Сказки тёти Шуры

Сочинять сказки — дар особый, не любому, даже именитому, писателю по силам. Ведь нужно не только обладать богатым воображением, но и уметь описать свои фантазии простым и ясным языком; вложить глубокий смысл, да так, чтобы поняли даже малые дети… Про 66-летнюю сказочницу Александру Федоровну, или, как ее все называют, бабу Шуру, поведала ее соседка. Одинокая уфимская пенсионерка не только сочиняет детские сказки в стихах, но и оформляет книжки по-старинному, вручную: записывает текст аккуратнейшим каллиграфическим почерком, рисует десятки красочных иллюстраций. А еще она пишет стихи для детей и взрослых, учебные пособия для малышей, сочиняет загадки. Талант у нее родом из детства, и хоть пыталась баба Шура его в свое время похоронить, не вышло.

Обидеть душу очень просто

Родители Александры не местные: в начале Великой Отечественной войны эвакуировались в Уфу вместе с Рыбинским авиамоторным заводом — одним из прародителей УМПО, да так здесь и остались. Обзавелись детьми, а в пятидесятых получили квартиру в новой «сталинке» в Черниковке.

Шура в семье родилась пятой из восьми детей. В восемь месяцев девочка заболела полиомиелитом. Осложнения остались на всю жизнь — частичная парализация, трудности с речью. Но в школу пошла обычную, как все. Училась, правда, слабенько. Не столько не соображала, сколько стеснялась отвечать на уроках. Ведь то, что сейчас называют модным словом «буллинг», существовало всегда: из-за особенностей девочки одноклассники смеялись над ней, дразнили, унижали. И не только одноклассники. «Какой смысл тебя учить, все равно из тебя никакого толку не выйдет», — как-то бросила ей при всех школьная учительница.

Обидеть душу очень просто,
Душа поплачет и простит,
Хоть человек я маленького роста,
Господь меня хранит...

— напишет она через много лет, вспоминая о тех временах. Стихи Шура сочиняла обо всем на свете еще с детсадовского возраста. А когда стала подростком, наивно решила произвести впечатление на одноклассников, добиться хоть какого-то признания. Принесла все свое творчество в школу, кинула ребятам — вот, смотрите! Те лишь посмеялись над ней. И назад не отдали, так и затерялось большинство тех мелко исписанных листочков.

— Тогда я поклялась никогда больше стихов не сочинять, — вспоминает Александра Федоровна.

И держала она слово больше тридцати лет.

У пустого очага

Шура очень любила детей и мечтала стать воспитательницей в детском садике. После восьмого класса пошла в педучилище, но дошкольным педагогом не стала. В те годы считалось, что воспитатель должен обладать хоть какими-то музыкальными либо физкультурными способностями, чтобы проводить занятия с детьми, а девочке по состоянию здоровья это не давалось. Отец пристроил ее к себе на завод, в конструкторское бюро чертежницей, доучивалась параллельно в школе рабочей молодежи.

Другие дети выросли и разъехались кто куда, родители умерли. Шура же осталась хранительницей отчего дома: если кто из родни бывает наездами в Уфе, непременно останавливается у нее. Семья огромная, одних племянников 16, а их детей и не перечесть, целый детсад. Самому младшему всего полгода. «Мы дружные. Иногда, бывает, покричим друг на дружку, повздорим, но все равно всю жизнь вместе», — говорит Александра Федоровна.

Вместе, да поврозь: у всех братьев и сестер свои семьи, дети, внуки. А у Шуры личная жизнь так и не сложилась. Живет все в той же родительской квартире в старом сталинском доме, одна, с двумя кошками: 22-летней слепой Мусей и молодой дымчатой Нюшей, которую подобрала на улице крошечным котенком и выкормила молоком из шприца. Проработала всю жизнь все в том же КБ чертежницей, копировщицей. И как вышла на пенсию на шесть лет раньше положенного срока по состоянию здоровья, такая тоска накатила… Чем дальше жить, чем заниматься?

Была у нее старая подруга Надя. Она и вспомнила: «Шура, ты же в детстве вроде стихи писала. Попробуй снова, вдруг получится?». Александра Федоровна попробовала. И уже не могла оторваться — писала обо всем подряд, исписывая целые общие тетради. Позже опомнилась и попыталась это дело как-то упорядочить: переписала все в отдельные тетрадки по темам. Про зиму, про лето, про людей, про войну… Охотнее всего про природу пишется. Братья и сестры все с дачами, и Александру иногда с собой берут. Вдохновения надолго хватает.

Науки для детсадовцев

Через несколько лет Шура вспомнила свою детскую мечту. Ее отец в молодости очень любил рассказывать детям одну историю —то ли сказку, то ли быль. Речь шла о старушке, что пошла с внуками в лес по грибы и встретила медведя. Внуки в ужасе убежали в деревню за подмогой, а бабушка осталась и помогла медведю вытащить занозу из лапы. Когда сбежались мужики с вилами и топорами, оказалось, что косолапый не только не тронул добрую старушку, но и принес ей в благодарность целую кадушку меда.

Маленькая Шура каждый раз слушала историю, затаив дыхание, и мечтала когда-нибудь сочинить по ней сказку в стихах, представляла, какие картинки к ней нарисует. И теперь, на пенсии, у нее родилась «Сказка о медвежонке», а потом захотелось красиво оформить свое творение. На это ушел почти целый год. Рисовать, кстати, она нигде не училась, как-то само собой выходили сложные красочные иллюстрации — целый сказочный мир в картинках.
Вопроса о читательской аудитории при таком-то количестве внучатых племянников даже не возникало. Первой рукотворную книжку взяла почитать внукам сестра Тоня, увезла к себе в Казань, а когда принесла ее показать на работу — все кинулись снимать копии. Ну и, конечно, всем родственникам досталось по экземпляру. Потом она написала еще две сказки. А дальше в ход пошли науки для малышей.

— Жена племянника как-то пожаловалась: сын Дима никак не может научиться читать, — вспоминает Александра Федоровна. — Не понимает, как слоги складывать. И я решила ему помочь. Я же всегда хотела быть воспитателем, мечтала учить маленьких детей, дошкольников.

«Повторяй за мной скорее, в школе будет веселее» — так начиналась книга. Шура написала обучающее пособие «Слоги и слова» в стихах и с картинками, где на пальцах объяснила, как буквы складываются в слоги, а слоги в слова. А заодно «Азбуку», «Арифметику» и «Считалочки». По ним выучили буквы и цифры уже немало внучатых племянников и их маленьких приятелей. Азбука же надолго прижилась у соседа сверху, малыша Гордея: он никак не хотел с ней расставаться, слушая стихи и разглядывая картинки. А считалки даже как-то напечатали в детском журнале. Сейчас Шура пишет сказку о снеговике и параллельно книгу о своей жизни.

— Люди надо мной и сейчас иногда посмеиваются, тяжело бывает, — вздыхает баба Шура. — Но, по крайней мере, над моими стихами больше никто не смеется. А что еще написать захочется — про то не знаю: вдохновению же не прикажешь!

* * *

Раз снежинка, два снежинка —
Стала светлою тропинка,
Выпал беленький снежок,
Стало холодно, дружок.
Одевайся потеплее
И иди во двор скорее,
Позови играть друзей.
Рад снежку и воробей.

* * *

Пришла весна, природа
пробудилась,
Растаял снег кругом,
Весна с любовью к нам явилась,
Теплом стучится в дом.
Весна нам дарит чудеса,
Проснулись реки и леса,
В лесу поломанный валежник,
А из земли растет подснежник.