И всё начать сначала

На сцене актового зала УУНиТ состоялась премьера спектакля народного студенческого театра «Гротеск» по повести Федора Достоевского «Дядюшкин сон». «Вещичка голубиного незлобия и замечательной невинности», как характеризовал ее сам автор, была опубликована впервые в 1859 году, после возвращения писателя в литературу спустя годы каторги и ссылки.

Режиссер Ростислав Шибанов не побоялся доверить современным студентам эту вещь, которую неоднократно экранизировали и ставили на сценах известных театров в советское и постсоветское время. И в результате его смелый шаг был вознагражден удачной постановкой, которую по достоинству оценили зрители. Одна из главных причин успеха — точный выбор жанра постановки. Режиссер вернулся к первоначальному плану писателя создать водевиль, но, взяв за основу инсценировку Ю. Лоттина, он модернизировал ее. Если классический водевиль представляет собой комедийную пьесу с песнями-куплетами и танцами, то в спектакле Шибанова прозвучала лишь одна песня об идеальной христианской жизни, а сатира на нравы жителей городка Мордасова сменялась щемящей тоской о бесцельно прожитой героями жизни. Быстрое движение по кругу дам в духе классического водевиля возникало в постановке лишь однажды. Но зато образ Москалевой, первой дамы Мордасова в исполнении Рушаны Хафизовой был представлен в стиле танца-пантомимы, нес черты водевиля.

В прологе и эпилоге спектакля звучала песня Сергея Трофимова «За тихой рекою» в исполнении Екатерины Шелеховой, задавшая тон всей постановке. Некоторые зрители сравнили ее с классической «Ave Maria». На каторге Достоевский увидел уродливые и страшные типы преступного мира, которые заставили его пересмотреть прежние идеалы равенства и свободы и обратиться к православной религии. Именно поэтому он сформулировал свою известную мысль о том, что русский человек без веры — дрянь. Об этом же он написал свой водевиль «Дядюшкин сон», переделанный вскоре в повесть.

Актеры «Гротеска» играли спектакль практически без декораций, но в роскошных костюмах той эпохи. Главная героиня спектакля Марья Александровна Москалева, претендуя на роль первой дамы города, подобно Наполеону, постоянно разрабатывала и осуществляла стратегические планы завоевания для себя и своей дочери более выгодного места под солнцем. Она психологически тонко играла на благородных чувствах своей дочери Зины (Алина Венская) к умирающему от чахотки бедному учителю и заставляла ее выйти замуж за выжившего из ума старого князя (Валерий Салмин). Но если князь еще сохранял внешнюю видимость благородства и чувство собственного достоинства, то желающие его обобрать мордасовские дамы, как стая гиен в красивых нарядах, с помощью вульгарных манер пытались заманить в свои сети. Подражая дворянской аристократии, они к месту и не к месту вставляли в свою речь французские слова и выражения. Среди них особой вульгарностью отличалась полковница Софья Петровна Карпухина (Руфина Петрухина) — сплетница и любительница выпить. Другой тип мещанства представляла бедная родственница Москалевой — Настасья Петровна (Ульяна Кирсанова). Она из милости жила у Марьи Александровны в качестве ее подручной, но при этом вела свою игру, подслушивая разговоры Москалевой с дочерью и извлекая из этого свою выгоду.

В спектакле интересно решен образ князя. Валерий Салмин создал сложный образ знатного и богатого бездельника, промотавшего свое состояние на балы и пиры. Сам князь по инерции продолжал влюбляться в молодых и хорошеньких девушек, но уже ощущал холод приближающейся смерти. У него уже давно все искусственное: вместо волос парик, накладные усы, вставной глаз и пробковая нога. Салмин все это точно и ненавязчиво обыгрывал, делая образ своего героя трагикомическим.

Мужчины в Мордасове по всем статьям уступали женщинам. Некоторые исследователи творчества Достоевского видели здесь отголоски античного мифа о войнах птиц с пигмеями, в которых побеждали птицы. Мордасовских дам писатель сравнивал с разными птицами, а мужчин — с пигмеями. Особенно забитым выглядел муж Марьи Александровны Афанасий Матвеевич (Богдан Сайфуллин), которого она после отставки на службе сослала в деревню и обращалась к нему со словами «пигмей ты эдакий». Такой мужской тип русского помещика-дворянина был уже анахронизмом во второй половине ХIХ века. Сформировавшийся в России класс помещиков-паразитов, живших за счет рабского труда крепостных крестьян, превратил многих русских дворян из опоры государства в его позор и препятствие для дальнейшего развития.

Жених Зины Павел Александрович Мозгляков (Святослав Филонов-Зальцберг) настойчиво добивался ее руки. Но Зина не хотела связывать свою жизнь с этим ограниченным молодым человеком. Кульминацией спектакля стала сцена объявления о помолвке Зины с князем в присутствии всех мордасовских дам. И в этот важный и торжественный момент князь своим рассказом о том, что дал согласие жениться во сне, низверг Москалеву с пьедестала первой дамы в городе. Она не только была унижена его отказом, но и стала посмешищем в глазах присутствующих при этом мордасовских дам.

В финале спектакля, составленного режиссером из ключевых фраз его главных героев, все они вышли на авансцену и произнесли свои монологи. Князь горько пошутил о том, что скоро он после очередного бала ляжет в могилу. Зиночка раскаялась в том, что не пришла проститься с ее бывшим возлюбленным, бедным учителем. Марья Александровна пожалела, что не смогла выдать дочь замуж и уехать из этого скверного городишки. Мозгляков оправдывался перед Зиночкой тем, что он любит ее, и поступил в конечном итоге благородно. Марья Александровна сожалела о том, что променяла свою любовь и возвышенные идеалы на жизнь с нелюбимым человеком. Мозгляков предложил Зиночке забыть прошлое как сон и все начать сначала. В конце монологов герои спектакля стремились расстаться со своим прежним пустым и греховным существованием и обрести другую, разумную и праведную жизнь.

Новый спектакль «Гротеска» в очередной раз подтвердил его репутацию интеллектуального студенческого театра, поднимающего острые и глубокие проблемы веры и культуры.