Мустай Карим на русском языке

Об одном из самых прославленных представителей республики народном поэте Мустае Кариме сказано, казалось бы, все. Но нет — один немаловажный нюанс все же укрылся от взора исследователей. Раскрыть эту тему помогли сотрудники уфимской детской библиотеки № 17 имени Мурата Рахимкулова, известные своей активной позицией. И тут обнаружилось столько любопытных фактов, напрямую связанных с Уфой, что остается только диву даваться.

Жертвы и подвиги

Библиограф детской библиотеки № 17 Андрей Янкин приводит слова писательницы Юлии Шуваловой, посвященные переводчикам, и лучше действительно не скажешь.

«Мы редко знаем имена переводчиков, благодаря которым нам становятся доступными тексты на неизвестном языке. Переводчик — это почти тот же неизвестный солдат. Читателю практически все равно, как был написан оригинал, ему важно прочесть текст на родном языке. Нам важен перевод как знак победы над всеми лингвистическими трудностями, при этом нас редко интересуют жертвы и подвиги, которые совершают переводчики. Большинство читателей никогда не узнает, чего стоило переводчику передать все непереводимое, что хранил в себе текст оригинала», — писала она.

Так кто был первым переводчиком Мустая Карима, который, как известно, писал на башкирском языке? Андрей Янкин берет в руки книгу «Огненные берега» и открывает стихотворение «Дождь», написанное Мустаем Каримом в 1943 году. Перевел его Алексей Недогонов, русский советский поэт, военный корреспондент, лауреат Сталинской премии, которую он получил посмертно: в 1948 году он погиб в дорожной аварии.

— С Мустаем Каримом они вместе служили в редакции газеты «Советский воин». Алексея Недогонова сейчас мало кто помнит, но ведь именно он автор известных строк «Из одного металла льют медаль за бой, медаль за труд». Это строчки из стихотворения «Флаг над сельсоветом», за которое он получил Сталинскую премию, — рассказывает Андрей Янкин.

Оттуда вся дружба

Как писал сын поэта Ильгиз Каримов в статье «Оттуда, из детства», первый сборник стихов отца на русском языке под названием «Цветы на камне» вышел в свет в1949 году. А переводчиком стихов стала поэтесса Вероника Тушнова. Она родилась в Казани, училась там в мединституте, потом в Москве, куда уехала с отцом. Во время эвакуации, уже будучи замужем, с ребенком вернулась в Казань. На ее могиле стоят даты 1915 — 1965. А казанцы с фактами на руках доказывают, что родилась она в 1911 году.

— Они познакомились с Мустаем Каримом в 1947 году в Москве, на всесоюзном совещании молодых писателей. Там собрались все литераторы, которые в последующие десятилетия будут ведущими в советской литературе. Здесь были и Михаил Дудин, и Расул Гамзатов. Оттуда и идет их дружба, — поясняет Андрей Янкин.

Вероника Тушнова переводила не только Мустая Карима, но и его друзей-писателей. Зная языки, занималась переводом иностранной литературы. Она и сама писала стихи, у нее вышло несколько поэтических сборников.

Андрей Янкин приводит и такую интересную историю. В 1975 году композитору Марку Минкову предложили написать музыку для спектакля «Мужчины, носите мужские шляпы» Московского театра имени Пушкина. Он ее написал, осталось только подобрать слова. Он случайно берет с полки сборник Вероники Тушновой и открывает на странице со стихотворением «Не отрекаются любя». Песню эту знают сейчас абсолютно все, а вот кто написал слова, — немногие.

Воспитательница из Байков

— Еще один переводчик Мустая Карима — Валентина Осеева. Именно она перевела повести «Радость нашего дома» и «Таганок». Первое произведение было написано в 1951 году, а в 1953-м книга уже выходит на русском. В 1964 году увидела свет повесть «Таганок». В прошлом году мы отметили ее юбилей — 60 лет, — говорит Андрей Янкин, показывая первое издание.

Родители Валентины Осеевой были революционерами, лично знали Владимира Ильича, когда он был просто Ульяновым. В 1905 году во время забастовки он даже призывал брать пример с беспартийного Осеева.

По образованию Валентина Осеева была актрисой, но шел 1923 год, и нужно было заниматься беспризорниками. Она 17 лет проработала воспитательницей в детской колонии, и в конце 1930-х воспитанницы буквально заставили ее отнести свои рассказы в издательство. В 1938 году она поступает в Литературный институт, где будет учиться вместе с Сергеем Михалковым, который был уже награжден орденом Ленина.

Немногие знают о том, что во время войны Валентина Осеева жила в эвакуации в селе Байки Караидельского района. Здесь она выучила башкирский язык и занялась переводами. Работала воспитательницей в детском саду. Голос у нее был грубоватый, она курила. Но как только заходила в группу, все дети бросались к ней: она обладала какой-то особой энергетикой, которая притягивала малышей. Обожала романсы, играла на гитаре.

В Байках родилась ее повесть «Отцовская куртка», написанная в благодарность местным жителям. Как вспоминала писательница, она жила там у Петуниных, и когда заболела, мальчики пошли искать в лесу жив-траву — видимо, женьшень. Но траву не нашли и принесли голубики, и благодаря этим ягодам она поправилась.

Самое известное произведение Валентины Осеевой — «Волшебное слово» — было опубликовано в журнале «Пионер» в 1944 году.

Произведения Валентины Осеевой — «Бабка», «Рыжий кот», «Кочерыжка», ту же «Отцовскую куртку» невозможно читать без слез, все это выстраданное. Ну и, конечно, нельзя не назвать книги, которыми зачитывались все дети, — «Динка» и «Динка прощается с детством». А за произведение «Васек Трубачев и его товарищи» она получила Сталинскую премию.

Сохранились два ее письма, написанных Мустаю Кариму. Она сообщала о своих несчастьях: умерли муж, мама, сестра, а единственный сын Леонид заболел. Он был морской офицер, и у него начались проблемы с легкими. Мустай Карим через писателя, капитана первого ранга Леонида Соболева добился, чтобы парня положили в госпиталь, обследовали и вылечили. После этого он прожил еще двадцать лет.

Заметим, что Леонид Соболев, автор произведений «Зеленый луч» и «Морская душа», в 1942 году получил Сталинскую премию и отдал ее на постройку катера «морской охотник», попросив, чтобы его назвали «Морская душа». Все подобные катера имели просто номер, и только этот — название.

Муж Валентины Осеевой — Вадим Охотников — тоже был человек известный. Писатель-фантаст, редактор журнала «Техника — молодежи», он был одним из изобретателей звукового кино, патент на которое потом купили американцы. Первый звуковой фильм, кстати, был документальным и назывался «Советский Донбасс».

Ближе, чем братья

Среди переводчиков Мустая Карима был и известный поэт, лауреат Государственной и множества других премий Михаил Дудин. Именно он перевел знаменитое стихотворение «Я — россиянин».

С Мустаем Каримом они были знакомы с 1947 года, а в Уфу Дудин впервые приехал в 1948-м. Как писал Ильгиз Каримов, на тот момент отец был болен, и Дудин приехал поддержать друга. Он прочитал ему недавно написанную поэму, героя которой звали Карим. Там были такие строчки:

Огонек едва мелькает
в самодельном камельке.
Нам Карим стихи читает
на башкирском языке.
Я его не понимаю,
но по голосу слежу.
По-башкирски я не знаю,
а по-русски расскажу.

Карим в поэме погибает, и Дудин объяснил это так: «Есть такое поверье: если про живого человека пройдет слух, что он умер, значит, ему обещана долгая жизнь. Мой герой умирает, так что живи долго».

Дудин в Уфу приезжал много раз, практически каждый год. Умер он в 1993 году, похоронен у себя на родине в Ивановской области рядом с могилой матери.

— В городе Фурманове с 1994 года проводятся литературно-музыкальные чтения «Сей зерно», посвященные Михаилу Дудину. В них, кстати, принимает активное участие мэр города Плес Тимербулат Каримов, внук Мустая Карима. Мы связались с директором мемориального Дома-музея Дмитрия Фурманова Ниной Клюкиной, и она прислала нам фотографии. Вот деревня Клевнево, где родился Михаил Дудин. Вот он в редакции ивановской газеты «Новая жизнь», где начинал поэт, и там же корреспондентом работал будущий писатель Дмитрий Фурманов, — рассказывает Андрей Янкин.

Дудин прошел всю войну, а до этого участвовал в Финской войне. Бойцы держали оборону на полуострове Ханко, который финны не могли взять 163 дня, и оставили его по приказу командования.

7 октября 1941 года к обороняющимся с помощью радиоусилителя обратился генерал Маннергейм. Бывший русский генерал доходчиво объяснил советским солдатам, что дело их плохо, надо сдаваться. В ответ решили провести контрпропаганду. Несколько сотрудников редакции, в том числе Дудин, пишут листовку в стиле послания запорожских казаков турецкому султану. Первый вариант получился слишком забористым, второй одобрили, и листовки разошлись. Одну из них привозит в Ленинград корреспондент «Комсомольской правды» Ростислав Июльский, и поэтесса Ольга Берггольц сразу узнает творческий почерк Миши. Листовка ложится на стол первому секретарю Ленинградского обкома ВКП(б) Андрею Жданову, оттуда попадает в Москву, и «Комсомольская правда» выходит со статьей «Ханко смеется над вами, барон».

Когда Финский залив начал замерзать, было принято решение эвакуировать всех с полуострова. На турбоэлектроход «Иосиф Сталин» загрузились более пяти тысяч человек. Но выходя по фарватеру, судно подорвалось на минах, начало тонуть, и почти половина людей погибли. Дудина, который тоже там был, подобрали моряки с тральщика. Они доставили его в Ленинград, где он пробыл всю блокаду. Служил в газете «На страже Родины», где, кстати, «родился» Вася Теркин, которого потом сделал своим героем АлександрТвардовский.

Именной теплоход

Еще одним переводчиком Мустая Карима был поэт Михаил Светлов. Его настоящее имя — Мотл Шейнкман, родился он в Екатеринославе (позже — Днепропетровск).

Мама была знаменитой торговкой жареными семечками. Под кулечки для них отец скупал старые журналы, но сын их сначала прочитывал. И Светловым он стал, потому что ему понравилась фамилия редактора журнала «Нива». Он принимал участие в Гражданской войне, вступил в комсомол и в 16 лет стал редактором журнала «Юный пролетарий».

Именно Светлов перевел известное стихотворение Мустая Карима «О березовом листе» — оно было опубликовано в 1956 году в журнале «Огонек». А еще его имя звучит в фильме «Бриллиантовая рука» — так называется теплоход, на котором путешествуют герои.

— Когда снимали фильм, теплохода с таким названием не было, он появился позже в речном варианте и до сих пор ходит по реке Лена. А тогда для съемок брали два корабля — «Россия» и «Победа». Режиссер Леонид Гайдай просто обожал Светлова и решил увековечить его память. Руководство морского пароходства разрешило сменить название кораблей на «Михаил Светлов». И моряки на это согласились, хотя они люди очень суеверные, — рассказывает Андрей Янкин.

Михаил Светлов — автор песен «Гренада», «Маленький барабанщик», «Песни о Каховке», которые пела вся страна. Кстати, у «Каховки» есть продолжение, написано оно было 3 ноября 1943 года. 2 ноября в ожесточенном бою батальоны ворвались в Каховку, и когда Светлов об этом узнал, сел писать продолжение. В «Песне о Каховке» пелось: «Наш бронепоезд стоит на запасном пути», и все его спрашивали, когда он оттуда тронется. Припевом новой песни стали такие слова: «Греми, наша ярость! Вперед, бронепоезд, на запад, на запад лети!».

Несколько стихотворений Михаил Светлов посвятил гражданской войне в Испании. В Уфе сохранились отголоски тех грозных событий: одна из улиц носит имя Лины Одены, генерального секретаря Союза молодежи Каталонии. В 1936 году она попала в засаду франкистов и, чтобы не сдаваться, застрелилась. Была в Уфе и Долорес Ибаррури, генеральный секретарь Коммунистической партии Испании, а также ее сын Рубен, Герой Советского Союза, и дочь Амалия, поясняет Андрей Янкин.

В апреле 1964 года Михаил Светлов тяжело заболел и в сентябре скончался. Он пытался бороться с болезнью и никому не показывал, что умирает. Ленинской премией его наградили уже посмертно. Архива после Светлова не осталось: писал он где попало и на чем попало. Одно стихотворение, например, было написано на пачке папирос «Казбек».

Поэт Иосиф Уткин, имя которого носит Иркутская юношеская библиотека, как-то сказал Светлову: «Поэт — это тот, кому ничего не надо, и поэтому у него нельзя ничего отнять». На что Светлов ответил: «Поэт — это тот, кому нужен весь мир и кто хочет сам все отдать».

Поминок не собирать

И все-таки в основном Мустая Карима переводили профессиональные переводчики — Ирина Снегова и Елена Николаевская.

С Ириной Снеговой Мустай Карим познакомился в 1950-х годах. О ней, к сожалению, мало что известно. Поэт Марк Соболь, автор песни Бена «Земля трещит, как пустой орех» из фильма «Последний дюйм», хорошо отзывался о ней в своих воспоминаниях. Снегова писала стихи, переводила Мусу Гали, Назара Наджми. Умерла она в 1975 году от рака. Когда заболела, попросила похоронить ее спокойно и никаких поминок не собирать.

Всех пережила Елена Николаевская, она умерла в 2006 году. Про нее Мустай Карим говорил, что она знает про него больше, чем он сам. Николаевская, кстати, тоже писала свои произведения.

Повесть «Долгое-долгое детство», главное в жизни Мустая Карима, переводил его сын, а трагедию «Не бросай огонь, Прометей!» — поэт Александр Межиров, тоже сейчас забытый. А когда-то его стихотворение «Коммунисты, вперед!» знали все. Ну и, конечно, в числе переводчиков нельзя не назвать поэтов Якова Козловского и Семена Липкина.