Горячий лёд Бориса Самородова

Мой сосед по больничной палате излучал энергию и оптимизм. Однажды поутру он запел популярную песню 30-х годов: «Растем все шире и свободней, идем все дальше и смелей!». Потом стал по памяти бойко читать стихи Сергея Михалкова про дядю Степу.

Оторванность от внешнего мира, от каждодневной суеты настраивала на неспешные, доверительные разговоры по вечерам.

Рыбинский пацан

Так я узнал, что мой сосед в юности работал на моторном заводе слесарем-сборщиком и шофером. Подростком проказничал в одной компании с сыновьями Михаила Ферина, директора прославленного завода.

— Ваши предки случайно не из Рыбинска? — спросил я его.

— Не только предки, я и сам родом из Рыбинска. Хорошо помню, как во время войны в сорок первом добирались до Уфы.

У нас нашлись общие знакомые, а вскоре я понял, что сосед-то — сущий клад для врача-травматолога: он многократно ломал руки, ноги, ребра. Но удивительное дело: прожив немало лет, сохранил в себе мальчишескую непосредственность и импульсивность.

— Обед! Все на обед! — слышится в длинном больничном коридоре зычный голос раздатчицы. Ей и невдомек, что в 47-й палате ее передразнивает «пацан», которому за 80.

По всем признакам, он был прирожденный заводила, душа компании, балагур, способный шуткой разрядить напряженную атмосферу.

А соседом-то оказался не кто иной, как Борис Самородов — выдающийся советский спортсмен, мотогонщик.

Сумасшедший русский

Было такое время, когда уфимские мальчишки знали наперечет всех отечественных космонавтов и местных мотогонщиков. Чернов, Дудорин, Дробязко, Куриленко и, прежде всего, конечно же, — Самородов, Плеханов, Кадыров, Шайнуров.

Борис Самородов и его товарищи были советскими мотогонщиками послевоенной поры. Поначалу ходили в учениках у заморских и западноевропейских спортсменов. Но ученики оказались настолько способными, отчаянными, что в скором времени стали теснить признанных фаворитов на гари и на льду. И это притом, что выступать на соревнованиях им приходилось только на мотоциклах братской Чехословакии. В обстановке непрекращающейся холодной войны. Дети страны, победившей фашизм, растопили лед отчуждения, снискали уважение честных соперников и болельщиков. Их характер, поступки, бесшабашность и мужество были красноречивее, убедительнее иных дипломатических ходов.

…В Западной Германии Борис повредил руку. Его тут же привезли к врачу, который прекрасно знал свое дело. Он наложил гипс — советские спортивные врачи удивлялись его невиданно высокому качеству — и на прощание сказал: «На мотоцикл вы сможете сесть в лучшем случае через месяц». Борис уже на следующий день выступал на соревнованиях. Что взять с этих сумасшедших русских!

Универсальный спортсмен

Не так давно я прочитал: «Николай Красников, гонщик Центра технических видов спорта имени Габдрахмана Кадырова, стал пятикратным чемпионом России и догнал по количеству побед в этом соревновании легендарного уфимца Бориса Самородова». Честь и слава Николаю Красникову! Только спортивные комментаторы допустили в данном случае неуместное сравнение. Мало-мальски сведущему человеку понятно, что многие спортивные достижения мотогонщика Бориса Самородова принадлежат истории, другой эпохе и уже никогда и никем не будут улучшены. При всем желании нынешние рекордсмены не могут стать чемпионами СССР и Спартакиады народов СССР, потому что нет великой страны, в которой родился, мужал и состоялся Борис Самородов. Лидеры спидвея нового века появились на свет, когда гонщик закончил свою спортивную карьеру.

Имея в виду универсальность Самородова, я бы рискнул сравнить его с великим спортсменом Всеволодом Бобровым. Уфимский мотогонщик выступал — и еще как! — на гари, на льду и на ипподроме. Он был тренером сборной команды страны и команды «Башкирия», с нерастраченной, поистине юношеской энергией взялся сколачивать мотоциклетный клуб в Когалыме.

«Впервые в нашем городе проводятся мотоциклетные гонки на льду, — записал в своем дневнике в марте 1991-го один житель Когалыма. — Приглашения на участие в них посланы командам мотогонщиков Долматово, Шадринска, Рудного, Тобольска, Тюмени, Уфы.

Здесь немало бывших уфимцев, хорошо знакомых с такими прославленными мастерами мотогонок на льду, как Борис Самородов, — ныне житель Когалыма. Думается, одно только имя знаменитого ветерана этого увлекательнейшего вида спорта привлекло к занятиям мотогонками многих молодых когалымцев».

Потом в жизни Бориса Александровича были Учалы, спортивно-технический клуб «Горняк».

Друзья, болельщики любили его за бойцовский характер, широкую натуру, а он проявил себя еще и как созидатель.

Созидатель… Это ко многому обязывающее понятие нынче не в чести. Оно, по-видимому, считается слишком пафосным. Вездесущие, мелькающие на телеэкране «креативные менеджеры, продюсеры», вытеснили созидателя.

ЭТО ИНТЕРЕСНО

---

Внук Самородова, Артем, также занимается мотоспортом. Он — двукратный финалист чемпионата Европы, двукратный вице-чемпион России в командных гонках на льду.

Среди учеников Бориса Самородова — Михаил Старостин, Геннадий Куриленко, Габдрахман Кадыров.

У великого гонщика было 12 переломов. По нему один раз проехал ледовый мотоцикл с шипами в палец длиной. Борис выжил, но выглядел после этого так, будто его два раза прострочили пулеметной очередью.