Традиция пришла из глубины веков

Российский академик Георги еще в XVIII веке писал: «Пахотный их праздник Сабантуй во всем, кроме молитв, творимых муллою, сходствует с праздником черемисским, в праздник сей съезжается верхом всякая деревня, не исключая ни жен, ни детей, на свои пашни, слушает приносимые муллою моления о плодородии земли и изобилии в траве, и забавляется потом попойкою, пляскою, песнями, ристаниями взапуски и тому подобными». О башкирском празднике, посвященном сабану (плугу), упоминает также европейский автор XVIII века Пьер-Шарль Левек, живший некоторое время в России и составивший книгу, посвященную ее народам.

Сейчас Сабантуй в Башкирии проводится после посевной, а вот дореволюционные исследователи отмечали, что его проводили до посевной, сразу же после того, как растает снег, перед выводом скотины на летний сезон пастьбы и выходом башкир на яйляу (летовку). Это время в башкирских землях на Южном Урале совпадает с началом или же серединой апреля. По мнению исследователя Л. Герценберга, весенний праздник, связанный с плугом, у скотоводов проводился перед перекочевкой, то есть на зимниках.

Русский писатель XIX века Р. Нефедов записал башкирскую легенду «Ушкуль». В ней рассказывается о поклонении выставленному на вершине священной горы ритуальному плугу из красной меди во время весеннего праздника Сабантуй, перед выходом на летовку. Автор очень красочно описал обращение предводителя башкирского рода Арал-Табын Хасан-Фаткуллы. Приблизившись к жертвеннику, установленному на вершине холма, тот стал лицом к полудню и, подняв руки кверху, громко воззвал: «Великий Бог, живущий в небесах! Мы, башкиры, пришли на это священное место, чтобы принести тебе от наших благодарных чистых сердец любимые тобою жертвы».

Затем он обратился с прошением к богу стад, к богу лошадей, к солнцу, к богине лесов и многим другим. После каждого обращения князь закалывал по одному барану в жертву божеству, осыпал просом и ячменем и обливал медом, а другие князья резали мясо на части и клали на сухие ветви. Скоро вспыхнули огни, над жертвенником поднялось облако дыма и белым столбом понеслось к самому небу. Пение и радостные крики огласили окрестность; боги приняли жертвы, и моление князя с народом было услышано».

Если учесть, что башкиры считаются кочевниками, то выставление во время праздника орудия труда земледельца (плуга) выглядит несколько странным. Но это только на первый взгляд, если не знать истории.

Исследователи давно считают установленным, что с изменением климата часть древних восточноиранских племен перешла на кочевое скотоводство, но плуг, как спущенный им с неба богоданный священный предмет, оставался у них объектом поклонения. Культ плуга у кочевников-скифов отметил Геродот. О плуге как священном предмете у среднеазиатских саков-кочевников, писал до нашей эры Курций Руф. У иранцев мифический первочеловек Йима в этот день, выйдя в полдень и идя путем солнца, впервые взрезал землю золотым сошником.

Кто-то может возразить: но это у ираноязычных народов, и причем тут башкиры? Отвечу, что на Южном Урале в древние времена жили различные племена (саки, сарматы, аланы), говорившие на восточноиранских наречиях. Исследователи-этнографы установили, что они принимали участие в этногенезе башкир. Об этом еще в 70 — 80-е годы ХХ века писали советский этнограф Брук, башкирский антрополог Р. Юсупов и др. Поэтому нет ничего удивительного, что башкиры-скотоводы переняли от своих ираноязычных предков и сохранили культ поклонения плугу в виде праздника Сабантуй.