Председатель

Я помню своего папу лет с четырех, мы жили тогда в селе Нижние Киги Кигинского района. Нас у родителей пятеро, все девочки, я четвертая. Как-то летом он пришел с работы, посадил меня на колени, спросил: «Кызым, тэртип?». И начал объяснять: «Тэртип — это такое короткое и очень простое слово, но смысл в нем заложен огромный. Это организованность и последовательность, честность, аккуратность и пунктуальность, у человека все должно быть красиво, должен быть порядок во всем и везде». В нашей семье и по сей день это любимая, волшебная фраза, которую я повторяю по каждому случаю дома и на работе.

Тому, кто нуждается

Папа никогда не повышал голос, обладая удивительным даром дипломатии. Говорил спокойно, но так, что становилось стыдно за содеянное. Как-то он пришел на обед, а я как раз уходила в школу во вторую смену. Поднял он мой портфель, высыпал все содержимое на стол и говорит: «А теперь, дочь, положи туда только небходимое для учебы, а остальные красивые вещи убери, в школе они будут отвлекать от уроков. Да, понимаю, ты переживаешь, боишься опоздать, но ничего: встанешь перед классом и расскажешь, как все было. И пообещаешь учителю, что больше опаздывать не будешь».

Мы не видели его целыми днями: рано утром он уходил из дома — мы еще спали, а приходил — мы уже спали. Все время проводил на фермах, полях, всегда при нем были записная книжка и ручка: он постоянно делал короткие записи: «поменять то-то», «отремонтировать это», «построить мост»... А вечерами задерживался в правлении, где занимался бумажной работой: подводил итоги дня, отвечал на письма, готовил доклады, намечал новые планы.

Отец был очень скромным, для себя ничего не делал. Мы и жили скромно, и одевались, как все. Жили в колхозном доме, сами не строились. Отцу было, наверное, некогда. Так как почти 30 лет прожили в этом служебном доме, его решили оставить за нами. А он пригласил комиссию сельсовета, нас собрал и говорит: «Мы забираем все свои вещи, проводим косметический ремонт, приводим дом и усадьбу в порядок и по акту сдаем дом в сельский совет. Не положено иметь два жилья, мне же дали квартиру в Уфе. Пусть в этом уютном доме живут и радуются те, кто в нем нуждается». Так и сделали. После нас там поселилась семья врачей.

Это непонятное слово «бартер»

Разные, конечно, были в жизни ситуации, но папа всегда умел все доступно объяснить. Он был эрудированным, любил читать, если выдавалась свободная минута. Понятно, и речь у него была соответственная, грамотная.

Однажды, помню, поздно вечером на крыльце кроме папы никого не было, а он, слышу, стоит и громко рассказывает: «Государственный план по заготовке зерна перевыполнен в два раза, значит, колхоз рассчитался с государством. Семенной запас убрали в амбар. Из того, что осталось, часть зерна отправили на Челябинский металлургический завод. Никаких долгов нет. Мы будем строить мосты, они нам необходимы, так как через деревню в нескольких местах протекает река, а мостов у нас нет. Там, где есть — только деревянные, временные. Проблемы возникают особенно весной, даже дети из-за этого школу пропускают. Паводок уносит все мосты. Что не так я делаю?» И тут я тихонько подошла и говорю: «Папа, это ты о чем?». А он поднял меня, посадил на перила и говорит: «Бартер, кызым, бартер это называется. Мы им — зерно, они нам — металл». Я потом только узнала, что на отца была жалоба. И он готовил ответ для проверяющих органов. А в колхозе появились-таки три прекрасных больших моста, стоят и по сей день. Кстати, папа был грамотным юристом: в 1952 году он окончил юридическую школу в Самаре, в 1957-м — Московский юридический институт. Работал судьей Кигинского районного народного суда. В конце 50-х годов как член партии был направлен на работу в сельское хозяйство.

Два кармана — личный и государственный

Папа был разным: с одной стороны, мягкий и дипломатичный, с другой — строгий и требовательный. В 2002 году, когда меня назначили на должность главного бухгалтера, он пришел ко мне на работу, сел напротив и говорит: «Да, у тебя теперь два кармана, первый — твой личный, а второй — государственный. Если ты только один раз их спутаешь, запомни, никогда не выпутаешься». У самого-то не было ни сберкнижки, ни машины. Он всегда говорил: «Человеку много не надо, нам всего хватает, зато мы спим спокойно, никто нас никогда ни в чем не обвинит».

Папа всегда был сильным человеком, в больницу его было не заманить. Крепкий, еще не старый человек, но болезнь не спрашивает. Колхоз после него распался, люди, которые помнили его, встречаясь, останавливаются и говорят: «Ахсан Шарипович не допустил бы этого». Когда указом Президиума Верховного Совета СССР за выдающиеся успехи в развитии сельского хозяйства отцу присвоили звание Героя Социалистического Труда с вручением золотой медали «Серп и Молот», он с гордостью сказал: «Пять концов звезды — это мои пять девочек, а самая середина — это моя супруга золотая». Да, такой мама, Василя Хазинуровна, и была: заботливая и хозяйственная жена. Хотя никогда дома не сидела — работала, но везде успевала: и за домом смотреть, и за огородом ухаживать, и вкусную еду приготовить, и уют создать. Когда папа с работы приходил усталый и ложился отдохнуть, мама нас просила ходить по дому на цыпочках. В семье все друг о друге заботились.

Вот уже 13 лет отца рядом с нами нет — он ушел от нас так рано, в 77 лет. Сегодня ему исполнилось бы 90.

ДОСЬЕ

---

Ахсан Шарипов родился в деревне Чишма Балтачевского района. Трудиться начал в 1941 году счетоводом колхоза «Искра» Балтачевского района. Работал судьей Кигинского районного народного суда. В 1959 году его избирают председателем колхоза имени Калинина Кигинского района. Под его руководством урожайность зерновых в колхозе возросла с 18 центнеров до 27. В 1980 году план был перевыполнен почти в полтора раза, а прибыль колхоза составила 600 тысяч рублей. Ежегодно с помощью колхоза строилось 20 — 25 жилых домов для колхозников. Был депутатом Верховного Совета Башкирской АССР седьмого и десятого созывов. В память о председателе в СПК имени Калинина Кигинского района РБ открыта мемориальная доска.