+27 °С
Облачно
Культура
19 Марта 2020, 04:10
Река времени не мелеет
Нина Зимина: взлёт над жизненной прозой
Давняя мечта: писать о жизни поэтессы Нины Зиминой. Многие просят... Она мне рассказывала истории из своей жизни тихими вечерами, как бы невзначай делясь наблюдениями. Она была наивной, где-то даже смешной, абсолютно не разбиралась в жизни, во всей этой пошлой действительности, она принимала все за чистую монету.
Поэтесса первого ранга
Ей часто звонил Мустай Карим, говорил с ней часами: «Ниночка моя! Как мне радостно слышать твой ласковый голос! Пиши, пиши, пиши...»
Она вела переписку с Виктором Астафьевым. Великий русский писатель считал ее поэтессой «первого ранга» и откровенно недоумевал: почему она не стала известной всей России? Почему ее стихи не печатаются в центральных журналах, почему не выходят сборники? Он хотел помочь ей, но не успел — умер. Вдова писателя в своем интервью цитировала стихи Нины Зиминой, найдя их в особой папке, в которую Виктор Петрович откладывал самое полюбившееся.
Нина Зимина. Это имя не должно быть забыто нами. Она страдала всю жизнь из-за своей болезни, в пять лет став инвалидом. Ходила на больных, скрюченных ногах, преподавала в вечерней школе, учила великовозрастных учеников — слесарей, волочильщиков, крановщиков. Она умела любить всех. И много плакала, когда ее обижали, но всегда всех прощала. Моя коллега как-то сказала после смерти Нины: «Как хорошо, что мне довелось с ней общаться...»
Слесарь-прогульшик
В вечерней школе был жесткий контроль за посещаемостью. Однажды слесарь Уваров стал часто пропускать занятия. Нина, как и следовало советской учительнице, пошла к нему домой, чтобы «провести беседу»: призвать слесаря посещать занятия и получить-таки аттестат зрелости.
На своих больных ногах она долго плутала по закоулкам Нижнего селения и наконец нашла дом слесаря Уварова. В палисаднике какая-то женщина обрезала малину.
— Здравствуйте, — сказала Нина. — Я классный руководитель. Скажите, а Виктор дома?
— Нет его! — буркнула женщина, бросив на Нину недоброжелательный взгляд.
— Простите, а вы кто?
— Жена!
— А где Виктор?
— Где-где! Лебедей где-то катает. Купил машину...
— Лебедей? Виктор разводит лебедей? Простите, я не знала.
И учительница похромала в обратную сторону.
А жена слесаря Уварова, зажав рот от смеха, побежала рассказывать соседкам о дурочке-учительнице, которая приходила «проводить беседу» и которая совсем ничего не знает о мужниных «лебедях».
Парикмахерша на «корове»
Пришла к Нине одна местная парикмахерша, визажист. Очень известная в нашем городе шикарная блондинка: ноги от ушей, отшлифованные ногти, напомаженные губы, ультрамодная сумочка — все при ней. Она решила поздравить свою маму с юбилеем. Нина в то время писала поздравительные стихи на заказ и все деньги отдавала на строительство храма.
— Нина Николаевна, только вы, пожалуйста, в этом поздравлении укажите, что я очень благодарна маме за «Тойоту Короллу, которую она мне подарила, — сказала визажист и положила на столик триста рублей.
Я был на кухне и чистил лук. Нина просила пожарить картошку «по-авзянски», как это умею делать только я.
После ухода Владлены (или как ее там звали?) Нина позвала меня в комнату:
— Игорь, я понимаю, что такое «Тойота», но при чем тут корова?
Юбилейная мясорубка
Приближался юбилей Нины Зиминой. Звонок из администрации:
— Здравствуйте, Нина Николаевна! — раздается девичий голос. — Меня обязали спросить вас, какой подарок вы как почетный гражданин Белорецка хотели бы получить к своему юбилею. Мы хотим подарить вам плазменный телевизор...
— А что такое плазменный? — спрашивает Нина.
— Ну, это такой плоский, большой экран, и хорошо видно...
— Мне и так видно, — говорит Нина.
У нее в квартире на фоне советского серванта стоит советский телевизор. Нина любит смотреть фигурное катание и балет по каналу «Культура».
— Нина Николаевна! — не унимается голос. — Меня накажут, если я не выясню, что вам нужно к юбилею. Мы предлагаем плазму...
— Ну, если уж вас обязали, то можно мне... мясорубку? — подумав, скромно интересуется Нина. — У меня мясорубки нормальной нет.
В назначенный день глава администрации района вручает ей электрическую мясорубку и цветы. Говорит, что она «солнце белорецкой поэзии», что она «гордость Белоречья» и обещает издать сборник стихов.
Нина сидит тихо, едва дыша. И смиренно ждет, когда все это закончится.
...На следующий день я крутил мясо. Я ругал Нину почем зря! Я буквально кричал: «Нина, почему ты не выпросила себе хотя бы ноутбук, если уж отказалась от плазмы?»
Нина, смеясь, смотрела, как кусочки мяса стремительно превращаются в фарш…
Воспарившая над болью
Последние годы она болела особенно тяжело. Не выходила на улицу, а по квартире передвигалась только с помощью стула.
Моя прогулочная палуба —
К стене прилепленный балкон.
Край неба — крылышко в подпалинах,
Сквозные ветры с трех сторон.
К стене прилепленный балкон.
Край неба — крылышко в подпалинах,
Сквозные ветры с трех сторон.
Встать с дивана для нее было большой проблемой. Стали отказывать руки. Даже поднять ложку не хватало сил. Ее сон делился на две части: полночи она спала сидя и только под утро ложилась на один бок. Лежать на другом боку мешали металлические пластины, вставленные в бедренную кость (у нее было еще два перелома). Из-за больного сердца она не могла лежать на спине — задыхалась…. А еще стало пропадать зрение.
Она писала стихи в блокнотик, потом с трудом печатала их на своем стареньком ноутбуке. Потом куда-то отправляла, участвовала в конкурсах, побеждала, радовалась, встречала гостей, о ком-то непременно заботилась…
И дни мои больные превратятся
В начало благодати неземной,
Мне только бы суметь с колен подняться
И воспарить над болью, над собой.
В начало благодати неземной,
Мне только бы суметь с колен подняться
И воспарить над болью, над собой.
г. Белорецк.
Магнитогорский пединститут. Нина Зимина (вторая справа) среди однокурсниц.
Когда буду я навсегда уходить,
Проводи меня, солнышко, проводи
И скажи: «Петь любила она и умела любить,
У нее был мой солнечный лучик в груди».
Проводи меня, солнышко, проводи
И скажи: «Петь любила она и умела любить,
У нее был мой солнечный лучик в груди».
А вослед прилети, прошуми, ветерок,
Прошепчи на прощанье такие слова:
«У нее был в крови мой порывистый ток
И чуть ветреная голова».
Прошепчи на прощанье такие слова:
«У нее был в крови мой порывистый ток
И чуть ветреная голова».
А потом, в ночной полумгле луна
Мне на холмик прольёт голубую слезу
И, воздав за греховность мою сполна,
Одинокую с неба уронит звезду.
Мне на холмик прольёт голубую слезу
И, воздав за греховность мою сполна,
Одинокую с неба уронит звезду.
