Уфа — город трудовой доблести

Честно говоря, масштаб трудовой доблести, обозначенный оргкомитетом «Победа», хочется распространить на всю республику. Победа ковалась как в городах, так и в селах, в богом забытых деревеньках. Все люди, от мала до велика, работали до изнеможения, с пониманием, что они солдаты тыла, умирали от голода и холода.

Во второй половине 1941 года, когда западную часть страны топтали сапоги оккупантов, бомбили фашистские самолеты, Уфа круглые сутки принимала железнодорожные составы и баржи по реке с тысячами людей и оборудованием эвакуированных заводов. Прямо с дороги, толком не обустроив быт, они шли на работу. Ставили станки и заводские линии нередко в поле, под открытым небом, и начинали выпускать продукцию для фронта. Производственный план был приравнен к боевому заданию.

Страна превратилась в единый боевой лагерь. В Уфу было эвакуировано, частично или полностью, более 40 промышленных предприятий. Так, оборудование Запорожского, Гомельского, Станиславского паровозоремонтных заводов установили на Уфимском ПРЗ, Верхневолжского моторного завода — на площадке Уфимского моторостроительного. На базе оборудования Одесского, Московского, Киевского кабельных заводов создается Уфимский. На основе ткацких фабрик «Красный текстильщик» из Москвы, «Ново-Ткацкий» из Серпухова и «Красное Знамя» из Раменского создается наш хлопчатобумажный комбинат, который размещается в Гостином дворе. В Уфе объединились Московская макаронная и Харьковская бисквитная фабрики. Кстати, любопытная деталь: диаметр макарон соответствует калибру патрона, чтобы при необходимости моментально перенастроить линию на нужную продукцию. Если в 1940-м в Уфе проживало 280 тыс. человек, то в первый год войны — уже на 104 тысячи больше.

Поражает своей решимостью приказ наркома авиационной промышленности по Московскому заводу № 161, ныне это уфимский завод «Молния», который был в войну единственным в стране предприятием, выпускающим авиационные свечи. Эшелоны с оборудованием еще только следовали в Башкирию, а уже была намечена дата выпуска свечей. Оборудование вручную занесли в какой-то гараж и запустили производство.

Великую Отечественную войну называют войной моторов. Башкирская нефть сразу же обрела иную цену — цену национальной безопасности.

— В первый же день войны состоялись многочисленные митинги нефтяников Ишимбая и Туймазов, — рассказывает ветеран и историк «Башнефти» Энгель Зайнетдинов. — Так, мастер подземного ремонта скважин треста «Ишимбайнефть» Тушканов сказал с трибуны: «Горе тому, кто нападет на советский народ, — ярость его испепеляющая, мощь его беспредельна. Гитлер узнает силу страны социализма, где народ, партия, правительство и армия составляют единое целое. Весь народ, все 200 миллионов человек будут ее бойцами». За годы войны в Красную армию было мобилизовано более пяти тысяч нефтяников из 10 — 12 тысяч работающих. Мужчин на нефтепромыслах заменяли женщины. Легендарный нарком-нефтяник Николай Константинович Байбаков не раз признавался: «Если бы не женщины, никогда бы нам не выиграть войну».

За первые полгода войны Уфимский НПЗ увеличил объем переработки нефти на 40 процентов, а выпуск бензина — на 70. Ишимбайские нефтяники вдвое нарастили добычу газа.

Наркомат нефтяной промышленности в числе еще десятка государственных ведомств такого же уровня был эвакуирован в Уфу. Из воспоминаний сотрудницы наркомата Р. Сафроновой: «По заданию горвоенкомата Совету жен фронтовиков наркомата приказали в короткий срок выстирать и починить 4 тысячи ватников. Они были грязные, окровавленные. Самым большим «тормозом» было отсутствие воды. В доме № 7 по улице Ленина, где проживала основная часть эвакуированных, требовалось не менее часа, чтобы нацедить чайник или кастрюлю. Но ватники мы постирали быстро и починили. Каждая заплата была сделана чуть ли не с художественным вкусом, аккуратно и изящно, в нее была вложена частица собственной души».