Эпоха в объективе

Анвара Галеева я знаю больше как фотомастера Союза журналистов России, чем просто уфимского земляка. Да и встречаемся с ним чаще на форумах в Сочи или на мероприятиях в Москве. Но на этот раз основательно поговорили «за жизнь» и, конечно, не обошли тему меняющегося мира фотографии, ведь впереди открытие в Уфе его персональной выставки в рамках Года единства в России и 105-летия Союза журналистов РБ.

Служба быта меня потеряла

— Анвар, каким был ваш творческий путь из столицы республики в столицу страны?

— Мое увлечение фотографией из далекого детства. Хорошо помню, когда мне было 11 лет, мама подарила фотоаппарат «Смена-8м». Старший товарищ показал, как заряжать пленку в кассету, — и понеслось… Фотография казалась мне очень увлекательным делом. Ко времени окончания в 1978 году средней школы № 39 я мог уже самостоятельно снимать и печатать вполне приличные снимки. Это умение очень пригодилось на службе в армии. Много дембельских альбомов я наполнил своими фото…

После демобилизации решил связать свою жизнь с профессией фотографа и поступил в уфимское техническое училище № 78 на специальность фотографа для службы быта. Здесь мне повезло: встретил замечательного человека, мастера производственного обучения Рафаэля Галеевича Исламова. Благодаря ему я стал заниматься фотожурналистикой, печататься в газетах. Исламов привлек меня к работе в фотоотряде «Зоркий».

Это, кстати, было уникальное явление в Башкирском областном комитете комсомола. В рамках студенческих строительных отрядов была образована единственная в СССР команда фотографов, задачей которой было фотографировать студентов-строителей во время третьего трудового семестра. Мы ездили в командировки по всей республике. Так служба быта меня потеряла окончательно.

После училища пошел работать в газету «Ленинец». Проработал некоторое время в газете на чистом энтузиазме: фотоаппаратура — своя, пленка — своя, гонорары — мизер. Фотолабораторией мне служила ванная комната в родительской квартире. Было решено отправляться в Москву, учиться на фотожурналиста.

В 1990 году я окончил факультет журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова. Конечно, за годы учебы в Москве появилось много знакомых и друзей. Я женился. Моя супруга, Анастасия, окончила философский факультет МГУ. С 1989 года мы вместе. Вырастили сына Тимура.

— Кем были ваши родители? И чем сегодня привлекает малая родина?

— Моя мама, Минзифа Гайсовна Галеева, была чертежницей в «Башнефти». По ее инициативе я занимался фигурным катанием на стадионе «Труд», рисованием во Дворце пионеров, окончил четыре класса в музыкальной школе. Едва не отправился в Ленинград в хореографическое училище. Мама была очень активной. Водила нас с сестренкой по выставкам и экскурсиям. Была моей первой, самой терпеливой фотомоделью.

Отец, Барий Газеевич Галеев, участник войны, работал топографом в организации «ТИСИЗ», теперь это филиал компании «Транснефть». Помню, он постоянно пропадал в командировках. В квартире хранились теодолиты, штативы, бинокли, масса карандашей и ватманских листов с чертежами. Светлая память моим родителям…

В Москве живу уже более тридцати лет. У меня здесь семья, друзья, работа. Но чувствую себя больше уфимцем, чем москвичом. И при каждой возможности стараюсь приезжать в Башкирию. В Уфе живет моя сестра. Раньше я приезжал часто. У родителей был домик в Благоварском районе, в деревне Ямакай. Иногда гостил там со своей семьей. Много красивых кадров удавалось сделать в окрестностях деревень Троицкое и Ямакай. Там удивительно красивая природа. Что тут скажешь, родные просторы. Приезжал в Уфу также по приглашению моего друга Рамиля Кильмаматова для участия в фотографических экспедициях.

Слово Мустая Карима

— Каковы впечатления от недавних выставок известных уфимских фоторепортеров и фотохудожников?

— В октябре 2025 года я приезжал в Уфу на открытие фотовыставки под названием «А молоды мы были…». Она посвящена памяти нашего учителя Рафаэля Исламова, бессменного командира отряда «Зоркий», и рассказывает о третьем трудовом семестре Башкирского ССО 80-х годов прошлого века. Сейчас эта выставка экспонируется в вузах, где возрождается движение строительных отрядов.

За год до этого проекта я был в Уфе на юбилее и персональной фотовыставке своего друга и коллеги, замечательного профессионала Олега Яровикова. Тогда-то и возникла идея выставки о нашем учителе, ведь башкирский фотоотряд «Зоркий» аналогов просто не имел.

В феврале нынешнего года приезжал на открытие выставки своего товарища Раифа Бадыкова, старейшего фотожурналиста Башкортостана. Не смог пропустить такое событие. Сходил также в республиканский краеведческий музей на выставку еще одного уфимского ветерана фотожурналистики — Вячеслава Александровича Стрижевского. Так что стараюсь следить за фотособытиями в республике.

— Как давно проходила ваша персональная выставка в Уфе?

— Это приятные воспоминания. Выставка была организована в 1992 году Башкирским Союзом фотохудожников. Рамиль Кильмаматов и Рафаэль Исламов были вдохновителями проекта. Проходила она в старинном здании на улице Гоголя. Для меня главной радостью было то, что на открытие пришел сам Мустай Карим и сказал добрые слова в мой адрес. На этой выставке я как раз показывал портрет Мустафы Сафича, сделанный у него в гостях в Доме отдыха в подмосковном Переделкино. Выставка называлась «Полторы секунды Анвара Галеева».

Одной из тем был вывод советских войск из Афганистана. В 1989 году, будучи студентом журфака, я находился в Термезе в те памятные дни. Тогда мне казалось, что эта война в нашей истории будет последней. Как же я ошибался…

Поэтому показать некоторые сюжеты, связанные с дорогими мне людьми и местами Башкирии, я готов с радостью.

Нет стабильности и постоянству

— Вы уже долгие годы выступаете в качестве эксперта. Чему обучаете молодежь? Каковы, на ваш взгляд, самые важные качества для фотокора?

— Да, после журфака МГУ моя жизнь была связана с самой замечательной профессией на свете — фотожурналистикой. Наверное, для меня главное в этой профессии — это возможность новых знакомств, путешествий и эмоций. Многие встречи надолго остаются в памяти.

В 1990-е годы мне предложили слетать со сборной России по футболу в Дублин. Задача заключалась в том, чтобы сделать портреты игроков и тренеров, а также снимать игру на поле с местной командой. В номере гостиницы я устроил походную фотостудию, в которой сфотографировал всех спортсменов. А на поле под открытым небом меня ждал неприятный сюрприз. Через несколько минут после начала игры начался дождь, к которому я не был готов. Ни зонта, ни плаща. И вот сижу я на краю поля, в незнакомой стране, в чужом городе и думаю только о том, как сберечь аппаратуру. И вдруг меня накрывают прорезиненным материалом. Что-то вроде тента. И я понял, что спасен. Это местный парень-оператор достал укрывной материал и выручил коллегу. Эту историю я всегда буду вспоминать с теплом, желаю удачи незнакомому человеку!

Наверное, наша профессия для тех, кто не признает стабильности и постоянства. Уверен, что главным в ней остается любопытство, желание учиться. Важны аккуратность, деликатность и точность при общении со своими героями. Надо знать, что удается коллегам, какие появились новые приемы. Я работал в разных изданиях: газетах «Воздушный транспорт», «Русский курьер», «Россия», «Комсомольская правда», «Время новостей», «Парламентская газета», в журнале «Экспедиция» и других. Около пяти лет был фотографом в Государственной Думе, в том числе около года личным фотографом ее председателя. Лекций я не читаю, но регулярно принимаю участие в Днях практики на журфаке МГУ в качестве приглашенного эксперта, являюсь членом экспертного совета при Союзе журналистов России, иногда работаю в жюри конкурсов «Планета Москва» и «Хмельные столбы».

— Сегодня, когда каждый «сам себе режиссер», насколько востребованы в редакциях фотокорреспонденты? Конкуренция большая?

— По моему мнению, наша профессия меняется в сторону универсализации, оперативности и «многостаночности». С точки зрения бизнеса, наверное, это правильно. Но я не предприниматель. Для меня прибыль никогда не станет смыслом и целью в жизни. Я вижу, как сокращаются отделы иллюстрации не только в мелких, но и в крупных изданиях. Пишущие журналисты вынуждены сами готовить снимки для своих материалов с помощью телефонов или брать их из фотобанков.

Сделать технически безупречный снимок сейчас не представляет труда, но по-прежнему фотография, которая цепляет и восхищает, остается редкостью и удачей.

Своих героев не забываю

— Что может осчастливить или, наоборот, огорчить фотокора? Какие моменты в жизни запомнились особенно?

— Многое в нашей работе зависит от простого везения. И упорство в достижении поставленной цели никто не отменял. Это одно из условий успеха. Меня всегда вдохновлял знаменитый снимок Олега Владимировича Макарова, моего научного руководителя и учителя на журфаке МГУ — «Репетиция пианиста Святослава Рихтера». Он рассказывал, как был сделан этот кадр. Макарову пришлось придумать и сшить специальный звукопоглощающий бокс для фотокамеры и провести ночь внутри органа, чтобы стать незаметным и неслышным для музыканта. Этот снимок стал классикой еще при жизни автора и его знаменитой модели. Макаров через некоторое время преподнес эту фотографию маэстро и получил благодарность и трогательный автограф. Для меня эта работа стала примером упорства, мастерства, даже импровизации в достижении профессиональной цели.

Самые же запомнившиеся в моей работе события связаны с тяжелым для России временем. Осенью 1994 года меня направили в командировку в Ингушетию, на «съезд репрессированных народов». Нам с товарищем — фотожурналистом «Российской газеты» Виктором Васениным — удалось первыми снять начало чеченской войны. Время было тревожное. Все ждали открытого конфликта. А Ингушетия и Чечня — это соседние, пограничные территории.

Когда работа на съезде в Назрани была закончена, мы с Виктором решили остаться еще на пару дней, чтобы привезти в редакцию еще сюжеты местной жизни. Хотелось местного колорита. Нам удалось попасть на прием к Руслану Аушеву, главе республики. Мы попросили разрешения съездить в горы, запечатлеть родовые башни. Аушев не стал отказывать и даже выделил уазик для поездки. Пришлось заночевать в горном селе. А наутро стало известно, что в Чечню вошли колонны российских войск.

Была стрельба. Появились первые разрушения, раненые, подбитая техника. Мы ехали там, где находились российские войска, и по дорогам, где сидели ополченцы. Добрались до Грозного, прошли в президентский дворец, сфотографировали на заседании Дудаева. Снимали на улицах, дорогах… Пленка быстро кончилась, и нам надо было возвращаться в Москву. Конечно, мы случайно оказались в самом начале исторических событий, но с профессиональной точки зрения сделали все, что от нас зависело. Еженедельник «Россия», где я тогда работал, вышел с моими снимками о первом дне войны, тогда как коллеги только оформляли командировки в Чечню.

Были и курьезные ситуации. Когда я работал в «Комсомольской правде», почти случайно попал в гости к Арчилу Гомиашвили. Напомню: это актер, который гениально сыграл Остапа Бендера в экранизации Гайдая «Двенадцать стульев». В Подмосковье Арчил построил дом и отмечал новоселье. Впечатлений было много. Привозили и отвозили меня на персональном «Мерседесе». Красивая жизнь, которую я раньше не видел, деликатесы…

На следующий день я рассказал в редакции «Комсомолки» об этом празднике жизни и напечатал несколько фотографий. Заметка вышла оперативно. И буквально следом раздался звонок. Это был разъяренный Арчил. После долгих криков я, наконец, понял суть его претензий. Арчил страшно расстроился, что в этой заметке было неверно указано название места, где проходило новоселье. Вместо элитной Барвихи была указана Балашиха. «Ну как ты мог! — кричал Арчил — Надо мною все будут смеяться. Какая, к черту, Балашиха! Мой дом в Барвихе!» В то время люди еще читали газеты, особенно «Комсомолку». Оправдываться было поздно. Друзьями мы, понятно, не стали, хотя я еще два раза снимал у Арчила, но уже не дома, в Барвихе, а в его ресторане «Золотой Остап».

Во время съемки я стараюсь установить хорошие отношения со своими героями.

Для меня очень важно раскрыть привлекательные стороны тех людей, портрет которых я делаю. Не мой стиль выпячивать недостатки. Мне нравится жанр портрета. Люблю вновь возвращаться к своим героям, наблюдать за переменами. Съемки некоторых персонажей растягиваются на годы. Общение переходит в сотрудничество и дружбу. Вот, например, Виктор Мирошин, челябинский скульптор, автор многих памятников и монументальных работ в разных городах. Кроме больших работ он автор удивительных скульптур животных и людей из драгоценных материалов. Я наблюдал, как Виктор работал над памятником Майи Плисецкой — от эскиза до установки в московском сквере. Или другой мой герой — Андрей Валерьевич Князев, предприниматель из Гороховца. Уже 17 лет мы знакомы. Сначала это было деловое сотрудничество, работа. Сейчас мы дружим.

— Бывают моменты, когда вы оказываетесь без фотоаппарата? Есть ли у вас семейные альбомы?

— Стараюсь без фотоаппарата из дома не выходить. Снимаю много. С проблемой сохранения архива знакомы все фотографы. Это отдельная большая тема.

Семейные альбомы в нашей семье есть и бережно хранятся. Их стала собирать еще моя мама. Ежегодно мы с сестрой и бабушкой фотографировались в салоне на углу улиц Ленина и Достоевского в Уфе. На одной семейной фотографии я могу видеть молодого солдата — своего деда Гайсу Сулеймановича Гирфанова. На фотографии надпись, что снимок сделан в 1909 году в художественной фотографии «Я. ЮрессЪ», город Пресныш Варшавского военного округа.

— Осенью мы встречаемся на форумах СМИ в Сочи. Почему для вас важны такие мероприятия?

— Стараюсь настроиться на недельный марафон встреч, показов, открытий. Надо побывать хотя бы на части мероприятий форума «Вся Россия». Кстати, в этом году Союзом журналистов России планируется провести тридцатый, юбилейный, форум. Надеюсь, что вновь увижу своих земляков и старых знакомых. И хотелось бы, чтобы наши встречи продолжались, пока глаза смотрят, пока ноги ходят и руки держат камеру.

— Анвар, о чем мечтает человек, у которого в жизни, в принципе, все сложилось?

— Я, как и все, мечтаю, конечно. Но раскрывать, о чем именно, не буду. Поживем — увидим. Сбудется — расскажу.

Уфа — Москва — Уфа.