Все новости
Cоциум
15 Июня 2013, 17:02

«Отогнать от души его боль...»

Никто лучше психиатра не знает, как трудно хранить душевный покой

Человек не должен оставаться один на один со своими проблемами.
Человек не должен оставаться один на один со своими проблемами.
После Отечественной войны наши воины участвовали в 38 локальных войнах и вооруженных конфликтах. Россия урегулировала вооруженные конфликты на Кавказе и в Средней Азии. По отношению к людям, побывавшим в «горячих» точках, особенно требуются терпение и понимание домочадцев. Один из характерных симптомов потери душевного равновесия — бессонница или кошмарные сновидения.
Если ситуация выходит за рамки — тогда пора в отделение реабилитации участников локальных вооруженных конфликтов, техногенных катастроф и стихийных бедствий Республиканской клинической психиатрической больницы № 1. Тут уже одним терпением ситуацию не исправишь, нужна квалифицированная помощь, считает завотделением Ирина Кузеева.

— Ирина Рауфовна, вы помогаете жертвам чрезвычайных случаев и катастроф. После взрывов боеприпасов в Урмане к вам обращались пострадавшие?

— Бригады наших врачей — психиатров, психотерапевтов, медицинских психологов, медсестер — оказывали медицинскую и психологическую помощь жителям поселка в течение недели. Существует план экстренного оповещения, и при необходимости такая бригада готова к выезду буквально через час. Совместно со специалистами МЧС мы оказываемся в эпицентре ЧС в считаные часы.

— Люди сами к вам обращаются или их направляют специалисты с мест?

— Первые годы работы нашего отделения мы активно информировали об отделении органы внутренних дел, военные части, службу спасения. Кроме того, работало сарафанное радио — наши пациенты передавали своим друзьям информацию о нашем отделении.

Сегодня сотрудники нашей больницы сотрудничают с военкоматами, Республиканским центром социальной и психологической помощи семье, детям, молодежи, психологами МВД, поликлиникой Городского госпиталя ветеранов войн, общественными организациями ветеранов боевых действий.

— Как вы думаете, почему к психиатрической и психологической помощи у нас предвзятое отношение? Многие, может, и обратились бы к вам, но опасаются «клейма» на биографии.

— Такое отношение только в России. В Европе психотерапия — часть повседневной жизни. Каждый человек с детства и в течение всей жизни испытывает стресс и должен с ним как-то справляться. Речь может идти о проблемах со сверстниками в школе, с противоположным полом в юности, о потере родителей, неприятностях на работе, в семье. Россияне привыкли преодолевать невзгоды своими силами и способами. Это неправильно.

По уровню квалификации наши специалисты не отстают от западных коллег. Недавно в нашем отделении проходил практику психолог из Дрездена. Ему все понравилось, особенно комплексный подход к терапии стресса — использование психотерапевтических, психологических методик, сочетающихся с физиотерапией, лечебной гимнастикой и другими методами.

— Насколько зарубежные практики применимы в России, ведь у нас другие условия, менталитет, образ жизни?

— Базовая наука одна на всех, как математические формулы. А, например, практику помощи участникам боевых действий в горячих точках мы сами нарабатывали. Впервые посттравматическое стрессовое расстройство было описано у американских солдат после войны во Вьетнаме. В России подобной проблемой активно занимались три специалиста — это профессор Василий Цыган, академик РАМН Татьяна Дмитриева, а в Башкирии — профессор Ринат Валинуров.

— Ирина Рауфовна, зачем вам такая сложная работа? К тому же приходится дело иметь с мужчинами-воинами, силовиками, приводить их в чувство. Самой впору за голову схватиться, не так ли?

— Я сознательно пришла в эту профессию. Почти 13 лет проработала с душевнобольными пациентами, потом перешла в отделение неврозов. В 2000 году главный врач нашей больницы Ринат Гаянович Валинуров создал наше отделение. Мне близка эта тема, так как мои родственники были участниками Великой Отечественной войны. Один мой дядя горел в танке (это бывший ректор пединститута — авт.), другой, которому уже за девяносто, был артиллеристом, защищал Москву. Отец, офицер Военно-морского флота, разминировал Кенигсберг, Баренцево море.

Самая большая для нас награда — когда люди восстанавливаются и у них налаживается жизнь.

В отделении лечился полковник, который в свои неполные пятьдесят прошел Афганистан, Югославию, Чечню, Осетию. Во время осетино-грузинского конфликта получил тяжелейшее ранение, весь его экипаж погиб, и он мысленно постоянно был со своими ребятами. Его физическое и душевное состояние просто невозможно представить: без ноги, после контузии начались эпилептические проявления. Бились долго с его недугами, но справились. Приехала жена, и они вечером пели песни под гитару, а мы, всем отделением, с удовольствием их слушали. Ради такого результата стоит работать, поверьте.

Наши пациенты часто устраивают импровизированные концерты, поют, стихи читают. Некоторые выпускают поэтические сборники, занимаются художественной фотографией, участвуют в творческих конкурсах. Для них это способ самовыражения, возможность высказать то, что накипело. «Парня пуля нашла среди гор высоко… Поспеши вертолет, еще можно успеть отогнать от души его боль, его смерть» — так автор описал гибель своего товарища, когда они попали в окружение.

— Вы считаете, возможностей вашего отделения достаточно, чтобы помочь всем нуждающимся? Может, есть смысл открыть аналогичные филиалы в других крупных городах республики?

— Конечно, если бы такую помощь могли оказать на местах — было бы замечательно, потому что не все могут до нас доехать по разным причинам. Практически 80% пациентов, получающих реабилитацию у нас, страдают различными заболеваниями желудочно-кишечного тракта, почек, а уж про гипертонию и болезни сердца и говорить не приходится.

— Какие пациенты сложнее всего поддаются реабилитации?

— Побывавшие в плену. Эти истории невозможно пересказать. Не менее тяжелые переживания испытывают те, кто потерял друзей.

— Кого труднее выводить из таких состояний — мужчин или женщин?

— Есть люди с более или менее устойчивой психикой. И принадлежность к слабому или сильному полу тут не всегда играет решающую роль. У меня была пациентка, которая побывала в рабстве. Очень трудный оказался случай. Она приехала на Северный Кавказ работать по найму, а попала в плен. К счастью, ее стали разыскивать родственники. Они подключили общественные организации и через несколько месяцев вытащили ее оттуда.

— Ирина Рауфовна, когда вы едете в общественном транспорте, наверняка невольно оцениваете психическое состояние пассажиров.

— Нет, существуют вопросы этики, которые неукоснительны для каждого врача. Я достаточно разносторонний человек, умеющий переключаться после работы на домашние и личные темы. А вообще, по данным ВОЗ, в мире каждый четвертый житель планеты нуждается в психиатрической помощи.

— Тогда почему ваше отделение — единственное в России?

— Была принята программа по организации подобных отделений, однако по ряду причин, в том числе и финансового характера, в других регионах их не смогли открыть. Главный врач нашей больницы профессор Ринат Гаянович Валинуров, будучи еще и главным психиатром республики, предпринял все возможное и невозможное, чтобы такое отделение в Башкирии появилось.
КОММЕНТАРИИ
— Это отделение уникальное. Аналогичные реабилитационные отделения есть при госпиталях минобороны, но в системе здравоохранения оно единственное в России. За 13 лет в отделении пролечено около 14 тысяч человек.

За последние годы в республике реализовано много инновационных технологий, главным идеологом которых выступил профессор Валинуров. В результате впервые в стране в 1988 году было открыто бюджетно-хозрасчетное геронтопсихиатрическое отделение, в 1989 году — отделение специализированного типа для принудительного лечения больных, совершивших тяжкие правонарушения, отделение «кризисных состояний» с круглосуточным «телефоном доверия», в 1995 году — общежитие для психических больных, утративших социальные связи, в 2000 году — единственное в системе здравоохранения отделение восстановительного лечения для участников локальных вооруженных конфликтов, в 2001 году — детский Центр патологии речи, образован медико-социальный и юридический отделы для решения социальных и юридических вопросов пациентов и их родственников. С января 2013 года открыто долгожданное стационарное психиатрическое отделение на 100 коек в Кигинской ЦРБ для пяти районов северо-востока республики. Ведь главное — сделать психиатрическую помощь не просто квалифицированной и разносторонней, но и доступной для граждан. Неслучайно психиатрическая служба республики считается одной из лучших и перспективных в России.
— Здесь я впервые, хотя мои друзья уже несколько лет сюда приезжают подлечиться. Они постоянно рассказывали, как комфортно в этом отделении, а главное — какой эффект от процедур. Наконец уговорили с ними поехать.

Теперь понимаю, что они имели в виду. Мы еще только подъезжали к больничному комплексу, а мне уже все понравилось: простор, воздух травами пахнет, территория ухожена, кругом цветочные газоны. И в самом отделении все продумано: несколько тренажерных залов, кабинетов для релаксации, комнаты отдыха, даже небольшая библиотека есть. Хочешь — общаешься, хочешь — с книжкой в кресле отдыхаешь, никто тебе мешать не станет. На самом деле здорово!
Читайте нас в