Достучаться до сердца

...Веснушчатый лохматый парнишка, нарисованный резкими штрихами, угловатый, какими и бывают все дети в подростковом возрасте. C солнечными глазами, в которых отражается долгое жаркое лето. Долговязый хулиганистый сосед, который так любил дергать за косичку. Только это — Том Сойер: герой дипломной трилогии Маши Дистановой, выпускницы художественного отделения Уфимской детской школы искусств.

Родители Маши (мама — фармацевт, папа — специалист в сфере экономики) в свое время справедливо решили: чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не хулиганило и драгоценное время зря не тратило. И отдали девочку на танцы.

Танцы, как говорит Маша, не пошли, а вот рисовать она любила всегда. В Уфимскую школу искусств пошла не то чтобы с энтузиазмом, но с интересом. «Ну что мне там было — десять лет, какой там осознанный выбор», — вспоминает она. Пошла — и осталась. В пространстве благоухающих специфическим ароматом красок и пушистых кисточек. Ходила и ходит в школу, как на работу, — пять раз в неделю. «Маша у нас просто живет, — смеется педагог Татьяна Голубева. — Если бы мы занимались семь раз в неделю, значит, семь раз к нам приходила бы Маша. И это притом, что она закончила школу с золотой медалью. Я работаю уже 26 лет, и это первый случай, когда у нас проходит персональная выставка ученицы».

Красиво стареть не запретишь

Освоив азы живописи и ознакомившись со всеми существующими в мире изысками творчества, Маша не пленилась претенциозными находками тех, кто считает, что главное в искусстве — бить прямо в глаз. Определила для себя, что несправедливо ходящий нынче в «золушках» у философствующих эстетов реализм, — самое то. А именно — пленилась картинами передвижников. «Их работы привлекают не красивостями или новаторскими находками, но безусловным смыслом — за каждым портретом, сюжетной композицией Сурикова, Маковского, Репина, Нестерова чувствуется какая-то история — богат человек или беден, счастлив или несчастен, — считает юная художница. — За исключением пейзажей — это не мое». Сама Маша за портреты взялась недавно, но далеко не каждый может претендовать на то, чтобы стать героем ее работы. «Приходила девушка позировать — ее рисовать как-то не получалось, а вот старик был колоритный, очень красивый — работать с ним было одно удовольствие. Есть ведь люди, которые и старятся красиво, это, думаю, от души,» — отмечает Маша.

Перст указующий или знак вопросительный?

Прежде чем подступиться к холсту, Маша тщательно продумывает, чем зацепить будущих зрителей. «Искусство должно быть не как восклицательный знак или перст указующий, а как знак вопросительный», — написал Борис Васильев в повести «Завтра была война», — вспоминает она. — Так что тема, которую я выберу, должна быть не запечатленным сиюминутным мгновением жизни, а оставить в душе след, по которому человек пойдет, как по тайной тропе, и прикоснется к чему-то вечному, истинному».

Машины пристрастия в живописи переходят и на ее предпочтения в литературе — читает она много. Достоевского, например, перечитывает второй или третий раз. «Преступление и наказание» может процитировать с любого места и знает наизусть 80 стихотворений любимых поэтов.

Пропустить через душу

Кстати, о литературе и дипломной работе: «На тот момент я не знала, что буду рисовать, — случился «Том Сойер», — честно признается художница. — Если бы это было сейчас, возможно, это тоже была бы иллюстрация, но уже к произведению русского писателя или к русской сказке».

Однако и тут у нее свои правила: «Иллюстрация должна быть максимально приближена к тексту, но к тексту, пропущенному через душу. В любом случае у автора есть какие-либо недосказанности, пробуждающие у читателя свои эмоции. А если читатель — художник, эти эмоции он переносит на бумагу — каждый по-своему». Кстати, желание поделиться с читателем своими чувствами и размышлениями по поводу прочитанной книги с годами у Маши превращается в четко осознанную цель — поступить на факультет книжной графики.

…И, быть может, когда-нибудь, «в час небывало жаркого заката», со страниц любимой книги на вас снисходительно взглянет удивительно знакомый человек с разноцветными глазами в «лихо заломленном сером берете». И вы внимательно всмотритесь в необычные черты, мучительно раздумывая, что за тайну унес с собой Михаил Булгаков. Ведь стоит только присмотреться, и вот-вот мы все поймем…

Иллюстрация к книге Марка Твена «Приключения Тома Сойера».