Играй, музыкант!

Кто знает Радика ДИНАХМЕТОВА, артиста Башкирской государственной филармонии, подтвердит, что это человек-праздник. Всегда в хорошем настроении, с улыбкой на лице, скорый и спорый в делах.

Вот и на этот раз, прибыв домой в краткосрочный отпуск из зоны СВО, успел перелопатить целый ворох дел.

В этом списке — встречи со школьниками, земляками в родном селе Асян Дюртюлинского района, с коллегами в филармонии, многочисленные интервью на радио и телевидении, посещение оперативного совещания правительства в ЦУРе, где глава республики Радий Хабиров удостоил его звания народного артиста Башкортостана, а в качестве ответного подарка получил армейский головной убор с надписью «Работай, брат». Нашлось у Радика Биктемировича время и на то, чтобы дать интервью нашей газете, в котором он рассказал о своей жизни до участия в специальной военной операции и о том, как принял решение подписать контракт.

— Как вы все успеваете? Ведь у вас на отдых всего две недели.

— Провожая в краткосрочный отпуск, замполит командира полка «Башкортостан» обратился к нам со словами: «Понимаю, что торопитесь увидеть семью, родных, друзей, нужно успеть и по хозяйству что-то сделать, но я не приказываю, а очень прошу — если поступят просьбы о встречах из школ или ваших коллективов, не отказывайте, чтобы у людей была возможность узнать правду о СВО из первых уст». И вот в своем отпуске я честно выполняю эту миссию. Тем более что я музыкант.

Работа с публикой — привычная для меня, я бы даже сказал, что все эти встречи — моя обязанность.

— Как же получилось, что музыкант вдруг оказался на СВО и служит там водителем скорой помощи?

— С февраля 2022 года как артист Башгосфилармонии я принимал участие в проводах бойцов. А потом услышал, что формируется военный духовой оркестр в башкирском полку. Вдохновленный этой новостью, поспешил в военкомат и заключил контракт. Но необходимого количества музыкантов не набралось, и меня закрепили за медицинской ротой. В какой-то момент у нас поинтересовались: есть ли у кого с собой водительские права? Кто-то оставил их дома, кто-то отродясь машину не водил, а у меня документ лежал в кармане. Так я был назначен санитаром-водителем машины скорой помощи. А позывной мой — «Асян», в честь родной деревни.

Но музыка сопровождает меня везде. Сколько себя помню — всегда пел и танцевал. В детстве был активным участником музыкальных фестивалей и конкурсов, без меня не обходилось ни одно местное мероприятие. И на СВО музыка со мной, хоть и оркестра не получилось. Собираясь на спецоперацию, первым делом положил в вещмешок свою любимую флейту. И когда выдается свободная минутка, устраиваю для бойцов импровизированные концерты, чтобы поднять настроение, поддержать их боевой дух.

А еще мне довелось принять участие в создании гимна мотострелкового полка «Башкортостан». Кажется, наш полк единственный, у кого есть свой гимн. Мы написали его, еще находясь на боевом слаживании. Узнав, что среди новобранцев есть музыкант, меня разыскал замполит седьмой роты. Он показал свои стихи. В сотрудничестве с коллегами из Башгосфилармонии мы их отредактировали, положили на музыку. Так гимн и называется — «Полк «Башкортостан».

— Вам как творческому человеку, наверное, тяжело пришлось в боевых условиях?

— Сильно вас удивлю, но я оказался как будто в родной стихии. Чтобы было понятнее, расскажу предысторию. Когда мне было девять лет, прочел в газете объявление о том, что в музыкальную школу в Уфе набирают желающих со всей республики. Я побежал с газетой к бабушке и сказал, что хочу там учиться. Моим воспитанием преимущественно занималась она, так как мама работала снабженцем на кирпичном заводе и все время была в разъездах. Но, поддавшись моей настойчивости, мама нашла время и сходила к школьному педагогу по пению. Спросила совета: что делать, как можно отпустить девятилетнего ребенка одного в Уфу? Педагог ответила: отпустите. До сих пор очень благодарен ей за эти слова.

После зачисления в музыкальную школу в наш класс пришло не менее десяти преподавателей по разным инструментам. Они оглядывали нас и распределяли: кому-то — фагот, кому-то — трубу, мне вот дали флейту. Глядя сегодня на своих бывших одноклассников, ныне состоявшихся музыкантов, не перестаю удивляться прозорливости и мудрости наших педагогов — насколько верным оказался их выбор. И я никогда не расстаюсь с флейтой, вожу ее с собой даже в машине скорой помощи.

В школе-интернате музыкального воспитания мы жили по строгому распорядку дня. Уже в шесть утра при любой погоде в майке и трико были на зарядке. Нас растили в труде, мы всегда были заняты полезным делом. Это была хорошая школа — и в плане музыкальной подготовки, и в плане воспитания. Поэтому я вырос самостоятельным, привыкшим к дисциплине. И потом, когда после института искусств меня призвали в армию, где я два года служил в военном оркестре, мне все было привычно: тот же распорядок дня, та же строевая подготовка. Вот и на СВО меня не покидает чувство ностальгии.

— Работа водителем машины скорой помощи тоже требует определенных навыков.

— Мой водительский стаж 27 лет, но это всегда были легковые автомобили. А тут я сел за руль «Соболя», большой машины, которую мотает и трясет на разбитых боевых дорогах. Понадобилось недели две, чтобы приноровиться. Помню свою первую поездку. Вез тяжелораненого, машину подбрасывало на кочках. Стоны в такие моменты усиливались, отчего мне и самому становилось почти больно. Я кричал ему: потерпи, браток, скоро выедем на асфальтированную дорогу. Слава Аллаху, довезли бойца. Меня приятно удивляет, как там организована медпомощь. Нас уже встречали на пороге больницы с носилками. Едва мы подъехали, как раненого забрали и спешно унесли.

Еще во время боевого слаживания психолог говорил нам: «Пропускайте все через голову, а не через эмоции». И здесь снова пригодился мой музыкальный опыт. У нас, музыкантов, хорошо развито зрительное восприятие, так как мы учим ноты, песни. А что касается звуков стрельбы, то на плацу рядом с нами работали артиллеристы, минометчики. Поэтому на СВО просто изменилась местность. Мы были готовы как физически, так и психологически. Но, конечно, понимали, что учения позади, а это — суровая реальность.

Спустя полгода службы у меня накопился багаж удивительных историй. Одну мне рассказали башкирские медики. К ним доставили раненого в голову бойца. Он немного приподнялся из окопа и сразу же получил пулю. В этот момент был без каски, на лбу только фонарик на резинке. В операционной стали снимать его с головы, и пуля с громким стуком упала на кафельный пол. Оказалось, что она вонзилась в резиновую лямку, не пробив кости черепа. Так налобный фонарик спас раненому жизнь.

— Как семья восприняла ваше решение пойти на СВО?

— Я ведь поначалу был уверен, что попаду в военный оркестр. Сказал маме, мол, нашел работу в другом городе, за сто тысяч рублей. Она ответила: конечно, сынок, поезжай. А сестра, которая знала правду, в этот момент готовила на кухне, стояла к нам спиной и плакала. Потом мама звонила мне, когда я был на слаживании, спрашивала: ну как там репетиции, начались? Я говорю: начались, еще какие. Потом она стала понимать, что чего-то не договариваю. Тогда я и признался. Но мама уже более спокойно новость восприняла.

— К вам обращаются за советом желающие пойти на СВО?

— Позвонил мне недавно знакомый и говорит: «Я решил заключить контракт, но сначала хочу посоветоваться с тобой, стоит ехать или нет?» Я ответил, что это крайне неудачная формулировка вопроса. У меня нет никакого права говорить: чего сидишь на диване, быстро бери военный билет и — бегом в сборный пункт. Или наоборот: не надо ехать, отдыхай. Могу сказать лишь за себя. Я подписал свой контракт 22 июня, в День памяти и скорби, и горжусь этим своим поступком.

Горжусь тем, что сейчас, в свои 58 лет, нахожусь в одном строю с нашими храбрыми батырами. Мои сын и дочь выросли, стали самостоятельными, независимыми людьми, внучка под присмотром. Так что теперь моя миссия заключается в этой службе. Вот и ты спроси себя: силен ли духом, потянешь физически и морально? Каждый мужчина, который подписал контракт, расписался в том, что готов пожертвовать собой ради интересов страны.

— Сослуживцы стали вам братьями?

— Не буду лукавить, конечно, понадобилось время для притирки. В одном блиндаже собрались люди с разными привычками, характерами, взглядами на жизнь. Главное в такой ситуации — уметь идти на уступки и понимать другого человека.

Это может проявляться в каких-то мелочах, но дорогого стоит.

Перед отпуском нас должны были забрать из расположения в четыре часа утра, чтобы доставить до автобусов, на которых предстояло ехать домой. На бронемашине меня привезли на позицию. Я сказал ребятам: все равно не усну, побуду вместо вас на карауле, а вы отоспитесь. Сижу в окопе, дежурю. И вдруг в темноте показалась чья-то фигура, это наш медбрат вышел покурить и заодно принес мне чашку горячего кофе. И, знаете, так стало приятно на душе. Вот вы скажете, ну что такого, кофе ему вынесли. А для меня это был самый вкусный кофе в жизни.

Обстоятельства нас крепко сплачивают. Когда мы впервые переступили порог блиндажа, нашли в нем записку. Ее оставили предыдущие жильцы — мобилизованные, которые его и построили. Ребята уехали в середине августа, а мы заселились в конце месяца. В записке они передали нам привет и пожелали удачной службы. А когда мы ехали домой, по дороге познакомился с земляками из других военных частей. Люди все здесь разные, но волею судьбы мы делаем одно большое и важное дело.

— Служба на СВО изменила ваше отношение к жизни?

— По ту сторону «ленточки» мировоззрение меняется кардинально. Проблемы, которые так волновали в мирной жизни, там кажутся незначительной мелочью. И наоборот, там начинаешь особенно ценить то, что здесь так привычно. Сгущенка на СВО — самая вкусная, кровать дома — самая мягкая, доброе слово матери — самое нужное.

Я всегда любил рассматривать выставки детских рисунков, а на СВО они по-другому воспринимаются. Весь наш блиндаж увешан картинками и письмами от детей. На каждом написано слово «победа», нарисована красная звезда. И эти простые послания для нас имеют особый смысл: за нашими спинами — дети, их будущее и будущее нашей страны.

Там почти у каждого бойца есть свой талисман. Я все время говорил, что мой талисман — это поддержка земляков. А теперь внучка подарила мне свою игрушку. Вот и я обзавелся оберегом.

В Башкирии продолжается набор в ряды добровольцев. Информацию о поступлении на службу можно уточнить по номерам:
117 (единый справочный номер), 122 или 8 (347) 218-19-19 (ситуационный центр), 8 (347) 248-29-31 (пункт отбора).
Также можно прийти в ближайший офис МФЦ «Мои документы» или в пункт отбора военного комиссариата в Уфе по адресу Революционная, 156.
Кроме того, заявки принимаются через Госуслуги, чат-бот в Телеграм https://t.me/contractRBBot и официальный сайт https://башбат.рф.