Все новости
Cоциум
10 Апреля 2012, 03:56

Усть-Табаска: территория любви

Если у прадеда родилась дочь, кем она приходится его правнукам?

Вот такая крепкая, здоровая во всех отношениях семья.
Просто так, на счет «раз — два» подобную задачку решит не каждый. Да и вообще пищи для размышлений на тему уникального семейства Фамутдиновых более чем достаточно. И не только по поводу главы Фаниса Фамутдиновича, который, считай, дал фору самому Чарли Чаплину по части рождения потомства: на семьдесят пятом году у него, жителя села Усть-Табаска Аскинского района, родилась дочь. Это третий ребенок во втором браке с тридцатишестилетней Зульфией Рафкатовной. Плюс еще пять взрослых детей от прежнего союза с Саимой Маснавиевной, которая, к сожалению, ушла из жизни чуть более года назад. По нынешним временам это считается редкостью даже у мусульман, но обе жены жили под одной крышей, и младшая ухаживала за старшей, которая длительное время была прикована к постели.

Словом, ситуация эта вызвала столь горячие споры и обсуждения, что по накалу страстей вполне могла бы побить рейтинги скандальных телепередач. Впрочем, семья Фамутдиновых так бы и продолжала тихо и неприметно жить в самом настоящем медвежьем углу на границе со Свердловской областью, если бы не попытка шестиклассницы Дианы «вынести сор из избы» на страницы районной газеты. Девочка решила сделать папе сюрприз в виде фоторепортажа о жизни их семьи. В своем обращении в редакцию она написала:

«…Мы очень любим свою маму, она строгая и справедливая, но в этот раз я хочу написать о папочке. Ему пошел семьдесят пятый год. Он ветеран труда и уважаемый человек, всегда и всем может дать мудрый совет, и поэтому к нему часто обращаются за помощью люди. Редкий день в нашей семье обходится без гостей. Наши родители познакомились, когда папе было 55, а маме — 17 лет.

От первого брака у папы пятеро детей. Они уже взрослые, мы с ними часто встречаемся, и все друг другу рады. А уважать и любить своих братьев и сестер научил папа. Он нас не делит, а говорит: «Все вы — мои дети. Я вас всех люблю одинаково». Но мы-то знаем, что нам, младшеньким, достается больше его любви. Папу я представляю огромной птицей, которая пытается своими крепкими, надежными крыльями защитить от всяких напастей своих птенцов».

От такого наивно-чистого откровения много чего повидавшие журналисты районки поначалу растерялись. Потом обсудили на планерке: если люди живут в любви и радости — что в этом может быть плохого? Тем более, что всех очаровал визит в редакцию молодой супруги. «Такая счастливая, буквально вся светится, а про мужа-то как трепетно высказывается! И видно же, что искренне все, естественно…» — вот такой последовал шлейф впечатлений от встречи с Зульфией. После публикации в свою очередь не на шутку озадачились читатели. Обсуждение аскинской «санты-барбары» зажжужало, словно улей, причем в традиционной тональности толстовского салона Анны Павловны Шерер.

Наша реакция оригинальностью не отличалась: впечатлились, как и все. Разумеется, взыграл журналистский азарт: надо ехать!

Поначалу дорога особо не напрягала: слева — горы, справа — обрывы. Зато кругом неземная красота: роскошные разлапистые ели нешуточно намекали на сугубо дремучий характер местности. Как и полное исчезновение мобильной связи, отсутствие указателей на поворотах, встречных автомобилей и наличие звериных (явно не собачьих) следов на склонах гор. А после того, как на одном из поворотов наша старенькая машина «заюлила» над краем обрыва, с досадой подумалось: «Ну и ради чего нас в эту тьмутаракань понесло?» И вот тогда во всем своем великолепии явилась Усть-Табаска — в ложбине между гор, которые были щедро раскрашены голубоватыми тенями от гигантских елей.
Солнечный искристый фейерверк блистал на белоснежном полотне, и даже деревья на склонах были посажены как-то весело: они словно пытались обогнать друг друга, сбегая вниз, снисходительно уступая первенство юным елочкам.

Хозяин встретил нас у ворот. Подтянутый, моложавый, одет в модную куртку и джинсы. На шее приличной толщины золотая цепь и увесистый перстень на пальце. Приветлив и, на первый взгляд, слегка застенчив…

— Какой шикарный лес у вас здесь! — пытаемся хоть чуть смягчить правдивым комплиментом нахальство внезапного приезда…

— Да разве это лес сейчас? Кустарник один остался.

— Ну конечно! Всю дорогу ехали — дух захватывало: неба из-за хвои не видать. Наверное, и волки в этих местах водятся?

— Да их по всему району дополна. Звери сейчас тоже пугливые стали. Мы когда помоложе были, ходили в клуб по вечерам, парни на гармошках, тальянках играли. Так медведица с медвежонком спускалась к нам музыку слушать. Придут и стоят в сторонке скромно, как девчонки. А наши деревенские как начинают со всех сторон с криками сбегаться — звери тихо поворачиваются и уходят в лес.

Мы вошли в дом, и хозяйка разговаривать с нами напрочь отказалась — сначала пригласила к столу. Все здесь было так просто, гармонично и по-семейному тепло, что мы удивились: чего неслись в такую даль?! Нормальная семья, люди любят друг друга — это чувствуется прямо с порога. Ну и что из того, что разница в возрасте почти сорок лет?! Даже несочетаемые предметы быта: кочерга, чугунные емкости для выпечки хлеба, обычная деревенская печь и современная микроволновка рядом со стиральной машиной-автоматом на этой кухне как-то логично друг друга дополняли. Как и хозяева, впрочем. Зульфия призналась, что с мужем они ладят без проблем: «В чью телегу сядешь — с тем и запоешь.
Мне со своими сверстниками неинтересно. Им лишь бы погулять да пиво попить. А мне наша жизнь очень нравится. Мы два сапога пара. Он молодеет — я взрослею. Где не пойму — супруг разъяснит. Муж недослышит — я повторю. Это Мужчина с большой буквы. Все для семьи, для детей. Его невозможно не любить. Если бы все такие были — Башкирия по всем показателям на первом месте была бы».

Но это все детали, куда важнее суть. А она в том, что за занавеской лежала в зыбке симпатяга Карина, которой в день нашего приезда исполнилось целых 50 дней. На редкость спокойная и добродушная девочка удивила всех еще и тем, что первый зуб у нее прорезался еще до рождения. В зале занимались своими делами старшие Диана и Файруз. На вопрос, не планируется ли в дальнейшем пополнение в семействе, Зульфия махнула рукой: «Хватит уже. От людей неудобно. Да и этих поднять надо, воспитать».

Вызывает уважение и то, что отец семейства ленивому валянию на диване (а ведь зачастую и гораздо моложе мужчины имеют обыкновение вести диванный образ жизни) предпочитает занятие делом. Сколачивает бригады, которые строят подрядным способом коттеджи, бани в Башкирии, Татарии. Кстати, дом, в котором живет семья, Фанис Фамутдинович построил собственноручно в 1982 году. Изначально имея образование три класса, он не переставал учиться без отрыва от производства. Начинал работать лесорубом, потом был мастером по лесозаготовкам. В домашней шкатулке скопилась увесистая пачка различных «корочек» — свидетельств о повышении квалификации и признании трудовых заслуг. Фамутдинов и сейчас не прочь засучить рукава. Хотя, конечно, лес валить уже не по силам. А вот если бы полегче подвернулась работа, был бы рад.

Вот такая крепкая, здоровая во всех отношениях семья. И все-таки трудно было удержаться от щекотливо-праздного вопроса: «А с чего на молодую девчонку, кстати, одноклассницу дочери, внимание обратил?» Ответ был прост: «Любовь!» Не так все легко в подобных ситуациях складывается. Например, однажды пришлось гонять молодых ухажеров. В семье охотничье ружье имеется, а прогулка с ним по лесу — любимое развлечение молодой жены. Какие танцы в клубе могут сравниться с охотничьим азартом! Как грусть посетит или время появится, дама приглашает кавалера:

— Айда в лес, бабай! Бери ружье, постреляем.

И еще один момент требовал аккуратности выяснения — реакция первой жены на такой нестандартный поворот событий. Наверное, были непростые моменты. Но, к чести всех участников сельской мелодрамы, они, не в пример киношным героям в подобных ситуациях, старались вести себя максимально честно, предельно уважительно и терпеливо.
Зульфию бабай привел в дом с согласия первой жены, которая призналась, что из-за болезни и возраста уже не может хорошо ухаживать за мужем и потому не возражает против его союза с женщиной моложе. К этому можно относиться по-разному, но определенная доля мудрости в такой позиции есть. Лучше Зульфии за больной никто ухаживать не смог. Хотя сама она и сейчас не склонна идеализировать их отношения:

— Всякое было. Посуду ведь когда моешь — без грохота не обойтись. Так и тут. И обиды случались. Да и характер от болезней лучше не становится, — ровно, без эмоций рассуждает Зульфия.

Время все расставляет по местам. Отношения с детьми от первого брака — тоже показатель нравственного климата в семье. А они — частые гости в этом доме. И микроволновки с золотыми цепями да перстнями — их подарки отцу на дни рождения. А зять Лямит Рамазанов 15-ю модель «Лады» подарил. Опять же «обмундирование» новорожденной девочке — бабушке (наверное так Кариночка приходится правнукам отца?) покупать не пришлось — дружная родня целыми баулами везла.

Когда в районной газете вышла публикация о семье Фамутдиновых, старшая дочь Клара (а если по правилам, то падчерица, которая старше своей мачехи лет на десять), Зульфию отругала:

— Ты почему не в праздничном платье на фотографии? Папу нарядила, как всегда, а о себе не подумала!

А дело-то в том, что Зульфия тогда как раз ждала рождения младшей дочери, и другая, более нарядная одежда ей просто была тесна. По этой же причине женщина светилась и сияла от любви. Чем и поразила воображение аскинских журналистов.

Мы тоже уезжали пораженные. С нас брали обещание приехать летом. Бабай о чем-то шептался с мужчинами, наверное, делился секретами долголетия. Всяческого…
Самозабвенный хохот стоял на всю деревенскую улицу. Зульфия с Кариной на руках прикладывали ладошки к оконному стеклу. Расставаться с ними очень не хотелось. Вот какие люди живут в этих заповедных местах! Прямо сами все из себя заповедные…