Завтра была весна

- Полина, здравствуйте! Ну как там у нас дела? Весна на дворе! Грачи прилетели? На крыльях весну принесли?

Здесь — авторская пауза.

Если вас заинтересовала весенне-птичья тематика, читайте дальше, не пожалеете.

Моя собеседница — Полина ПОЛЕЖАНКИНА!

Кто это? О! (На самом деле, я специально так начал. Начни перечислять ее регалии сразу, вы заснули бы на первом же абзаце. А так — не в лоб все-таки).

Итак, Полежанкина Полина Геннадьевна — кандидат биологических наук, старший научный сотрудник НИИ безопасности жизнедеятельности, штатный биолог геопарка «Янган-Тау», председатель Бюро Центрального совета Союза охраны птиц России, действительный член Русского географического общества…

Это из официальных источников. От себя добавлю: несмотря на молодость (прошло всего 14 лет после окончания биофака БГУ), она одна из самых авторитетных в республике «птичьих» экспертов, коих и так-то можно по пальцам пересчитать.
Но вернемся к нашим грачам.

— …Итак, прилетели? На крыльях весну принесли?

— По данным орнитолога Виктора Валуева, самые ранние массовые прилеты в окрестности Уфы регистрировались 6 марта, самые поздние — 3 апреля. Исследования, представленные Валуевым в книге «Экология птиц Башкортостана», охватывают период с 1811 по 2008 год. Два века практически. Так что, выходит, рановато еще ждать. Но уже скоро.

— А поближе к реальности? Все-таки, говорят, потепление наступает…

— Поближе… Ну вот в 2018 году первого грача наблюдала в Демском районе Уфы орнитолог Аделия Гареева 8 марта. 10 марта там же одиночного грача отметила Эльза Габбасова. 11 марта двух грачей я сама видела над остановкой «Спортивная» на проспекте Октября. Но датой массового прилета грачей в Уфу условно можно считать 20 марта. Кстати, что интересно: именно в этот день целую стаю грачей наблюдали на улице Ленина аккурат возле здания министерства экологии и природопользования.

— Митинговали? Может, они из тех, кто переживал у нас нелегкую уральскую зиму?

— Вряд ли. В последние десять лет зимовать в Уфе остаются одиночные особи. Как правило, они прибиваются к стаям серых ворон. Например, зимой 2017 года семь грачей постоянно видели в одной из таких стай на уфимском полигоне твердых бытовых отходов.

— Так что, никакого глобального потепления нет?

— Есть, конечно. Все больше дубоносов, овсянок, зеленушек остаются. Ну и водоплавающих, естественно. Им морозы не страшны, лишь бы корм был и немного открытой воды. В Уфе каждый год остаются незамерзающими до 18 водных объектов. Это различные очистные сооружения, озеро Теплое в Инорсе, Кашкадан в Сипайлово, полыньи на Уфимке, речка Шугуровка и прочие.

— Вот-вот! Дубоноса я сам лично наблюдал с внуками, когда на балконе кормушку для синиц выставили. А вот снегирей, например, давно не вижу. Что с ними, с нашими самыми зимними? Куда делись?

— Многие спрашивают. На самом деле, никуда не делись. Просто не туда или невнимательно смотрите. Прогуляйтесь по окрестностям. До 100 особей на квадратный километр. Позапрошлой зимой было даже больше ста, сейчас поменьше. Хотя в общем и целом проблема есть. Снизилось количество серого гуся, серой утки, тетеревиных, в частности глухаря…

— Такое впечатление, Полина, что вы лично за каждым кустом сидите!

— Ну почему же. Нам помогает много энтузиастов-любителей. Кроме как наблюдать и фиксировать работы много. Зимняя подкормка, к примеру. Надо знать, где, кому и что нужно дать. Для воробьиных, скажем, самый универсальный корм — семена подсолнечника. Они должны быть несолеными и нежареными. Их едят синицы все, зеленушки, буроголовые гаички, щеглы. Едят птицы также мясо и сало, тоже несоленое. А вот хлеб вызывает брожение. Некоторые врачи говорят, что уток такая еда постепенно убивает. Годятся овес, предварительно замоченный, перловая крупа, овсянка, комбикорма. А хлебом они набьют себе зоб, у них будет ощущение сытости, но энергии от этого мало. Поэтому мы еще и плакаты вывешиваем — чем можно и нельзя кормить птиц. А вообще всем любителям птиц рады. Хотите помочь, обращайтесь в РГО, там знают, куда перенаправить.

— Но вы-то, насколько я знаю, живете сейчас совсем не в Уфе.

— Да, уже полгода живу в поселке Янгантау, раз уж в геопарке с одноименным названием работаю. Хотя и в Уфе, и в Москве бываю регулярно. Вот мы же с вами разговариваем…

— И как там, на северо-востоке с орнитологией?

— Отлаживаем систему наблюдения и изучения. Из последних новостей — подсчитали количество зимующих в окрестностях крякв. 64 особи в окрестностях Ташаулово, десяток — возле источника Кургазак и столько же — возле полузаброшенной деревни Казырбак на реке Юрюзань. Наблюдали также зимующего орлана-белохвоста.

— На Юрюзани?

— Да! В Уфе, кстати, тоже один зафиксирован. И это не первая фиксация зимовки вида.

— Удивляюсь, как вы еще по-птичьи не разговариваете. Какая-то любимая птаха есть?

— Можно сказать, есть. Скорее символ. Сова. Лет с 15 собираю все, что с нею связано. Статуэтки, копилки, аромалампы, фоторамки, магниты, подсвечники, картины, книги, тетради, блокноты, гравюры, календари, подвески, серьги и кольца, мягкие и елочные игрушки, кружки… Где-то около 220 экземпляров на сегодня в коллекции. Дарят родственники, друзья и знакомые, сама покупаю, естественно, где увижу.

— Ну и последнее. Что, собственно, и послужило поводом для разговора. Наш фотокорреспондент заснял на озере Теплом в уфимском Инорсе целую свору, по выражению Ильфа и Петрова, «мелкой птичьей сволочи». (Не поддерживаю и не одобряю классиков, хотя, говорят, они слямзили это выражение аж у самого Чехова). Так вот — прокомментируете? Вы ж на Теплом не чужой человек. Как минимум, пять лет за ним наблюдали.

— Конечно…

— В массе своей это утки-кряквы — самки и селезни. Два лебедя-шипуна, полуодомашненные. Утки русские хохлатые, тоже, видимо, выпущенные для декора. В этом году ничего особенно примечательного на Теплом зафиксировано не было, а вот в прошлые годы здесь наблюдали редких для нас оляпку, большого баклана, красноголового нырка… Что касается непосредственно «зимних» уток-крякв, то численность их из года в год растет. За последние пять лет на 200 — 300 особей ежегодно. Нынешней зимой у нас осталось «на пээмжэ» больше 2000 крякв. Весна, действительно, скоро. Как только откроются водоемы, они разлетятся по окрестностям и выведут новое потомство. Часть его также не улетит на юга, останется зимовать здесь. Утки ведь тоже самообучаемы. Тем более, знают, что без корма они здесь не останутся.