Второе сиротство

Иду по узенькой недавно проторенной тропинке. Кругом бывшая совхозная поляна, где в советские годы мы, пионеры, помогали крестьянам собирать картошку. Сейчас здесь планируется построить новый микрорайон Белорецка. Вдалеке уже возвышаются три трехэтажных дома. Два находятся на улице с непривычно звонким весенним названием — Черемуховая! Третий — на Шаймуратова. Это тот самый, где «сирот затопило». Дом одиноко и как-то даже уныло занял бывшую совхозную ниву.

Снег здесь не чистили, наверное, с Нового года. Двери в подъездах распахнуты, несмотря на изрядный морозец.

Захожу в подъезд. Казалось бы, недавно здесь было празднично, звучали торжественные речи. Сиротам вручались ключи от новеньких квартир. Пахло свежей краской. Это было в прошлом году.

Сегодня… Полное ощущение разрухи. На кафельном полу лежат куски известки. На облупленных стенах — водянистые разводы. Стучусь в одну из квартир на первом этаже. Потом в другую… В третью…

Похоже, в этом доме никто не живет. А где же «затопленные сироты» ?

Захожу в другой подъезд. Там картинка более приглядная. По крайней мере, штукатурка еще не успела сползти со стен. Но здесь тоже глухо: мои попытки достучаться до жильцов остаются без ответа.

И только, когда я уже собираюсь уходить, открывается дверь, и на пороге появляется миловидная девушка. Знакомимся.

— Что у вас произошло? — спрашиваю.

— Нас этой зимой затопило, — отвечает девушка, пригласив меня в квартиру. — Прорвало отопление в некоторых квартирах…

— В каких именно?

— А вот которые напротив. Там уже никто не живет… Думаю, авария случилась из-за того, что у нас газ несколько раз отключали. Котлы в этих квартирах выключились, и отопление разморозилось.

Девушка из категории «дети-сироты». Впрочем, кавычки здесь неуместны: сироты — они и есть сироты. Как же радовались они, когда в прошлом году получили собственное жилье! Газеты пестрели радужными заголовками, объективы телекамер запотевали от горячих эмоций выступающих!

В этом доме смонтирована так называемая индивидуальная система отопления — в каждой квартире собственный тепловой газовый котел. В пятнадцати из тридцати квартир живут дети-сироты, остальные еще не заселены. И вот теперь эти пустые квартиры напрочь разморожены.

— Какая управляющая компания обслуживает ваш дом?

— От нас все отказались, — грустно произносит девушка.

Позвольте! Что значит «отказались»?

— У вас что, даже дворника нет? — спрашиваю.

— Снег чистят сами жильцы…

Она идет в комнату и приносит давнее (еще за прошлый сентябрь) платежное уведомление. Пока я изучаю «платежку», девушка рассказывает:

— У моей подруги (она тоже сирота и в соседнем подъезде живет) вообще всю квартиру затопило. Как теперь ремонт делать?

Произнеся последнюю фразу, она глядит на меня с такой надеждой, словно я пришел выделить сиротам компенсацию за причиненный ущерб.

По опыту общения знаю: дети-сироты — люди очень доверчивые и наивные. Они выросли в казенных учреждениях, где все в основном было общее.

Иду в управляющую компанию, название которой я прочел в прошлогодней «платежке». Иду с яростным вопросом: зачем бросили дом с сиротами?

Кстати, сразу рождается заголовок будущей статьи… Это редкий случай! Заголовок является как бы сам собой. И совершенно в точку. Разве не так? Детей-сирот осиротили во второй раз. Только уже в коммунальном смысле…

В управляющей компании мне скрупулезно объясняют, что дом № 3 на улице Шаймуратова находился у них не на обслуживании, а на «сохранности» (очень просили не путать эти понятия) — по договоренности с заказчиком строительства. «Сохранность» длилась три месяца, потом должны были пройти необходимые конкурсные процедуры. Но конкурс так и не состоялся. Никто не хочет брать этот дом на обслуживание! Накладно и далеко от центра.

Договор о «сохранности» продлевать не стали. Дом № 3 на улице Шаймуратова до сих пор остается без управляющей компании.

А вот двум другим домам на улице Черемуховой повезло больше: для них управляющую компанию нашли. И даже две! Представьте себе: два небольших трехэтажных домика, находящихся на одной улице и в пятнадцати метрах друг от друга, обслуживают разные коммунальные конторы… Кстати, одна из них — та самая, куда я пришел. Почему бы не взять вдогонку злополучный дом на Шаймуратова?

Коммунальщики смотрят с некоторым недоумением. Зачем им лишние траты? Договор о «сохранности» был расторгнут перед наступлением зимы… Чтобы не нагнетать страсти, обращаюсь к коммунальщикам как к экспертам:

— Кто должен был следить за состоянием незаселенных квартир в зимний период? Ведь там индивидуальное отопление!

— Разумеется, собственник жилья! — отвечают. — Кто ж еще? — И потом добавляют: — Насколько мы знаем, там зимой воду отключали, вот все котлы в пустых квартирах и не работают.

— Воду? — спрашиваю я. — Жильцы мне говорили про газ…

— Возможно, и газ.

Обращаюсь в администрацию Белорецкого района. Мой вопрос насчет разморозки незаселенных квартир в доме № 3 на Шаймуратова чиновники воспринимают весьма болезненно. Ответ стандартный: заказчик (он же собственник) — это один из республиканских фондов, он и должен был побеспокоиться о сохранности квартир.

То есть фонд, по логике вещей, перед наступлением зимы должен был нанять человека, который бы следил за состоянием пустых квартир в случае отключения газа или воды… Или заключить договор с любой городской коммунальной структурой. Но это сделано не было. И трубы отопления просто лопнули.

— А что там все-таки отключали? — спрашиваю я: — Газ или воду?

— Свет! — уверенно отвечают чиновники.

И последнее. В доме № 3 на улице Шаймуратова нет центральной канализации. Как, впрочем, и в двух рядом стоящих домах на улице с чудным названием Черемуховая. Зато есть выгребные ямы. Одну из них регулярно очищают. Это для домов, что на Черемуховой.

О другой яме никто не беспокоится. Она предназначена для злополучного дома, что на Шаймуратова.

Впрочем, жильцов в доме немного. Беспокоиться незачем! Выгребная яма еще не успела переполниться…