Короче не скажешь

Под занавес ушедшего года в Москве в Центральном Доме работников искусств состоялось торжественное вручение Всероссийской премии «Афорист года — 2025». Лауреатом одной из самых молодых литературных премий России, которая была учреждена в 2022 году содружеством авторов афоризмов и малых литературных форм «СОКРАТ», стал уфимец Леонид Соколов.

Автор 12 юмористических сборников, трижды лауреат Национальной литературной премии «Золотое перо Руси» в номинации «Юмор», лауреат премии «Золотой теленок» «Клуба 12 стульев» «Литературной газеты», заслуженный работник культуры РБ рассказал, как рождаются афоризмы, где «обитают» его герои и кому он всю жизнь доказывает, что он настоящий писатель.

Легче попасть в Красную книгу

— «Лучший афорист России» — звучит очень солидно. Как вы сами отреагировали на этот результат? Это был неожиданный или закономерный итог работы?

— Это было неожиданностью, потому что конкуренция была очень сильная. Конкурс проходил в несколько этапов, участников было много, в конечном счете шесть человек вышли в финал, трое из них из Москвы, один из Санкт-Петербурга — очень серьезные товарищи. И я, простой парень из Уфы, чувствовал из-за этого легкое недомогание, и даже был момент, когда думал, что не поеду. Но меня очень хорошо встретили, атмосфера была теплая, и я успокоился. Для меня было открытием, что среди тех, кто серьезно занимается афоризмами, оказались именитые ученые, политики, экономисты. Удалось пообщаться и с такими мэтрами, как Юрий Поляков и Владимир Вишневский.

Я публиковался в «Литературной газете» более ста раз, в основном со своими афоризмами. Поэтому на меня и вышли организаторы конкурса. Нужно было прислать десять афоризмов, а у меня целая книга, где их более тысячи. А недавно вышла и книга каламбуров, аналогов ей в России нет. В итоге я предложил оргкомитету самому отобрать 20 афоризмов, а я десять из них зачитал на конкурсе. Например, такие: «Палки в колеса начали вставлять еще задолго до изобретения колеса», «Если умный в гору не пойдет — дурак окажется на высоте», «Будучи белой вороной, легче попасть в Красную книгу, «Чтобы однажды проснуться знаменитым — меньше надо спать». Если бы у меня была возможность что-то добавить, я бы сейчас добавил еще такую фразу: «Даже самый умный робот не заменит дурака-начальника».

«Мир уцелел, потому что смеялся»

— Как рождаются афоризмы?

— Когда меня спрашивают, как я пишу, я говорю, что вообще ничего не пишу, кроме рассказов, но иногда во время этой работы чувствуешь, что какая-то строка может зазвучать самостоятельно. Вообще, по поводу афоризмов и каламбуров до сих пор спорят: жанр это или не жанр. Все-таки, на мой взгляд, это жанр, когда формат сказанного имеет свойство сужаться до такой степени, что короче уже не скажешь. Мой любимый писатель О. Генри говорил, что сокращает все, что можно: если можно уложиться в роман или повесть, то он предпочитает повесть.

— На церемонии вручения премии привели интересный факт. Оказывается, во время Великой Отечественной войны известный писатель Юрий Нагибин работал в пропагандистской группе. Он и его товарищи литераторы писали едкие афоризмы, переводили на немецкий язык и листовки с ними забрасывали на вражескую территорию.

— Для меня это тоже было открытием. Но и сегодняшняя жизнь настолько сжата, что хочется сэкономить на словах и одной фразой выразить то, что соответствует нашей действительности. В разные эпохи были свои афористы, например, Сократ или Платон, но мы сейчас отличаемся тем, что вкладываем в афоризм еще и юмористический аспект. Получается, что раньше им не до шуток было, а сейчас мы можем шутить... Кстати, в одном из последних номеров «Литературной газеты» опубликован мой юмористический рассказ, посвященный политике, в котором я проехался по Трампу — захотелось его подначить немного. Я глубоко убежден, что юмор существует, чтобы человеку душу открыть. Чтобы в нем проступило самое главное — доброта. В основе настоящего, хорошего юмора всегда лежит добро. Это не насмешка, не злой стеб. Моя задача как автора — не заставить человека смеяться до слез, а создать в его душе доброе, светлое чувство. Есть такая замечательная фраза на стене музея юмора в Габрово (Болгария): «Мир уцелел, потому что смеялся». Я с этим согласен всем сердцем. И мои афоризмы — такие же маленькие попытки помочь миру уцелеть.

— С чего началось ваше творчество? Когда вы почувствовали тягу к слову?

— Видимо, начало было не во мне, а в отце. Он был летчиком, одним из основателей воздушных трасс, людей в тридцатые спасал в Казахстане. В нем всегда жила романтика. Он говорил: «Лечу и вижу: тут небо, тут земля — красота!» Под впечатлением от полетов он начал писать стихи, в последние годы жизни выпустил небольшую книгу. Однажды его самолет, деревянный еще, Ще-2, пошел на вынужденную посадку. Его несло прямо на дуб. Думал, врежется, но буквально в нескольких метрах все же удалось сесть. Вылезает из кабины, смотрит — дуб огорожен цепью. И написано: «Под этим дубом Крылов писал свои басни». Вот такой необычный эпизод.

Отец мне всегда читал стихи, очень любил Маяковского. «В 140 солнц закат пылал...» — вот этот ритм, эта мощь всегда во мне жили, я невольно повторял эти строки. А однажды зимой, когда сильно болел, смотрю в окошко, и вдруг снегирь сел на подоконник. Меня настолько удивило, что такая красота совсем рядом, а я вот тут лежу с температурой, и я написал первую стихотворную строчку. И так меня это увлекло, что начал сочинять, сочинять и не мог остановиться. А однажды мне пришла мысль, что строчка может быть как серьезной, так и смешной. И когда я почувствовал, что могу из несмешного сделать смешное, только этим и занимался.

В четвертом классе учительница дала задание написать о природе, типа зарисовки. Я с удовольствием написал. Ставят оценки: Иванов — 5, Сидоров — 4, Соколов — 2. Я спрашиваю: «Почему?» А она говорит: «Это не ты написал. Это отец за тебя написал». Мне так обидно стало, чуть не заплакал. Она говорит: «А вот докажи, что ты написал». И вот с тех пор я доказываю уже в течение многих лет. Как-то встретил Тамару Дмитриевну на вечере выпускников, ей было уже под 90. Она мне говорит: «А ведь ты доказал!» Я ответил: «Нет, еще не доказал».

Или был такой момент. Сижу на уроке, а мысли у меня совсем не в классе. Муза заигрывает со мной. Что ты, говорит, Соколов, там этой ерундой занимаешься? И написал такое четверостишие: «Хвалилась урна здешнему коту: «Люблю я, друг Василий, чистоту. Взгляни вокруг — окурки да газеты. А у меня клочка бумаги нету». Заставили потом парту отмывать...

Я окончил филфак, в семидесятые годы печатался в «Вечерней Уфе», в «Ленинце», мои произведения назвали мини-баснями. Они звучали, например, так: «Гвоздь, — щипцы промолвили сердито. — Ну надо ж быть таким забитым!»

Герои из трамвая

— Ваши работы ведь публиковались и за рубежом? Как это происходило?

— В студенческие годы я был со студотрядом в ГДР. Там мы познакомились с одним пожилым немцем, Вальтером Беттерманом. У него была удивительная судьба: ровесник моего отца, тоже летчик, он служил на аэродроме в Баварии в качестве инструктора. Когда советские войска стали наступать, сдался в плен и в 1945 году был отправлен на восстановительные работы в СССР. Через два года вернулся домой, но вскоре по ложному доносу был арестован и выслан в лагерь в Воркуту.

Освобожден был только через десять лет, после чего его реабилитировали. Он говорил о симпатии к России, любви к русскому языку и занимался переводами. Мой товарищ дал ему почитать мои мини-басни, и Вальтер заинтересовался. Уже в Уфе я получил от него газету с профессиональным переводом моих басен на немецкий. Потом он перевел и целую мою книжку.

Для меня всегда было большой честью и радостью, когда мои вещи попадали в центральные издания. Вот, например, в журнале «Крокодил» в 1983 году напечатали мой рассказ. А тираж-то «Крокодила» был тогда 5 миллионов 600 тысяч экземпляров! Для меня это была огромная поддержка. Публиковался и в канадской газете «Ванкувер экспресс» для русскоязычных, и в одесском юмористическом «Фонтане». География была обширная.

— Вы упоминали, что часто просите окружающих рассказать необычные истории из их жизни. Как это происходит?

— Абсолютно верно. Люблю поговорить с представителями разных профессий. Часто вижу своих будущих персонажей в общественном транспорте. Как-то женщина-кондуктор в трамвае рассказала про одного пассажира, который придумал такую уловку: входит, протягивает пять тысяч рублей, а сдачи у кондуктора нет. И так постоянно. В конце концов она так разозлилась, что специально разменяла пять тысяч самыми мелкими монетами и стала ждать его. И вот он сел, снова дает пять тысяч. А она ему: «Ой как хорошо, у меня как раз есть сдача!» И начала отсчитывать ему эту мелочь. Он покраснел и в итоге выскочил из трамвая, даже деньги не взял. Вот она, готовая житейская история!

Лёд, волки и бандиты

— А в вашей собственной жизни был необычный, может, даже чудесный случай, который запомнился навсегда?

— И не один. Но вот сейчас вспомнился такой. Это было лет двадцать назад, зимой. Товарищ пригласил меня на рыбалку далеко от города. Мы поехали на снегоходе по льду реки Белой. Уехали далеко, и вдруг снегоход ломается — ремень порвался. Товарищ решил идти до машины, а потом в город, это километров двадцать, за запчастью. А я остался охранять технику посреди реки с пистолетом-пугачом. Быстро стемнело. И вижу вдалеке — какие-то тени бегут. Подумал — собаки деревенские. Ан нет, присмотрелся — волки. И не один, а несколько. Идут прямо на меня. Стало не по себе. Я забрался на сиденье снегохода, взял в руки бур для льда (металлический, тяжелый) и приготовился отбиваться. Они подходят все ближе, глаза горят в темноте. Я уже машу буром, кричу. Они отскакивают, потом снова подступают. Думаю: «Ну все, конец пришел, сейчас разорвут». И вдруг вижу — вдали, со стороны Уфы, огни, и явно движутся ко мне. Сначала обрадовался, потом испугался еще больше: кто это может быть ночью на реке? Подъезжают два снегохода, останавливаются. На них двое мужиков, и оба… с автоматами. Вид суровый. Один спрашивает: «Ты че тут делаешь? Как тебя волки не загрызли?» Я объяснил про поломку. Они молча посмотрели друг на друга, один полез в рюкзак — и достает запасной ремень! Поставили его. «Давай, — говорят, — сворачивайся отсюда». И укатили.

Я еще не успел толком отойти от удивления, как снова слышу шум мотора. Подъезжает «буханка», тормозит, и оттуда выскакивают уже другие люди, тоже не самого дружелюбного вида, и тоже с оружием. Первый вопрос: «Двоих на снегоходах не видел?» Вот так мне в тот день повезло дважды: первый раз — когда волки не тронули, а второй — когда бандиты, которых разыскивали, помогли.

Жужжащая пчела

— Афоризм — это озарение или кропотливая работа по «вытачиванию» фразы?

— Я пришел к выводу, что ничего случайного не бывает, но и чистое озарение — редкость. Вот представьте: иногда какое-нибудь слово или словосочетание где-то около тебя кружится, как назойливая пчела. Жужжит, жужжит, не улетает. И думаешь: можно отмахнуться, а можно прислушаться, поймать. Я всегда ищу в каждом слове, в каждой фразе какое-то новое, двойное звучание. Чувствуешь, что его можно обыграть, повернуть другой гранью. И начинается процесс: обтачиваешь, шлифуешь мысль в голове.

Я ни одну свою удачную фразу специально, сидя за столом, не придумал. Все рождается на ходу, в процессе жизни. Еду в автобусе, вижу рекламный слоган — и думаю: «А ведь тут можно каламбур сделать!» Иду по улице, слышу обрывок разговора — тоже материал.

— Что для вас первично: идея или ее блестящая, емкая форма?

— Безусловно, идея. Сначала должна появиться мысль. Потом уже начинаешь искать для нее идеальную оболочку, самую точную и крепкую форму. Но вот что важно именно для меня: мои афоризмы, я считаю, должны нести не только мысль, но и иронию, легкий юмор, улыбку. И вот в этом — главная сложность и отличие. Гораздо легче сесть и написать десяток строгих, серьезных изречений. Но чтобы они были еще и по-доброму смешными, вызывали не только кивок, но и улыбку — вот это самый трудный и самый интересный момент.

— Влияет ли Уфа на ваше творчество?

— Конечно, влияет. На уровне ритма. Как однажды кто-то из авторов сказал: «Я пишу ногами». Я всегда вспоминаю эту фразу. Понимаю ее так: я ощущаю ритм жизни, ее пульс — ногами, например, когда иду по мостовой или по палубе корабля. И внутри каждого человека или города заложен ритм. Вот этот ритм и созвучие со временем я всегда ощущаю, стараюсь его уловить, не упустить. Если упустишь, очень трудно опять нащупать пульс времени. А это для писателя, для поэта очень важно.

НЕМНОГО ЮМОРА ОТ ЛЕОНИДА СОКОЛОВА

- Одни бросаются словами, другие — подбирают выражения.
- Есть люди, которых не видел очень давно, и все равно не хочется видеть.
- Чем слабее автор, тем труднее его осилить читателю.
- Имела зуб на стоматолога, строила глазки окулисту, по уши влюбилась в лор-врача, мотала нервы невропатологу, сломала жизнь ортопеду, но отдала сердце кардиологу.
- Будучи белой вороной, легче попасть в Красную книгу.

КСТАТИ

Лауреату премии по традиции вручили денежный сертификат, который можно будет использовать для издания своей книги.

Кроме того, по итогам церемонии «Афорист года» ежегодно выходит альманах, в котором собраны афоризмы лауреата и всех номинантов премии.

Сейчас Леонид Соколов пишет книгу о том, как можно с помощью юмора выйти из любой сложной ситуации.

«Это будет книга для души, чтобы человек, который, к примеру, с тещей поссорился, открыл Соколова, нашел что-нибудь на эту тему, и ему стало смешно и легко», — говорит писатель.

А еще скоро на киностудии имени Горького снимут сюжет «Ералаша», придуманный веселым и талантливым уфимцем. Ждем!