Все новости
Cоциум
21 Мая , 13:15

Это не спецоперация. Это борьба добра и зла

Учалинец Денис Камалетдинов представлен к медали ордена «За заслуги перед Отечеством» второй степени с мечами*

из семейного архива Денис с отцом Хадисом Талховичем. Май прошлого года.
Денис с отцом Хадисом Талховичем. Май прошлого года.Фото:из семейного архива

Домой, в Учалы, приехал восстанавливаться после ранения гвардии майор Денис Камалетдинов. С героем и его близкими пообщалась корреспондент «РБ».

Защищал хороших и не боялся плохих

Он рос мягким, точнее, ранимым и мягкосердечным мальчиком — так выразилась мама Зульфия Хайдаровна. Его родители никогда не стеснялись баловать детей, и даже Хадис-агаю не приходило на ум, что любовь и забота могут как-то испортить сына. О бабушках и дедушках и говорить не приходится. Как рассказывает мама, Денис сызмальства ко всем был уважителен. И очень покладистым: она не помнит ни единого случая, чтобы сын хоть раз перечил взрослым, капризничал. Может, потому что был старшим, большую ответственность чувствовал за младшего брата.

Он вырос настоящим мужчиной, никогда не любил показывать свои эмоции и слабости. Учился в обычной школе, летом любил ездить в село Уральск к бабушке. Косил сено, колол дрова. А в свободные минуты любил погонять мяч с друзьями и, конечно же, играть в «войнушку». К слову сказать, двоюродный брат Ренат Хилажев, что старше его на четыре года, мечтал стать военным и всегда подбивал ребят на всякие экстремальные игры, проводил своеобразные «уроки выживания». Денис с улыбкой поведал, что всегда представлял, как защищает «хороших» и ни капельки не боится «плохих». Плохие — это по ситуации, смотря какую игру затеяли: бандиты, белогвардейцы, ну и, конечно же, фашисты. А как иначе, у мальчика очень сильно было развито чувство справедливости. Примером для него был дедушка Хайдар Ягудин. Хотя его не стало задолго до рождения Дениса, внук любил слушать бабушкины рассказы про героя-артиллериста, разведчика. Впрочем, и отец у него служил в ракетных войсках и артиллерии, считал баллистику для ракет. И Денис еще подростком решил, что тоже будет артиллеристом.

И начал деятельно воплощать свое намерение в жизнь. Ходил в патриотический клуб «Беркут» в Учалах. Занимался дзюдо. Благодарен тренеру Артуру Гончарову: в выборе профессии, которая называется «Родину защищать», было и его влияние.

— Каждое лето ездил в военный лагерь, причем не на одну смену. Нравилось. Участвовали в соревнованиях, занимали призовые места. Такие лагеря много дают.

Практически всем азам, что пригодятся в армии, начинаешь учиться там. Самое главное — утверждаешься в правильности выбора, понимаешь, твое это — воинское ремесло, или нет, — говорит Денис.

Именно в патриотическом клубе он научился лихо разбирать и собирать автомат (в том числе с закрытыми глазами или только одной рукой), ходить строем, разбираться в уставах и так далее. Только не надо представлять его этаким малолетним солдафоном. Нет, совсем нет. Учился в Башкирском лицее города Учалы, играл в спектаклях, был участником команды КВН, освоил курай и кубыз. Свободно говорит по-башкирски, всегда интересовался национальной историей и культурой. Словом, всесторонне развитый человек, и учился, естественно, очень хорошо.

После окончания школы поступил в Коломенское высшее артиллерийское командное училище.

— Он у нас с детства был скромным, но максималистом. У него все должны быть сделано на отлично. Старался во всем достичь целей. Ответственный, рассудительный с малых лет, — рассказывает о сыне Зульфия Хайдаровна.

Башкирцы снова молодцы

Действительно, чтобы в 35 лет дослужиться до майора, нужны и профессионализм, и интеллект, и требовательность к самому себе.

Когда началась спецоперация, Денис Камалетдинов одним из первых попал на передовую.

— У дивизиона стояла задача — выдвинуться в глубокий тыл противника и поражать цели, — рассказывает Денис. — При этом все это проделать скрытно. А с гаубичным дивизионом это непросто, поверьте. Колонна растягивается, техника грохочет.

Боевую задачу они выполнили. Их дивизион уничтожил два танка, две противотанковые батареи, четыре опорных пункта врага, три позиции корректировщиков огня, 12 блокпостов и более 50 военнослужащих ВСУ.

При этом раз пять, как минимум, они и сами находились под плотным артиллерийским обстрелом, пробирались через минные поля и несколько раз отрывались от погони превосходящих сил нацистов. У противника в тылу!

— Расскажу одну поучительную историю, как полезно знать родные языки, — возвращается к пережитому Денис. — Корректировщиком у меня был капитан, татарин по национальности. Он, как и положено, сообщает координаты, но накрыть врага никак не удается, потому что сразу после передачи координат вражеские батареи спешно уходят с позиций. И так повторилось четыре раза подряд. Как это может быть? Конечно же, дело в связи. Противник как-то выходит на наш канал и фиксирует сообщения.

Он тогда принял оригинальное решение: с корректировщиком перешли на башкирский язык. Татарин с башкиром всегда поймут друг друга, в любой ситуации, не только в бою. И ведь помогло! Противника незнакомая речь в эфире поставила в тупик, и утечка информации прекратилась. Командир полка сказал тогда: «Молодцы башкирцы!».

— Получилось почти как у Кутузова! — смеется Денис. — Помните, после Бородинского сражения генерал-фельдмаршал Михаил Кутузов вызвал к себе командира башкирского полка легендарного Кахыма-турю, похвалил его за храбрость в бою и сказал: «Любезные вы мои башкирцы, молодцы!», так и появилась песня «Любезники-любизар».

14 марта у товарища майора был юбилей — 35 лет исполнилось. А 16 марта он подорвался на противотанковой мине, получил тяжелые ранения и контузию. Думаете, оставил поле боя и в госпиталь? Как бы не так! Исключительно «на морально-волевых», то есть вопреки медицинскому состоянию и исходя из сложившейся сложной боевой ситуации, остался в строю. Зря, что ли, прусский король Фридрих Великий говаривал: «Русского солдата мало убить, его надо еще и повалить». Не смогли ни убить, ни тем более повалить: в течение двух недель, будучи начальником штаба артиллерийского дивизиона, Денис Камалетдинов командовал личным составом (86 бойцов)!

Об этом чуть подробнее, оно того стоит. Нашим бойцам пришлось продвигаться колонной по минному полю. Мины были плохо замаскированы и на низкой скорости легко различимы. Денис, будучи раненым, сел в головную машину и, указывая водителю дорогу, вывел личный состав и даже отделение разведчиков с минного поля — все целехоньки!

Психолог рыдала, майор успокаивал

— После ранения брат двое суток лежал пластом, не ел, пил через раз, — это уже рассказал его двоюродный брат Ренат Хилажев. — Как только смог говорить, снова приступил к исполнению обязанностей. Ну, некем было тогда заменить, современная артиллерия — сложнейший технический комплекс. При Денисе неотлучно находился телефонист, через которого он продолжал руководить подчиненными. На третий день даже встал на ноги, но боли были настолько сильными, что даже автомат не смог поднять до уровня плеча…

Солдаты предлагали ему принять обезболивающее, майор отказывался — важно было сохранить трезвость и ясность ума. Так и командовал две недели без «обезбола», пока не получил приказ возвращаться. И только по прибытию в военный госпиталь выяснилось, что у него не только осколочные и огнестрельные ранения и вывихи, но и контузия внутренних органов, тяжелая контузия головы и сломаны обе лопатки...

От Рената мы узнали еще про один случай. Через пару дней лечения Денис побывал у военного психолога. Она задавала стандартные вопросы:

— Сколько снарядов выпустили?

— Не знаю, выстрелы не считал.

— Больше пятидесяти?

— Больше восьмисот...

— Сколько раз находились под артиллерийским обстрелом?

— Больше пяти...

— Сколько времени находились в тылу противника?

— С 24 февраля по 1 апреля выполнял боевое распоряжение на удалении 200 км от линии фронта в глубоком тылу противника без охранения...

Дело кончилось тем, что военный психолог, представив, через что пришлось пройти пациенту, сама рыдала, а майор артиллерии ее успокаивал. Поплакав, психолог вытерла слезы и задала следующий вопрос: «Как вы сейчас относитесь к резким звукам? Пугают ли они вас?».

— Братишка на позитиве, с широкой улыбкой говорит: «Нет, не пугают». И тут от сквозняка в кабинете громко хлопнула форточка. Братик и сам не понял, каким образом оказался под столом. Она смотрит на него и, смеясь сквозь слезы, спрашивает: «Так мне повторить свой вопрос?». Вот так наших бойцов эмоционально разгружают военные психологи. Не удивлюсь, если и форточка не простая, и распахивается не просто так… — не без юмора замечает Ренат.

Господь нас уважает

Сейчас Денис на больничном. Он прошел реабилитацию и держится молодцом. Хотя родные знают, как ему тяжело приходится.

— Когда в душе есть вера, там, в окопах, несравненно легче, — говорит герой. — Вера в то, что наше дело правое. Да, я получил ранения и сейчас просыпаюсь по утрам с такой болью, что выть хочется. Но я уверен, что все это не зря. Это не просто спецоперация, это борьба Добра и Зла, Света и Тьмы. Здесь зло и тьма представлены в таком концентрированном виде, что для сомнений совсем не остается повода. И эта борьба идет не только на Украине, даже в тылу каждый должен определиться, на какой он стороне. И знаете, когда был там, все время представлял, что на меня сверху смотрят мои предки. Тот же дед, прадед, участники Великой Отечественной войны, и я понимал, что не могу их подвести. Нас много, а в такой достойной компании совсем не страшно. Вернее, страшно проявить трусость, оказаться недостойным.

Вот вы спрашиваете, насколько достоверна поговорка «В окопах не бывает атеистов». Бывают. Но мало живут… Нам, россиянам, всегда помогало и помогает что-то иррациональное, сверхъестественное, как пел наш земляк: «Мы победим — Господь нас уважает». Я ничуть не стесняюсь, когда говорю, что мне очень помогают молитвы. В свое время мы в школе изучали арабский язык, нас водили в мечеть, читали суры из Корана. Жаль, что таких уроков сейчас нет. Между тем вера помогает выживать в экстремальных ситуациях, не падать духом, действовать рационально и решительно. Да, самому верить очень важно, но в глубине души знаю — меня спасли от смерти мамины молитвы… Благодарен супруге за поддержку. Я же не мог звонить, позвонил только через две недели после операции. Она говорит, я так ждала этого звонка, ты позвонил, а я даже не знаю, что тебе сказать. А потом просто заплакала. Какие тут нужны слова, пустое это…

Да уж, слова тут не нужны. Про это давно написано: «Жди меня, и я вернусь…».

— Что важно на войне, кроме веры во всех смыслах? — спрашиваю у него.

— Доверие. Доверие к тем, кто рядом с тобой, плечом к плечу. Человек на войне — это не тот же человек, что в мирной жизни. Он может проявиться совсем с другой стороны. И когда говорят — солдатская дружба, это не просто громкие слова. Дружба такой пробы выковывается только под смертельным огнем.

У Дениса двое детей. Супруга Анна из Новосибирска, сыну Артему десять, дочери Ксении семь лет. Очень гордятся своим отцом.

— Был случай, когда я прослезился, — признается Денис. — Нам раздали письма. И мне попало письмо первоклассника. Там ни имен, ни адреса. Трогательное письмо. Постараюсь сохранить на всю оставшуюся жизнь. И не пожалею ни сил, ни здоровья, ни самой жизни, чтобы дети имели возможность быть детьми, радостными и светлыми. В России, на Украине, да и во всем мире. Ради этого стоит жить, выживать и воевать.

* Орденом «За заслуги перед Отечеством» с мечами награждают за отличия в боевых действиях.

из семейного архива Письмо, которое заставило майора прослезиться.
Письмо, которое заставило майора прослезиться. Фото:из семейного архива
Автор:Аниса Янбаева
Читайте нас в