Звёздные часы Анны Каменковой

Много лет назад я попал на спектакль Московского театра на Малой Бронной «Женитьба». Это была легендарная постановка. О ней много писали театральные критики. И не удивительно.

Автор — Николай Гоголь, режиссер-постановщик — Анатолий Эфрос. И целое созвездие актеров — Ольга Яковлева, Леонид Броневой, Михаил Козаков, Лев Дуров. В тот вечер в «Женитьбе» был занят уникальный Алексей Петренко. И я ликовал. Правда, не обошлось и без «ложки дегтя»: вместо Ольги Яковлевой в программе значилась малоизвестная Анна Каменкова. Но к концу спектакля я был ею совершенно очарован, она ни в чем не уступала звездам, заслуженным и народным. Этой весной уже сама ставшая «заслуженной и народной» актриса отметила юбилей.

Анна Каменкова, по счастью, в свое время оказалась в Уфе со спектаклем «Вариации феи Драже». Я не мог упустить возможность встретиться с ней. Разговор, к сожалению, был коротким, за час до начала спектакля. Актриса оказалась такой, какой я ее себе представлял: умной, интеллигентной, искренней. Иногда актеры во время творческих встреч или беседы с журналистами кого-нибудь играют. Те полчаса, что мы проговорили с Анной Каменковой, она была сама собой.

Надо ли раздевать актрису?

Вспомнив гоголевскую Агафью Тихоновну, я задал ей почти наугад наивный вопрос:

— Вы, Аня, как-то очень легко плачете на сцене. Это предполагает профессия?

— Конечно. Человек без души и сердца не может быть актером.

— Говорят, у нас мало актеров на костюмные роли — были Смоктуновский, Даль, есть Анастасия Вертинская. Но, по-моему, гораздо хуже другой дефицит: у нас мало актеров, на лицах которых просматривалась бы духовность. Вы, мне кажется, одна из немногих актрис с явно выраженным духовным началом. Откуда это? От родителей?

— Пожалуй. Спасибо за комплимент. Родители у меня были педагоги, филологи. Я рано потеряла маму. Она умерла, когда мне было 9 лет. Жила с отцом. Он любил театр, водил меня туда с раннего детства. У нас была прекрасная библиотека.

— Вам нравится пьеса Андрея Кутерницкого, с которой вы приехали в Уфу?

— На сегодняшний день эта пьеса — большая редкость. Негромкая, неброская, она о человеческих отношениях, а ведь это самое главное. В театре, мне кажется, об этом забыли.

— Вы с Олегом Вавиловым очень целомудренно играете любовную сцену. И это в то время, когда молодые актрисы и в театре, и особенно в кино, раздеваются с большой охотой.

— Для меня это проблема. По этой причине я отказываюсь от многих сценариев и съемок. Раздели, положили, сняли — и никакого искусства, никакого открытия. Можно снять сцену эротично, не раздевая актрису и не заставляя ее делать невесть что. Можно ведь показать только шею с трепещущей, пульсирующей жилкой. Или плывущую по кругу постель, как в фильме «Жертвоприношение». Я обрадовалась, когда нашла подтверждение своим мыслям у Тарковского.

Если бы был потрясающий сценарий, грандиозная роль и без этого было бы нельзя, тогда бы, наверное, решилась. С трудом, с муками, но решилась. А так... Ради чего?

В театр идут не от сытости

— Как на вас сказывается наша общая неустроенность, «мерзости жизни»?

— От этого никуда не денешься. Меня беспокоит будущее сына. Как они, молодые, будут жить?

— В театр теперь ходят меньше?

— Зато восприятие более эмоциональное. В театр сегодня идут те, кому это необходимо. Не от сытости.

А вот походы в театр трудовыми коллективами, классами — это чудовищно.

С детьми должны ходить в театр родители, разговаривать с ними о спектакле. Мне кажется очень важным и интересным такое явление, как малая сцена.

— На малой сцене, наверное, очень сложно играть. В двух шагах от тебя зритель, его лицо, глаза. Актер должен демонстрировать «высший пилотаж».

— Играть, конечно, сложнее, но и наслаждение получаешь колоссальное. Зрители могут увидеть то, чего никогда не увидят в большом зале, — подлинность. Тут никуда не спрячешься, не сфальшивишь. Это дорого обходится актеру, и за это надо платить.

— У вас напряженная программа — за два дня четыре спектакля.

— Гастрольное время очень спрессовано. Полеты на самолете. Новый город. Новые лица. По эмоциональной напряженности эти два дня можно приравнять к целому месяцу. Потом отходишь неделю.

— Как, по-вашему, зрителям и актерам нужны такие гастроли — в один-два дня?

— Если это не халтура, то нужны.

Жить с надеждой

— Каким же вам показался уфимский зритель?

— Зритель везде одинаков, а вот залы бывают разные. Когда зал тяжелый, это сразу ощущаешь. Иногда приходится пробиваться к зрителю в течение всего спектакля.

— Вы сильно изменились с годами как актриса?

— Мне очень повезло: я попала к Эфросу. Это был, на мой взгляд, художник, намного опередивший свое время. Все работы в театре и в кино я сверяю по его критериям. На сцене можно поражать, по-моему, только подлинностью. И если есть возможность достать из себя, из своего внутреннего мира какой-то момент подлинности, зрители будут благодарны.

— Коммерция и театр... Эти понятия совместимы?

— Если иметь в виду меценатство, как сейчас говорят, спонсорство, то я за коммерцию. Это очень полезно театру. Представьте себе богатого мецената, который знает и любит театр и вкладывает деньги в перспективную труппу, где есть талантливый режиссер и талантливые актеры. Это же замечательно.

Колоссальная удача, когда люди находят друг друга: режиссер — актрису, актриса — хороших партнеров. Звездные часы в искусстве случаются как раз от такого совпадения.

— Вам повезло на партнеров?

— Да. Один из них, мудрый и талантливый человек, Армен Джигарханян как-то сказал: «Для актера не так уж важен результат, куда важней общение, полученная информация, приобретенный опыт. А результат, зрители, премии — это вторично».

— Теперь многие актеры признаются, что они верят в Бога. Может, это мода? Какие у вас отношения с Богом?

— Никаких. Я люблю бывать в церкви, мне нравится ее атмосфера. Знаю древнерусскую живопись. Все это красиво и имеет связь с небом. Ну, а Бог? Существуют, очевидно, какие-то силы, которые могут направить, знают, что такое добро и зло.

— Вас интересуют экстрасенсы? Или астрологи?

— Астрологию я только еще осваиваю. Учусь. Это очень интересно. Я понимаю, что мы существуем на довольно низком уровне, что есть множество загадок. Есть другие миры.

— Что производит на вас наиболее сильное впечатление?

— Я достаточно впечатлительный человек. Благодарный зритель. От многого получаю удовольствие. Это, наверное, нормально. Мы ведь разучились радоваться, быть благодарными. Самое сильное ощущение от того, что происходит в стране и в мире. Многое потрясает.

Мы все время живем с надеждой и сегодня не знаем, что с нами будет через месяц...

Досье

Анна Каменкова — заслуженная артистка РСФСР. Окончила театральное училище имени Щукина. Ее работы в дипломных спектаклях были настолько яркими, что после училища перед начинающей актрисой гостеприимно распахнулись двери сразу нескольких столичных театров.

Анна выбрала театр на Малой Бронной, которым руководил Анатолий Эфрос. Отработав восемнадцать лет в театре, актриса ушла в антрепризу. Лауреат специальной премии за лучшее исполнение женской роли на II МКФ в Мар-дель-Плата, Аргентина (фильм «Девочка ищет отца»). Лауреат приза за лучшую женскую роль на ВКФ в Ашхабаде (фильм «Молодая жена»). Лауреат приза жюри и премии за лучшую женскую роль на XIII Всесоюзном фестивале телефильмов в Душанбе (фильм «Софья Петровна»).