Когда разожмётся пружина

По его словам, Башкирия находится на 38-м месте в стране по уровню административного давления на предпринимателей. По уголовному преследованию мы и вовсе на шестом месте в России.

— Очень много открывается уголовных дел по экономическим преступлениям в республике, — говорит Андрей Назаров. — Здесь нам, правительству региона, предстоит еще тщательно работать, чтобы дела решались в арбитраже, а не переходили в уголовную плоскость. Конечно, каждый бизнесмен должен понимать: виноват — будешь наказан. Однако предприниматели также должны быть уверены — пока ведется следствие, их бизнес не пострадает. Пока же очень много случаев обратного. Человека еще только подозревают, не всегда обоснованно, а его дело уже рушится. Нам же нужно сделать из Башкирии регион, где все предприниматели будут уверены в своей безопасности, им будет комфортно вести здесь свой бизнес, и никто не покусится на него.

Никто не собирается изображать предпринимателей «белыми и пушистыми», говорит исполнительный директор Центра общественных процедур Денис Мусин. Но в республике достаточно случаев, когда права бизнеса нарушаются, — в прошлом году их насчитали 4,3 тысячи. Андрей Назаров также привел цифры: прокуратура отменила и изменила около 800 незаконных правовых актов, касающихся предпринимательства. Свыше 360 лиц привлекли к административной ответственности, более 1,2 тысячи — к дисциплинарной. В целом четверть всех жалоб бизнесменов относится к судебно-правоохранительной сфере — это обращения предпринимателей, в отношении которых ведется уголовное преследование.

Вот и на очередное заседание центра вынесли для рассмотрения два дела. Первое связано с туймазинским предприятием «РиаПласт». Один из его учредителей Марат Шайдуллин рассказал, что в 2017 году они заключили соглашение с китайцами на поставку оборудования, причем, уже давно работавшими на российском рынке, никаких нареканий к ним не было. Оборудование поступило на предприятие, было смонтировано, запущено производство. И после этого таможенная служба решила еще раз, более основательно проверить сопроводительные документы. Выяснили, что оборудование может использоваться для производства разной продукции, проходящей по двум кодам в таможенной декларации. По одной — меньше пошлина, по другой — больше.

Предпринимателей обвинили в нарушениях, доначислили более 6,6 млн рублей платежей. Хотя они и не признали свою вину, так как выпускали продукцию по тому коду, который и заявляли, но решили заплатить, чтобы затем через суд вернуть эти средства. Но не тут-то было. Буквально через пять дней после принятого таможенниками решения о доначислении платежей против предпринимателей возбудили еще и уголовное дело.

— Нам не дают работать, — рассказывает Марат Шайдуллин. — Приехал целый автобус с правоохранителями, изымают документы на проверку, опрашивают сотрудников. Оборудование арестовали. 200 работников сейчас в неведении — будет ли работать предприятие вообще. При встрече нас спрашивают: «Вас еще не посадили?». В принципе, я понимаю, почему пошло такое давление. Еще при первой встрече один из проверяющих заявил мне: «Можно вас оштрафовать и разорить, а можно ввести в состав учредителей нашего человека». У меня нет никаких доказательств той беседы, потому что я не ожидал ее, а после моего отказа все и началось.

У членов Центра общественных процедур возникли резонные вопросы: почему так быстро возбудили уголовное дело? 5 июня провели экспертизу таможенных деклараций, а уже 11 июня открыли дело. «Хотя даже на решения суда отводится 10 дней для обжалования», — недоумевает уполномоченный по правам предпринимателей в республике Рафаиль Гибадуллин. У некоторых участников заседания появились подозрения, что это рейдерский захват с привлечением силовых структур. Туймазинцам обещали правовую помощь.

Второе дело, рассмотренное на заседании, также не обошлось без силовиков. В Белорецке даже устроили «маски-шоу» с применением силы при задержании одного из хозяев местного завода рессор и пружин. «Зачем было это делать, если можно просто пригласить в отделение для беседы? — удивился Андрей Назаров. — Он же не убийца в бегах. Человек сотни миллионов рублей инвестировал, а его «мордой в асфальт». Другие посмотрят и скажут: «Лучше я в другом регионе буду работать».

Впрочем, эта история пикантна и без «масок-шоу». Как раз во время рассмотрения белорецкой ситуации в интернете появились новости из города Славянск-на Кубани, где вооруженные люди со стрельбой захватывали завод «Кубанские деликатесы». Собственниками заводов в Краснодарском крае и башкирском Белорецке являлись одни и те же люди — Иван Радченко и Владимир Скрипка. Ключевое слово здесь «являлись», потому что 19 июня Иван Радченко скоропостижно скончался, и после этого, как принято говорить, начался «корпоративный спор» между Владимиром Скрипкой, владеющим 50 процентами предприятий, и наследниками Ивана Радченко, которым также переходит половина собственности.

Кто прав, кто виноват в этом споре — понять сложно. Однако как минимум вызывает удивление, что наемные менеджеры завода в Белорецке отказались предоставить документы о текущей деятельности одному из владельцев — Владимиру Скрипке. Как пишут в интернете, точно так же поступили и в администрации завода в Краснодарском крае. Владельцу половины собственности не пришло в голову ничего лучше, чем пообещать деньги системному администратору завода рессор и пружин, чтобы тот вынес эти данные с предприятия. Якобы во время передачи денег и произошел силовой захват. «Полицейские были крайне удивлены, когда узнали, что захватывают одного из владельцев завода», — говорит помощник адвоката, защищающего права Скрипки, Азат Махмутов.

— Иногда в какой-то момент топ-менеджмент начинает считать себя главнее собственника, — прокомментировал конфликт Андрей Назаров. — По разным предлогам. Предлоги не важны, их можно выдумать массу. Человек, вложивший в предприятие миллионы, приходит, чтобы ему показали финансовую отчетность, никаких причин отказать собственнику у менеджмента нет, но он отказывает. Если у учредителей конфликт, и топ-менеджмент считает, что они должны в первую очередь между собой договориться, это один разговор. Но дать информацию учредителю администрация завода просто обязана! Если они от этого уходят, то это настораживает.

Исполнительный директор завода Алексей Пахомов объясняет отказ в предоставлении собственнику документов отсутствием на то у него полномочий. «Меня на завод нанимал Иван Радченко, без его распоряжения я не могу раскрывать данные», — говорит он. То, что этого человека уже нет в живых, директора совсем не смущает.

Впрочем, он все же объясняет истинную, видимо, причину своих действий. «Когда мы в последний раз встречались и смотрели друг другу в глаза с Владимиром Эдисоновичем (Скрипка — ред.), он мне четко заявил: «У меня с 90-х годов большой опыт по обанкрочиванию предприятий, и я этот опыт перенесу на Белорецкий завод рессор и пружин, чтобы управлять единолично, — рассказывает Алексей Пахомов. — На предприятии трудится много людей, у нас самая высокая в городе средняя зарплата, и мы не готовы просто так разрушить созданное, оставив людей без работы».

Какая из сторон хочет «разрушить предприятие», еще предстоит выяснить арбитражным судам двух регионов — Башкирии и Кубани. Пока же и.о. вице-премьера предложил сторонам «решать дела способом медиации». То есть встретиться, сесть за общий стол и выяснить претензии друг к другу. «Мы готовы помочь сторонам договариваться», — сказал Андрей Назаров.