея РБ. — Авт.). Кстати, совсем недавно в Уфе, в издательстве «Книга-принт», вышла моя новая книга «Кругосветки к жемчужинам Урала — водопаду Атыш и пещере Заповедная (Медвежья)».

Открыл я и еще один водопад — у Митрошкиного камня, где сейчас находится плотина Юмагузинского водохранилища. Я назвал его тогда Многоступенчатым, потому что он состоит из 20 — 30 водопадиков, которые скатываются по каменным «ступеням». А потом нашел его народное название — Учкотлы, в переводе «три ступени». Можно сказать, попал в точку. Вообще, я борец за народные названия. Уверен, народ просто так их не дает, они всегда с чем-то связаны. Эта история — тому подтверждение. Позже туристы назвали этот водопад Невидимкой, потому что он не виден за деревьями.

— А сейчас продолжаете ходить в походы?

— Хожу, и с пользой: вот уже несколько лет я провожу экологический мониторинг по заданию Средневолжского территориального управления Росрыболовства. Дело в том, что я обнаружил на Белой в долине Карангы-тугай-баш (в переводе «главная сумрачная долина») зимовальную яму глубиной 14 метров. Это место, куда на зиму заходит рыба. Она единственная в Башкирии внесена в реестр зимовальных ям России. Находится в Бурзянском районе, в 15 км вверх по течению от пещеры Шульган-Таш.

Я провожу мониторинг этой долины и зимовальной ямы. Обнаружил, что русло реки Белой «уходит» к левому берегу. Причиной тому — бобры, которые появились здесь лет шесть назад. Они уничтожили всю растительность правого берега, и он стал разрушаться. Сейчас бобров уже здесь нет, все вроде возвращается, но река меняет русло. Стала мельчать и зимовальная яма. Сейчас она 7 — 8 метров глубиной.

«Помогло» этому и Тирлянское наводнение. В 1994 году прорвало плотину, смыло около 20 деревень. Я тогда с семьей отдыхал на высоком берегу Карангы-тугая.

Помню, как вода в ущелье поднялась на 9 метров, до нашей стоянки не дошла полтора метра, мимо плыли дома, коровы, овцы. Помню, как к нашему костру подсел деревенский парень. Сначала молчал, а потом расплакался: во время наводнения он положил своего ребенка-грудничка в детскую ванночку и пытался с ним выбраться на крышу дома, но тут хлынул поток, ее вырвало из рук и унесло взбесившейся водой...

А из-за строительства Юмагузинского водохранилища в зимовальной яме начал меняться состав рыбы. Раньше в ней водилась самая разнообразная рыба, вплоть до тайменя, а потом то леща не стало, то судака, то сом появился.

На семи холмах

— Давайте из путешествия по Башкирии вернемся в Уфу. У вас есть красивая теория о том, что наша столица — город на семи холмах. Как она появилась и почему вы этой темой заинтересовались?

— Я коренной уфимец, и с детства у меня на слуху были горы, горы, горы… Уфимцы все холмы называли горами. Случевская гора, например. Некоторые исследователи отмечают, что название Уфа произошло от башкирского слова «убэ» — «холмы». Мне как географу было интересно их найти и как-то исторически обозначить. И вот оказалось, что таких холмов семь. Имеется в виду Уфимский полуостров, то есть без территории Черниковки, которая раньше в состав Уфы не входила. Совсем недавно, кстати, геологи эту теорию подтвердили.

У меня есть статья «Кругосветка по Уфимскому полуострову». Ее маршрут начинается от Непейцевской горы. По-другому ее называют Сипайловской, или Цэсовской, ее вершина находится в районе сегодняшнего горсовета. Второй холм — Тура-тау (в переводе «ровная гора», не путать с шиханом Торатау), или Дудкинская. Это центр Зеленой Рощи. Именно здесь археологи обнаружили древнее поселение «Чертово городище», где потом стояли казачьи дозоры.

Третий холм — Усольский. Здесь когда-то располагались мужской и женский монастыри, а у его подножия во время Великой Отечественной войны — городская тифозная больница и главный морг города. Четвертый, самый известный уфимский холм,— Троицкий. На нем сегодня стоит монумент Дружбы. Отсюда Уфа начиналась, здесь возвели первый Уфимский кремль. Следующая — Случевская, или Шугуровская, гора, где сейчас находится Соборная мечеть и дом-музей С.Т. Аксакова. Здесь в Архиерейской слободе я родился и жил.

Шестая гора — Софроновская, или Богородская, где находилась пристань купца Федора Софронова. И, наконец, седьмая — Дежневская. Здесь сейчас располагаются парк Победы и мечеть Ляля-Тюльпан. А когда-то к ней приставали купеческие барки, сгружали товары на телеги и перевозили на Уфимку — до Сипайлово отсюда напрямую 6 — 7 километров. По рекам в обход Уфимского полуострова им пришлось бы плыть 50 километров.

Обратите внимание, на семи холмах стоят Рим и Константинополь, Москва и Киев. Сакральная цифра 7 и для Уфы — подтверждение ее счастливого расположения. Да и административных районов в городе тоже семь.

Или помнить, или строить

— Какой вам видится нынешняя Уфа?

— К сожалению, я город не узнаю. Однотипные здания, большие, красивые, наверное, удобные. Но от старого города почти ничего не осталось. Что ж, в этом есть циничная логика: если помнишь, то не построишь ничего. Лучше забыть и поставить многоэтажку…

Нужно сохранять улицы, дома, связанные с известными людьми. Хотя бы ставить памятные знаки там, где сохранить дома не удалось. Например, я жил на улице Павлуновского, бывшей Труниловской. Здесь квартировал Федор Шаляпин, но его дом снесли. В этом же доме когда-то жил мой друг-художник, и он мне этот дом нарисовал. Только рисунок и сохранился. Я много раз говорил, что нужно поставить хотя бы памятный знак, но увы… А ведь такие места и делают лицо города и республики.

Или Набережная — улица моего детства. Сейчас это просто набережная, а одноименная улица появилась в Сипайлово на реке Уфимке. А ведь на новой набережной реки Белой можно сделать интересный экскурсионный маршрут — от Золотухинской слободы, где стояли пугачевцы, до памятника Салавату Юлаеву. Пустить электрокар на два-три вагончика. Столько интересного можно было бы рассказать об этих местах — хватило бы не на один день...

Вообще, если говорить о туризме, мне жалко, что в нашем многомиллионном городе нет единого центра туризма, куда можно было бы прийти и получить любую консультацию. Чтобы в этом центре находилось руководство всех туристских фирм города и республики и можно было бы заказать любую экскурсию. Чтобы в нем могли собираться и общаться туристы и размещалась бы школа по подготовке туристических кадров.

А еще было бы здорово создавать и дарить на память гостям нашей республики хорошие фотоальбомы. Я какое-то время назад предложил эту идею Радию Хабирову, и он ее одобрил. Такой фотоальманах я уже подготовил и назвал его «Башкортостан — край восходящего солнца». Подготовил к юбилею города и книгу «Уфа — столица края восходящего солнца. Краеведческие записки». В альманахе представлено более 200 фотографий о самобытной красоте нашего Башкортостана. Впечатляет и его формат — 33х33 см. Но, к сожалению, он есть всего лишь в трех сигнальных экземплярах, и я был бы рад, если бы мне помогли в его издании.

— А почему край восходящего солнца?

— Республика Башкортостан находится на территории двух частей света — Европы и Азии. Через нее проходят Уральские горы — граница этих частей света. Через них переваливает солнышко, идущее сюда с востока целых семь часов, а затем уходит в другие европейские страны, возвещая им наступление очередного дня. Поэтому Башкортостан является тем краем России, который первым встречает рассвет на ее европейской территории.

В 2007 году фотоальманах под этим же названием «Башкортостан — край восходящего солнца» был издан в Словении. Название предложил я, и оно было принято авторами: Владимиром Трофимовым, Рамилем Юсуповым и Андреем Безруковым. Сопроводительный текст к фотографиям был написан мною. Тираж книги в пять тысяч экземпляров разошелся очень быстро. Поэтому я и решил вновь использовать это же название для новой книги, говорящей об особенности географического расположения Башкирии.

Досье

Вадим Александрович Марушин родился в Уфе в 1937 году. Окончил лесной факультет Башкирского сельскохозяйственного института, Уфимское училище искусств по классу баяна и географический факультет БГУ. Действительный член Русского географического общества, мастер спорта СССР по туризму, заслуженный путешественник России, заслуженный учитель России и Башкирии. Автор более 90 книг и публикаций в области туризма, краеведения, экологии и географии.

Вадим МАРУШИН  Ущелье Карангы-тугай-баш.
Ущелье Карангы-тугай-баш.Фото:Вадим МАРУШИН
Автор:Мария СНЫТКИНА
Читайте нас в