Ильсия Бадретдинова: Зрителя обмануть невозможно

Сегодня, наверное, нет ни одного человека, интересующегося национальной эстрадой, который не знал бы Ильсию БАДРЕТДИНОВУ. Ее выступления не оставляют зрителей равнодушными. За два творческих десятилетия она достигла заслуженных высот в исполнительском мастерстве, заняла свое место в сердцах людей, при этом не заболела «звездной болезнью». О непростом пути к успеху — наша беседа с народной певицей.

— Ильсия, какие черты характера важны для артиста?

— Не слушать всех подряд! Я 22 года на эстраде. Но до сих пор обо мне говорят разное: не так держусь на сцене, не так одеваюсь... Если бы я на все обращала внимание, то никогда бы не осмелилась выйти к зрителям.

Иногда мне показывают на коллег и говорят: «Вот это она делает лучше. Злишься?» Я говорю: «Нет, учусь!» Я вижу в них не соперниц, а учителей. Меня подзадоривает мысль: «Почему я этого не сделала, могла же!» Расстраиваться или воевать — это не для меня. Многие тратят время на рассуждения, обсуждение других. Я же всегда считаю: чем тратить драгоценное время на сплетни, направили бы лучше энергию в правильное русло.

Мои близкие знают: я не люблю общаться с депрессивными людьми, нытиками, вечно жалующимися на жизнь. Рядом с такими некомфортно. Мне нужно подниматься вверх, поэтому хорошо дружить с людьми мудрыми.

— Как пополнить свой энергетический ресурс?

— Я порой могу молчать целыми днями, погрузившись в свои мысли. Не люблю в машине слушать музыку, телевизор не смотрю вообще. Не засоряю голову.

— Члены твоей творческой команды такие разные, такие колоритные! Семь национальностей в коллективе…

— Да, они из разных уголков мира. Афроамериканца Джо встретила в клубе, видеограф — из Бурятии, она написала мне в соцсети. Айсхана со мной восемь лет, она из Якутии, поступила в Казанский институт культуры. Ей было трудно, она и по-русски не очень хорошо говорила. Замкнулась в себе, и дело шло к тому, что могла уехать обратно. Преподаватели института порекомендовали мне эту талантливую девушку. Я ей говорю: «Ты просто приди и посмотри». Она потом сказала: «У меня есть национальная одежда и инструмент. Но моя музыка не под аранжировку, это горловое пение, я повторяю звуки птиц и животных». Мы послушали и просто не поверили — она способна ввести человека в транс, в такое состояние, что раскрываешь рот от изумления. Так и начали работать.

— Сейчас и не скажешь, что она была замкнутой, такое вытворяет на сцене, просто восторг!

— Это да! Я с гордостью могу сказать, что в моей команде все уникальные — каждый и поет, и танцует, и на инструментах играет.

— Как руководитель ты требовательная?

— Думаю, нет. С творческими людьми только лишь требовательным быть нельзя. Такого человека нельзя сажать в клетку, он должен быть свободным. Талантливых надо поощрять, оценивать. В том числе и материально.

— Есть в коллективе какие-то особые традиции?

— Конечно! Перед концертом собраться, взяться за руки, обняться. У нас есть и свои приколы. Допустим, кто-то скажет одно слово, которое только мы понимаем, и все вместе можем посмеяться.

— А талисман есть?

— Нет, но есть свой ритуал перед выходом на сцену. Перед началом концерта за кулисами прошу Бога, чтобы он дал мне голос, силу импровизации. Так и говорю: «Возьми меня под Свое крыло». Для всех близких людей здоровья прошу у Всевышнего. Только после этого иду на сцену.

— Были случаи, когда отменялись концерты?

— Если вдруг температура 39 и мне говорят: «Давай отменим концерт», — я сразу мысленно представляю своих зрителей. Они из дальних районов приезжают, в клубах, Дворцах культуры столько людей работают, организуя наше выступление… Как все это перечеркнуть? Вспоминаю, когда только начинали, в зале сидели восемь человек, и те по пригласительным билетам. А уж если 18 приходили, мы радовались, что хоть на бензин заработаем!

Я очень долго шла к успеху, поэтому он мне очень дорог. Вообще, зритель — это один мощнейший организм, который может тебя за день сделать звездой, а может и уничтожить. Зрителя невозможно обмануть, заставить купить билет. Он сам решает, кого любить, а кого нет. И это нормально.

— На твоих концертах зрители дарят не только цветы, но и подарки. Какой был самый памятный?

— В Нефтекамске на сцену поднялась бабушка лет 90. «Я уже почти лежу, меня еле привезли. Дочерей у меня нет, только сыновья. А тебя как дочку люблю и хочу оставить это тебе». И с трудом снимает с пальца серебряное кольцо. «Это кольцо мне надел мой муж, когда мне было 18 лет. С тех пор впервые снимаю, — говорит. — Это кольцо — символ преданности и любви на всю жизнь. Я завещаю тебе быть счастливой. Береги это как память обо мне». Это тронуло меня до глубины души. А вообще, дарили и живого петуха, и кролика — таких забавных случаев было много.

— Ты на концерте как-то говорила, что твоя мечта — это яблоневый сад у дома, беседка, рядом любимый человек... Таким представляется счастье. А о чем большое всего жалеешь?

— Самая большая боль — уход родителей, мне казалось, что папа и мама будут жить вечно. Я никуда их не смогла свозить отдохнуть. Они вот так в деревне, служа корове и огороду, ушли в вечность. Хотя в те времена у меня еще и денег не было. Но если бы я старалась, все равно смогла бы что-то позволить. А я не успела…

— Если бы Всевышний, призывая к себе, разрешил взять с собой самое дорогое, что бы выбрала?

— Думаю, там уже точно ничего не нужно. Ничего бы не взяла. Пусть все останется здесь.