Гангут* героизма и беспощадности

Война для командира пулеметного отделения сержанта Никиты Басова началась в год призыва, а именно в 1939-м, когда их стрелковый полк срочно перебросили из сибирского Ачинска на Карельский перешеек. Финский фронт. С декабря и до перемирия с финнами в марте 1940 года без смены участвовали они в боях. Даже для сибиряков и уральцев зима в боевых условиях стала суровым испытанием. Остатки полка влили в отдельную пограничную морскую бригаду и после двухмесячной передышки отправили на финский полуостров Ханко, который в итоге пятимесячной войны был взят по договору аренды на 30 лет для военно-морской базы. В воспоминаниях отец писал: «Теперь мало кто помнит о Ханко. А между тем в первый год Великой Отечественной 164-дневная оборона этого небольшого полуострова на юго-западе Финляндии гремела на всю страну. ...Пароход наш отшвартовался у гранитной стены в порту Ханко. Набились в грузовики, покатили по уютным улочкам сквозь россыпь разноцветных коттеджей. Мы, выходцы из городских коммуналок и сельских изб, никогда не видели такого жилья. Из сосен, гранита и тишины состоял, казалось, этот прекрасный дачный уголок. Теперь он, покинутый финским населением, как бы заступил в боевое охранение, обязанное держать под контролем морские подступы к Ленинграду. Плакаты призывали: «Превратим полуостров Ханко в неприступный советский Гибралтар!». Форсированно шло строительство морской базы. Здесь, у Гангута, двести с лишним лет назад молодой флот России одержал знаменитую победу над шведской эскадрой. Вот куда нас занесло! Всю зиму работали и весну, строили железную дорогу с бетонированными площадками. Вкалывали на трассе и в карьере. Горы песка перебросали лопатами. В начале июня 41-го трасса загудела под колесами тяжелых транспортеров, несущих две батареи дальнобойных орудий — главный калибр Гангута.

И только мы, как говорится, разогнули спины, как грянула Великая Отечественная. Финляндия вступила в войну 25 июня. На полуостров обрушился шквал артиллерийского огня. Била тридцать одна финская батарея. Были дни, когда на небольшом полуострове площадью 115 квадратных километров рвалось более четырех тысяч снарядов и мин. Не было на Ханко тыла. Городок горел, пылали красивые коттеджи. Дым стелился над полуостровом.1 августа финны предприняли яростную атаку по взятию морской базы, которая преграждала немцам морской вход в Балтийское море и выход на Кронштадт и Ленинград. Не вышло. Отбили все атаки и сами не раз переходили в контрнаступления. Наш дзот выдержал 50 прямых попаданий снарядов — никто не был ни убит, ни ранен, настолько прочно были устроены укрытия. Затем начались авианалеты. Интенсивные бои продолжались до декабря 1941 года. После потери Таллина и острова Моонзунда наш полуостров оказался единственным очагом сопротивления на западе балтийского театра военных действий. Ставка приняла решение эвакуировать базу и перебросить ее гарнизон — 28 тысяч обстрелянных, не знающих отступления бойцов — на подкрепление Ленинградскому фронту и флоту, ведущим борьбу в кольце блокады. «Балтийский Гибралтар» выполнил свою задачу. Он сковал часть финской армии, ни один корабль германского флота не прошел в Финский залив.

Один за другим корабли покидали Гангут. Все, что невозможно было увезти на Большую землю, взрывалось, сжигалось, топилось в море».

Не менее жестокие испытания ждали защитников Гангута на море. «За все время обороны полуострова столько не погибло, сколько за дни эвакуации», — отмечается в дневниковых записях. Семь раз судьба отводила руку смерти от отца.

На глазах у него погибли шесть человек его взвода, в том числе земляк из Башкирии Галеев. «Тогда, на второй день морского перехода, наш корабль наскочил на мину, взрыв пробил его наружную обшивку, те, кто был на палубе, погибли. Я в это время находился в трюме, куда спустился за 20 минут до взрыва. В пробоину хлынула вода, угрожая потоплением, корабль накренился. На помощь подошел другой корабль, приблизился вплотную, началась перегрузка людей. Волновая качка разводила корабли, кому не удавалось допрыгнуть до борта, тот падал в море и оставался там навечно. Смотря на это, я не стал спешить на тот свет, уж лучше погибнуть в бою. Тем временем наложили пластырь на пробоину, уравновесили корабль, перегрузку прекратили. На корабле нас осталось человек сто. Поплыли своим ходом дальше. Рейс длился 14 дней, подвергались авианалетам и обстрелам береговой артиллерии». И еще запись, заставившая покопаться в литературе, интернете, разузнать более подробные факты: «Теплоход «Иосиф Сталин» был потоплен, люди, находящиеся на нем, погибли, спаслись немногие».

Вывод с кусочка балтийский земли 25-тысячной группировки советских войск происходил в несколько этапов. Последних защитников Ханко (около 2,5 тысячи красноармейцев) вместе с местными жителями было решено вывести на «Иосифе Сталине». Этот семипалубный турбоэлектроход был построен в 1939 году в Голландии по приказу самого вождя. Он должен был служить для океанских путешествий советских работников. Сам Сталин появился в рекламных манифестах, стоя у руля корабля, как бы приглашая соотечественников пуститься в морское путешествие.

Принять решение об использовании такого символического корабля на столь рискованной операции, видимо, было нелегко. Но в результате приказали уничтожить название корабля на корме и заменить его более анонимным — ВТ-521. Корабль был переполнен сверх всякой нормы: на его борту находилось 5589 пассажиров и 108 человек экипажа, при штатной пассажировместимости 512 человек. Конвой состоял из двух эсминцев, шести тральщиков и семи катеров морских охотников, что внушало спасаемым чувство безопасности. При семибалльном штормовом ветре и слепившей глаза вьюге тральщики разминировали морской путь для прохождения своих же минных полей. Но произошло непоправимое. Во втором часу ночи при перемене курса трудноуправляемый «И. Сталин» вышел из протраленной полосы, у его левого борта раздался взрыв мины, который сразу же вывел из строя автоматику управления рулями. Затем громыхнуло второй раз, вскоре третий, и последовал четвертый взрыв в носовой части корабля. Корабль разрушался, среди льдов Финского залива тысячи людей пытались спастись, но холод убивал их одного за другим. Пытались организовать помощь утопающим, но это дало малый эффект. Затем то, что осталось от корабля, унесло в открытое море. На борту остались командир, капитан и еще 2,5 тысячи пассажиров. Корабль неуправляем, но все еще держался на плаву. В Москве нервничали, приказали спасти корабль любой ценой. Судно, названное великим именем, не должно оказаться в руках немцев. 3 — 4 декабря на корабле ждали — придут свои корабли, снимут людей с тонущего транспорта, не дадут погибнуть.

А потом пришли корабли немецкие. Все оставшиеся на борту «Сталина» попали в плен. Страшной была их участь. Те, кто выжил, — в лагерях немецких, а потом в родных фильтрационных, так и не поняли, почему их не спасли, бросили на произвол судьбы.

Судьба советского «Титаника» была секретом вплоть до 90-х годов. Свидетелей оставались единицы. Захваченный вместе с другими капитан Степанов был отправлен в нацистский концентрационный лагерь в Таллине. Спустя три года, когда Эстония будет освобождена Советской армией, его расстреляют без суда и следствия за предательство Родины.

P.S. Вспомним четыре торпеды, направленные командиром советской подводной лодки Александром Маринеско в гигантский лайнер противника «Вильгельм Густлов». Три из них попали в цель и утопили вместе с судном более 7 тысяч человек. То был противник, а сейчас — свои, русские, попавшие в беду герои Ханко.
*Бывшее русское название полуострова Ханко.