Защиту ищите, да обрящете!

Помнится, в начале 90-х, когда появились первые версии закона «О рекламе в РФ», нам, журналистам, все казалось понятным. У рекламодателя должна быть лицензия на производство данного товара или услуги и он не должен выглядеть недобросовестным конкурентом. А именно — не выделяться среди себе подобных всякими самохвальными выпендрежами типа «лучший», «уникальный», «неповторимый», «идеальный» и т.д. Если, конечно, эта декларируемая уникальность не подтверждена документально.

Заявляемая стоимость предлагаемого продукта не должна создавать впечатления всеобщей и легкой доступности, так как словосочетание, например, «всего 10 тысяч» для одних окажется мелочной сдачей, а для других — неподъемной суммой.

Дети, как всегда, законом защищались особо. Так, использование детских образов запрещалось при рекламировании товаров или услуг, напрямую не предназначенных для ребенка.

Прошли годы. Депутатские лобби и обслуживающие их юристы неплохо поработали в стремлении как можно сильнее размыть формулировки в новых редакциях закона. В результате чего приличный, да и просто старательный, адвокат при защите корпоративных интересов мог чувствовать себя как рыба в воде. К тому же еще и мутной.

В итоге на массовом ТВ стали появляться безапелляционные по своей наглости рекламные сюжеты типа продвижения сразу нескольких перспективных, но далеко не всегда детских продуктов, как, например, искусственный интеллект плюс айфон, плюс… майонез. (Увы, нельзя называть рекламируемые товары, т.к. уже само это будет считаться рекламой).

Как-то в один из выходных я решил с утра уткнуться в «ящик» исключительно из обозначенного выше интереса и тупо фиксировать современную рекламу, сколь нелюбимую, столь и навязчивую для нынешнего зрителя. Выдержал до полудня.

Но и без того улов оказался богатым.

В основном стараются медики со своим гуманным девизом «Не навреди!». Здесь в контексте с детскими образами мелькают и магний, и антигриппин, и средства от кашля, и зуда, и диареи, и целые сети аптек…

Предвижу контраргументы: а что, дети гриппом не болеют? Болеют. Но также болеют и ветрянкой, и краснухой, и коклюшем, и отитами, и страдают от нарушений зрения…

Почему именно антигриппин, например? Потому что это гигантский и постоянный рынок сбыта в сочетании с огромным, часто неконтролируемым разбросом цен на лекарства по всей территории страны. Да что говорить? Сетевых аптек у нас сегодня больше, чем сетевых продмагов. В людных местах в одном доме количество заведений с медицинским крестом может достигать и двух, и трех! Что сравнимо разве что с числом юрконтор и… парикмахерских.

Ну как не вспомнить незабвенного Бендера? «В уездном городе N было так много парикмахерских и похоронных бюро...». Кстати, тогда даже краска для волос продавалась в аптеках. А нотариус при похоронном бюро — святое дело.
Но вернемся к нашим рекламам.

Вторая позиция в рейтинге — дети и продукты. Ну ладно фрукты-соки-сладости. О майонезе мы уже говорили. Но копченая колбаса! Да и вареная не лучше. Особенно в путешествиях. Мягко говоря, просто-таки умиляет мамаша, захватившая в поездку толстенный батон рекламируемой колбасы и налепившая на всю семью кучу гигантских плацкартных бутербродов. Ешь — не хочу. Всухомятку. Так и прибил бы эту рачительную хозяйку за столь диетическую заботу о ближних в дальней дороге!

Опять слышу аргумент: а почему бы и нет? Маленькие же колбасу любят. Но если следовать только этой логике, давайте дадим рекламным детям в руки шашлыки, шпикачки, чипсы, хот-доги, гамбургеры, цыплят табака, квашеную капусту, маринованные грибочки-огурчики и прочую «полезную» для юного организма вкуснятину. Да мало ли что в семье едят.

А при чем, скажите, в рекламе с участием детей продажа автомобилей, авиабилетов, микроволновок и парфюма? А при том, что товар этот надо впарить взрослому, а то, что нравится ребенку (или любимому домашнему животному), всегда продается легче. Вот и весь корыстный секрет. Которым при желании можно воспользоваться практически во всех случаях жизни. За исключением прямо прописанных в законе оружия, алкоголя, табака и т.п.

Вот ребенок на природе (один в палатке!) встречает некое мохнатое существо, которому предлагает вместо камня-подушки рулон мягкой туалетной бумаги известной фирмы. «Дичь?». Да, но цель-то достигнута: продукт приятен даже субъекту, не до конца сознающему его истинного предназначения!

Или вот. Папа кладет в микроволновку арбуз, тот взрывается. «Ерунда, — говорит папа. — Сейчас новую микроволновку закажем и химию будем учить!» Здесь кроме спорных методов обучения ребенка в подтексте еще и явная доступность товара: фу, мол, какая фигня — микроволновка. Сколько там у тебя предметов? Вот столько и купим этих несчастных микроволновок. Впечатление о дешевизне товара и у взрослого, и у ребенка создано.

Или — юные создания, брат с сестрой, всерьез обсуждают акцию со скидками на гаджеты (как будто сами в состоянии купить хотя бы шнур от них).

Но апофеоз среди подобной рекламы — шайка, по-другому не назовешь, злых, агрессивных, наряженных мальчиков и девочек, напрочь не признающих сказочного Деда Мороза и нагло требующих от вредного старикана полагающиеся им за просто так новогодние подарки из линейки известной провайдерской фирмы. Мол, доброго Деда Мороза не существует, существует добрый полосатый логотип, который даже безо всякого стишка заменит им чудо.

Мораль сей басни не нова.

Нынешней рекламой мы создаем прежде всего человека-потребителя. Причем чуть ли не с младенческого возраста.

Оно нам надо?

Или законотворцам еще поработать?

Если они не заинтересованы в обратном, конечно.

Приезжаю — люди другие и… требования другие. Во-первых, детальки такой в наличии не оказалось, заказывать надо. Во-вторых, чтобы сделать заказ, надо знать данные комбайна, а это ни много ни мало 19 знаков, букв и цифр. Прошлый раз как-то без них обошлось.

— А по телефону можно заказать?

— Можно!

Слава тебе… Докатился-таки сервис и до нашей улицы.

Приезжаю домой. Переписываю данные. Звоню. Так, мол, и так, записывайте.

— А вы можете все это сфотографировать и по ватсапу переслать?

— А на слух нельзя?

— Нет!

— А если мне девяносто, и ваш ватсап для меня что байкеру подпруга?

— Все равно. Попросите кого-нибудь.

Мудро.

Ну, ватсапа у меня действительно нет — такие мы с телефоном древние. Но эсэмэс-отправка имеется. Вот по нему примерно через час приходит следующее сообщение: «По вашей заявке №… требуется прислать фото шильдика и необходимой запчасти». Час от часу… Шильдик какой-то, прости Господи. Я и это должен знать? А запчасть? Она же сломана. Ладно хоть, ее не выкинул.

Путем сложных логических рассуждений и не без посредства интернета выяснилось, что шильдик — это и есть та табличка, с которой я списывал данные. Но отправить фото это не помогло. Решил, что отправлю завтра, с помощью коллег.

Наутро, едва появился на работе, — звонок с напоминанием о шильдике. А то, выясняется, «мастер счет на оплату не сможет выписать, и ваш заказ не пройдет».

— Да стоит ли так беспокоиться из-за двухсот рублей с полтиной? Когда приеду, тогда и оплачу.

— Я ни при чем. Требования такие!

…Ах, так вот ты какой, искомый народный капитализм! Со старым советским лицом?

— Никаких поводов для паники нет, — говорит руководитель ГБУ Ветеринарная станция Туймазинского района и города Октябрьского Ильгиз Насибуллин. — Подчеркну, речь идет не о производстве суррогатной продукции, а о некорректной работе предприятий с Федеральной государственной информационной системой «Меркурий». Напомню, что основная задача данной системы — это замена бумажных ветеринарных сертификатов и справок, заверенных ветврачами, на электронные. Оформление этих документов через данную систему призвано сэкономить время, затраты предпринимателей и вести автоматический учет подконтрольной продукции, что позволяет отследить весь путь передвижения партии груза — от поставок сырья и производства продукции до ее доставки потребителю.

Однако следует иметь в виду: оформление электронных ветсопроводительных документов в системе «Меркурий» для всей готовой молочной продукции стало обязательным только с 1 ноября. И не все производители сумели вовремя встроиться в этот процесс.

— Мы фактически попали под раздачу, — не скрывает возмущения генеральный директор ООО «Серафимовское» Ильдар Еникеев. — В полной мере с «Меркурием» мы начали работать только в ноябре, когда на наших складах уже имелись запасы готовой продукции. Естественно, в декабре, когда она попала на прилавки магазинов, нам вменили в вину, что мы закупили молока меньше, а готовой продукции продали больше. Отсюда и был сделан вывод, что мы готовим свою «молочку» из неизвестного сырья.

По счастью, в ситуации удалось достаточно быстро разобраться, и главный госветинспектор республики ограничился предупреждением в адрес серафимовцев.

— Однако есть опасение, что нас и дальше будут привлекать к ответственности за неверное или несвоевременное оформление ветеринарных сопроводительных документов, — говорит Еникеев. — Ведь до того как стартовала работа ФГУС «Меркурий», не раз обращалось внимание на важный нюанс: у тех, кто лишен широкополосного доступа в интернет (а это обязательное условие для оформления ветеринарных сопроводительных документов), могут быть проблемы с вхождением в систему. А в деревнях и селах, вроде нашего, это наблюдается сплошь и рядом.

Всего было взято 38 проб, которые исследовались по десяткам параметров. Лишь около одного процента исследований выявили несоответствия гигиеническим нормативам. И все по жесткости, в том числе по минерализации.

Так, жестковатой (до двух раз) оказалась вода в Мишкино, Давлеканово, Чишмах, в Нижегородке Уфимского района. «Жестче» всего природа (и водоснабженцы, конечно) относятся к шаранцам: ПДК по жесткости превышала норму до пяти раз.
По микробиологическим показателям нарушений нигде не выявлено, сообщает Роспотребнадзор.