Все новости
Политика
31 Января 2020, 09:25

Нефтекамск идёт на опережение

Потенциал самого северного города республики, по мнению его жителей, был недооценён

Город на Каме вырос вслед за нефтяным фонтаном на Арланском месторождении более чем полвека назад. В 60-е годы он даже заявил о претензиях на статус северной столицы Башкирии. По примеру Северной Пальмиры — Санкт-Петербурга. Основания для этого были. Съехавшаяся сюда со всей страны молодежь, мотивированная как романтикой, так и желанием заработать, раскрывала свои таланты в спорте, на театральной сцене, в литературе, в поэтических клубах. Творчество молодых строителей, промысловиков, энергетиков фонтанировало под стать скважине-первооткрывательнице «номер три» у деревни Ашит. По примеру московских поэтов нефтекамцы устраивали чтение собственных стихов под открытым небом. Самодеятельный театр Дома техники нефтяников с фурором гастролировал в Уфе и соседних республиках с постановкой в «несоветском» жанре — мюзиклом «Чертова мельница». Сюда со всей Башкирии съезжались на кросс знаменитые мотогонщики. На легкоатлетических забегах мастеров спорта СССР с большим отрывом побеждали местные парни, с рождения занимавшиеся бегом, будучи пастухами деревенского стада.
Арланское месторождение привнесло в дикий край новую культуру и, самое главное, стало притяжением для огромных инвестиций. А инвестор тогда был один — государство. Построили Кармановскую ГРЭС, заводы, фабрики, протянули железную дорогу. Понятие «безработица» долгие годы отсутствовало в здешнем лексиконе. Отцы города, учитывая ошибки других советских и капиталистических моногородов, одновременно с нефтедобычей развивали еще и легкую, и нефтехимическую отрасли.
И все бы шло хорошо, если бы к здоровой экономике не прибилась дама с низким чувством социальной ответственности по имени политика. Ренессанс прервала черная полоса. Нефтекамцев в один момент обвинили в неумении голосовать на выборах, в недостаточно эффективной добыче нефти и других грехах. «Северная Пальмира», ее парк, скверы и улицы обросли, как бородавками, питейными и игровыми заведениями. Дороги и тротуары превратились в «лечебно-профилактические дорожки» — так их с иронией стали называть за выбоины и торчащие острыми углами камни, уложенные полвека назад. Главы города менялись, не успев запомниться.
Весной прошлого года неожиданно для всех администрацию возглавил 29-летний уроженец Нефтекамска Ратмир Мавлиев. Самый молодой мэр в истории Башкирии. Его назначение совпало с присвоением городу статуса ТОСЭР — территории опережающего социально-экономического развития. Насколько статус помогает городу, горожанам и молодому главе? На эти и другие вопросы журналиста «РБ» отвечает Ратмир МАВЛИЕВ.
— Ратмир Рафилович, молодость — понятие относительное. Жители с удовлетворением отмечают другой факт: то, что вы местный, как говорится, свой парень, городские проблемы знаете и готовы их решать. В этом их убеждают первые ваши шаги: начали асфальтировать тротуары, облагородили знаменитую Тропу здоровья.
— Да, некоторые, наверное, думают: раз самый молодой, вот-вот наделает ошибок. Молодость накладывает повышенную ответственность, понимаю и чувствую это. Я не могу подвести горожан и руководство республики, оказавших мне высокое доверие. С детства приучен родителями к дисциплине и порядку. Ведь я вырос в офицерской семье. Отец — участковый милиционер, мама — инспектор пожарной части. Папа часто уезжал в горячие точки, дважды длительно находился в Чечне. Нас пятеро детей, я второй, жили в частном доме с подворьем, держали кроликов, птиц. Нам, детям, приходилось вести домашнее хозяйство и, как требовали родители, хорошо учиться, что мы и делали. Школьником и студентом занимался спортом: бокс, кикбоксинг, греко-римская борьба, карате, шахматы, играл в КВНе. Окончил нефтекамский филиал Башгосуниверситета по специальности «юриспруденция», одновременно заочно учился в Московской международной школе бизнеса на отделении менеджмента. Отец, отслужив в МВД до пенсии, стал предпринимателем. Я учился у него тому, как вести собственное дело. После университета занимался предпринимательством. Затем принял решение оставить бизнес и поступил на госслужбу. Полгода работал заместителем руководителя по инфраструктурному развитию исполнительного комитета Ютазинского района Республики Татарстан, три года — советником главы города Альметьевска по инвестиционному развитию. Глава Альметьевска 33-летний Айрат Хайруллин тоже был самым молодым админис­тратором в Татарии. Мы быстро нашли общий язык, сейчас он министр цифрового развития государственного управления, информационных технологий и связи Татарстана. Работа на такой ответственной должности и в таком продвинутом регионе стала по сути еще одним университетом. Тем более что в соседней республике особенная атмосфера как в сфере госуправления, так и в ведении бизнеса. Уже планировал было осесть в Альметьевске с семьей, но поступило предложение из администрации главы Башкирии вернуться в родной Нефтекамск.
— У каждого города свой характер, который с годами, наверное, передается и жителям. Нефтекамск строила когда-то романтически настроенная молодежь. Вы себя к каким людям относите?
— Я не романтик и не мягкотелый человек. Во многом сформировался в спорте, где для успеха нужно выкладываться изо всех сил, быть твердым. Да, у современного Нефтекамска свой характер. Хорошо знаю местных людей: очень ответственные, со своей позицией, особенно при решении социальных вопросов. Это хорошо. Известна история, когда на очередных выборах нефтекамцам пытались навязать сверху определенную кандидатуру. Они ее не приняли. Такая гражданская позиция сплачивает и даже роднит земляков.
Еще раз ярко такое единство горожане продемонстрировали, когда в прошлом году отстаивали свою позицию по поводу перепрофилирования завода переработки промышленных отходов I и II классов в соседней Камбарке. Она находится примерно в 20 километрах от Нефтекамска. Я туда съездил вместе с общест­венниками. Для меня и делегации стала полной неожиданностью высокая культура производства на объекте.
В ноябре в ходе встречи лично обратился к Дмитрию Медведеву с просьбой обратить внимание на распространение социальных программ, реализуемых «Росатомом», и на территорию нашего Нефтекамска.
— Какие проблемы города считаете первоочередными?
— Нефтекамск — город разбитых тротуаров и переросших тополей. Глава республики Радий Фаритович Хабиров, приехав к нам прошлым летом, сказал расстроившись: «Не думал, что город в таком запущенном состоянии». Для меня первая задача — заняться благоустройством. Кое-что уже сделали. Асфальтируем проезды внутри дворов, тротуары. Большое внимание уделяем общественным территориям: благоустроили набережную озера Светлое, теперь это одно из любимых мест горожан. Обновили Тропу здоровья, которая пролегает через сосновый бор, вдоль нее поставили спортивные снаряды, оборудовали детские площадки, туалеты. Открыли пункты, где бесплатно дают палки для скандинавской ходьбы. Если раньше на тропу выходило в день до четырех тысяч людей, то теперь — до десяти. Это была давняя моя мечта. Сам хожу там — 10 тысяч шагов туда и обратно. Летом сажусь на велосипед. На Тропе здоровья у людей лица светлые и мысли хорошие. Кстати, наш бизнес-шериф Дамир Галиуллин призвал предпринимателей встречаться с ним по деловым вопросам именно там, вечером в ходе пробежки. То же самое практикует и главврач Тагир Гизатуллин.
Есть проблема с демографией. Она у 140-тысячного города «плюсовая» за счет естественного прироста и миграции, но этот плюс не может нас устраивать — всего тысяча человек в год. К тому же в минувшем году рождаемость немного снизилась, пока затрудняюсь ответить, почему, анализируем. Недавно открыли молочную кухню. Будем и дальше повышать уровень комфортности жизни простых людей.
— Снижение демографического плюса — это, наверное, следствие того, что упал градус заботы о горожанах со стороны власти? Мэры менялись часто, не до людей им было.
— Согласен. Став главой, решил для себя — все в наших руках, все поправимо. Тем более при поддержке со стороны Радия Фаритовича и правительства республики есть уверенность, что намеченные планы выполнимы. Да и опыт, приобретенный в Татарстане, помогает. Например, программа формирования городской среды в Альметьев­ске начала работать еще пять лет назад. Я занимался там привлечением инвестиций: удалось открыть совместное с южнокорейскими бизнесменами предприятие, подписали соглашение о городах-побратимах.
— Нефтекамску в минувшем году присвоили статус территории опережающего социально-экономического развития. Насколько он поможет в решении проблем?
— Такой статус получают города, в которых жизнь зависит во многом от одного предприятия. У нас погоду в значительной степени определяет НефАЗ. На нем трудятся более пяти тысяч человек. Если в среднем у каждого семья состоит из пяти членов, как показывает статистика, то их бюджет серьезно зависит от положения дел на заводе. Нефтекамск — моногород второй степени по шкале рисков ухудшения. ТОСЭР с его налоговыми льготами поможет открыть новые предприятия и придаст городу экономическую устойчивость.
— В Нефтекамске ведь много и других предприятий: Кармановская ГРЭС, «Искож», от нефтяной отрасли.
— Все они сегодня развиваются динамично. Например, на «Искоже» выпускают подголовники для автомобилей «Лада», «Рено», осваивают для «Ауди», «Шкоды», «Фольксвагена». Завод резиновых технических изделий, переехавший из Уфы, выполняет заказы оборонки.
— Какими преференциями пользуются резиденты ТОСЭР?
— Для резидентов мы установили арендную плату на землю 0,1 процента — в сто раз меньшую, чем в обычном порядке. Еще они имеют право на льготные кредиты по ставке 5 процентов. Так, местный предприниматель Рифат Фархутдинов, занимавшийся строительством, создал благодаря ТОСЭР предприятие «Башлайт» по выпуску светодиодных светильников. Первую партию в количестве 5,5 тысячи штук приобрел город. Спрос на них большой и за пределами республики. Так, в прошлом году мы стали сотрудничать со «Сколково» по энергоменеджменту и выявили, что в 75 процентах муниципальных зданий расходы на энергоресурсы завышены более чем в полтора раза. За прошедший год смогли, заменив светильники, сократить расходы на освещение почти на 35 процентов.
Второй резидент — ООО «Интеркуб» — также смогло уже в прошлом году выдать свою продукцию. Оно специализируется на выпуске сэндвич-панелей для строительства зданий быстрой сборки в любых климатических условиях. Первая партия успешно прошла презентацию в Эмиратах и пойдет на экспорт. Пока создано 62 рабочих места, а уже в текущем году будет 180. «Интеркуб» создан на базе завода «Автопласт» предпринимателя Андрея Ковшова. То есть ТОСЭР позволяет распространять налоговые льготы и на существующие предприятия, которые вкладывают собственные или кредитные деньги в развитие, но от традиционной налоговой нагрузки освобождается только новое производство. Срок льготы 10 лет. «Нулевая» аренда недвижимости и льготная ставка кредитования — что еще нужно для бизнеса? И не мешать!
Третий резидент — ООО «Нефтекамский машиностроительный завод специальной техники». Предприятие реализует проект организации производства оборудования для бурения и строительства скважин, преду­сматривается создание 749 новых рабочих мест.
Есть наметки и по другим потенциальным резидентам.
— Как показывает история других ТОСЭР, искать новых резидентов — дело непростое, а тут за год такое развитие!
— У нас очень активный бизнес. Да и город удобен во всех отношениях: есть федеральные автомобильные и железные дороги, водные магистрали — Кама и Белая. Но самое главное — кадры, которыми Нефтекамск всегда располагал для всех отраслей.
— Село Амзя, где старейший лесокомбинат уже несколько лет создает головную боль руководству города из-за задержки зарплаты. Теперь эта боль и ваша?
— Да, проблема есть. Задолженность перед 350 работниками составляет порядка 22 млн рублей. На комбинате введено конкурсное управление, имущество будет реализовано. Есть инвестор, желающий приобрести комбинат. То есть он в каком-то виде точно будет работать, но у другого собственника.
— А нефть теперь не решающий фактор в судьбе города?
— Ну как без нее?! Нефть на Каме определяла прошлое и определяет настоящее города. Если в 2019-м Нефтекамск получил от «Башнефти» через Фонд социальных целевых программ 30 млн рублей, то в нынешнем ожидаем втрое больше. Эти средства идут на ремонт детских и образовательных учреждений и другие социальные цели.
— Приграничные с другими субъектами Российской Федерации территории, как правило, имеют плохую связь с соседями: разбитые дороги, или они отсутствуют, нет мостов. Хорошо, что появился мост через Каму в Удмуртию. Чего еще не хватает?
— Наша мечта — ездить напрямую в Татарстан, где у северного промузла Башкортостана много деловых связей. Нужен мост через Белую в районе села Актаныш. Объезд через Дюртюли удлиняет путь на 120 километров. Каждый километр — деньги. Другая мечта — возродить в былых масштабах филиал Башгосуниверситета, который в результате непродуманных реформ вчетверо сократил прием студентов. Северу республики филиал университета остро необходим, так как выпускники школ уезжают в другие регионы. У нас много талантов, они нужны нам самим.
Читайте нас в