Липовое дело

Стоило только зайти в цех Михаила Красницкого, как отошла на второй план давящая тяжесть ноябрьского серого дня. Неповторимый аромат липы и сверкающие белизной бочонки да самовары сельского мастера вмиг заставили забыть о промозглости и сырости на улице.

Михаил родился и вырос в селе Исянгулово. Закончил Бузулукский лесхозтехникум. Вернулся домой, но устроиться мастером леса не удалось. Начал работать в столярном цехе местного лесхоза. Однако вскоре, как это было сплошь и рядом в конце 90-х, зарплату стали выдавать с задержкой, да и та не могла угнаться за ростом цен. Пришлось уволиться.

— Пять лет я был не у дел, — рассказывает Михаил. — Перебивался случайными заработками. А потом соорудил себе станок и начал потихоньку с деревом работать. Сначала на заказ балясины для перил и балконов делал, а потом сувениры приноровился мастерить.

В 2008 году Михаил официально встал на учет в налоговой инспекции. По муниципальной программе поддержки предпринимателей получил 150 тысяч рублей. На эти деньги приобрел более мощный профессиональный деревообрабатывающий станок, инвентарь и инструменты. И дело пошло.

— В основном сотрудничаю с оптовиками — организациями, разливающими мед, — говорит Михаил. — Недавно отправил очередную партию сувенирной продукции в Москву. Для них изготавливаю бочонки вместимостью от полукилограмма меда и больше, кадочки, ведерки. Бывает, что заказывают именные, с добрыми пожеланиями изделия. Что-то свое предлагаю. Вот это, — умелец достает из коробки заготовку матрешки, — пока только на стадии разработки. Будет матрешка-сувенир — башкирская семья в национальной одежде.

Работаю только с липой. Делянка есть: и на дрова хватает (у меня печь для сушки дровяная), и на поделки, — поясняет Михаил. — Древесина липы мягкая, а высохнет — становится достаточно твердой и прочной. Липа не только хорошо режется, но и отлично гнется и полируется. Не зря же наши предки считали липу лучшей древесной породой для изготовления кухонной утвари. И мед в липовом бочонке хранится долго. Не любит он стекло и пластмассу.

Даже не верится, что вот эти темные чурбаки вдоль стеночки в руках деревянных дел мастера превращаются то в пузатый самовар с миниатюрным чайником наверху, то в красавицу-медовницу, тубус под шампанское или бочонок в виде медведя.

— Не сказать, что деньги большие получаю. Когда густо, а когда и пусто. Но стараюсь распределять финансы, без этого никак, — улыбается многодетный отец. — Одно время работник у меня был, но после того, как пенсионные платежи увеличились, пришлось от его услуг отказаться. Сейчас работаю по патенту. Супруга помогает да старший десятилетний сын Богдан в свободное от учебы время. Замеры делает, что-то пилит, точит.

— Откуда узнают о вас заказчики? Реклама? — спрашиваю.

— Да нет, реклама тоже немалых денег стоит, — говорит Михаил. — Пока «сарафанное радио» помогает. На сабантуях выставляю свою продукцию, на выставках, ярмарках, о которых заранее сообщает местная администрация. Она же транспортом помогает. Так люди узнают обо мне, а доброе слово, оно всегда работает на мастера.

Михаил Красницкий уверен, что его продукция будет востребована и дальше. Тем более сейчас, когда в родном Зианчуринском районе большое внимание уделяется развитию агро- и этнотуризма. А где туристы, там всегда есть где развернуться народному промыслу. Поэтому мастер постоянно в поиске новых идей.

— Все рисунки, фигуры и образы рождаются как-то сами собой, идут из души, — признается Михаил. — Я нигде не учился этому. Мои родители всю жизнь работали в нефтяной отрасли, а я пошел своим путем. Выберет ли его кто-нибудь из моих троих детей? Трудно сказать. Хотя, может быть, династия деревянных дел мастеров Красницких на земле зианчуринской все-таки появится. Для меня работа с деревом одно удовольствие. И она кормит мою семью.