Газета «Республика Башкортостан»

«Музыкальный археолог» Дмитрий Белянушкин

Самое главное — в театре не должно быть скучно, считает он

Премьерный спектакль потрафил и приверженцам классики, и любителям креатива.
Премьерный спектакль потрафил и приверженцам классики, и любителям креатива.
версия для печати
Премьерный спектакль потрафил и приверженцам классики, и любителям креатива.

Юбилейный фестиваль оперного искусства «Шаляпинские вечера в Уфе» не изменил своей симпатичной традиции. Он открылся премьерой, пожалуй, самого востребованного классического спектакля — оперой «Кармен» в постановке одного из молодых, но уже заслуживших уважение режиссеров Дмитрия Белянушкина (Москва). Случился профессиональный, добротный во всех смыслах спектакль. Те, кто пришли подивиться креативности московского гостя, получили довольно необычную трактовку персонажей и умело, тактично вплетенные в сюжет авторские задумки. Суровые приверженцы классики не сумели придраться к, безусловно, своеобразному постановочному ряду, ни в коей мере не противоречащему первооснове спектакля. Молодой, талантливый, востребованный... Мы беседуем с режиссером премьерного спектакля Дмитрием Белянушкиным.

«Не бейте бабушку!»


— Известно, что ваша бабушка — народная артистка Мордовии Людмила Денисова. Отсюда, видимо, и растут ваши театральные «ноги»?


— Я всячески уворачивался от всего театрального, потому что детство свое проживал за кулисами. В нежном возрасте три часа сидеть и слушать оперу скучно. Хотя драматические спектакли мне нравились настолько, что я как-то в одном из них принял участие. Мне было шесть лет, бабушка репетировала роль, сидя в инвалидной коляске. По сюжету на нее негодяй поднимает руку. Я не стерпел и со злыми слезами выбежал на сцену с криком: «Не бейте бабушку!». Успокаивали меня всем театром.


Но я продолжал от всего этого убегать: занимался футболом, увлекался греко-римской борьбой, настольным теннисом. Потом занялся музыкой. Создал в Саранске группу: мы играли фьюжн, джаз-рок, фанк. Поступил в колледж на музыкальное отделение, но меня уговорили попробоваться на актерско-режиссерское. Я был молодой, ленивый и представил свои предстоящие студенческие годы так: вроде ничего не делаешь, дурачишься, читаешь (это я всегда любил), а тебе за это еще и оценки ставят. Ну, я и дурачился, а на третьем курсе понял: мне это понравилось. И попал с первого раза в ГИТИС.


— Поступление в аспирантуру вы ознаменовали постановкой монооперы Пуленка «Человеческий голос». Ставя даже драматический моноспектакль, режиссер идет на известный риск. А уж моноопера...


— Это был мой дипломный спектакль в Воронежском театре оперы и балета. Мне нравилась музыка, и история была интересна и обжигающа. Страха не было. Мы нашли интересное решение. Если помните, там героиня ведет на протяжении всей оперы телефонный разговор с невидимым собеседником. Я его визуализировал. И связал с героиней телефонным проводом, как пуповиной. Этот мужчина превращался по ходу действия во всех персонажей оперы: возлюбленного, прислугу, женщин-соперниц и даже собаку. В итоге она дает своему собеседнику нож, чтобы перерезать пуповину и отпускает его. Финал открыт: то ли она вообще уходит из жизни, то ли, наоборот, начинает все заново. Любая новая жизнь возникает после какого-то критического момента.


Дотянуться до Моцарта


— Вы стали победителем конкурса «Нано-опера». Критики назвали вас самым консервативным из молодых режиссеров, однако действие своей «Пиковой дамы» вы перенесли в 90-е годы.


— Перенос действия в другое время — уже давно не эксперимент, не авангард. Но! Он непременно должен быть мотивирован, придавать действию какой-то новый смысл.
История, рассказаннная в опере Чайковского, — это история о том, как цель становится смыслом жизни, а любовь подменяется жаждой наживы. Девяностые годы — это как раз то время, когда жили по принципу: живи красиво — умри молодым. Это время, когда честные люди, подобные Германну, выходили в мир и видели, что работают совсем иные принципы. Если у тебя нет денег — ты никто. Мне показалось, что это время действия обостряет конфликты, которые заложены в опере, а музыка становится еще сильнее. Искусство не должно быть красивеньким — театр должен обжигать, будоражить, заражать, восхищать и возмущать.


— Какой вы видите роль оперного режиссера: он должен пытаться раскрыть оригинальный замысел композитора или важнее внести в постановку дополнительные смыслы, актуальные для современной публики?


— Сначала я открываю партитуру, смотрю, слушаю, пытаюсь понять, что хотел сказать автор. Затем нащупываю тему, которая меня волнует в связи с этим, пытаюсь ее раскрыть. Конечно, замысел автора первичен, но мы должны попытаться найти те невидимые пласты, которые скрыты в произведении. Режиссер — это такой археолог, который, счищая слой за слоем, вытаскивает то, что до него никто не разглядел. При этом я совершенно уверен в том, что никогда то, что мы видим на сцене, не будет выше музыки, которая исполняется. Только прикоснуться визуально к гению — уже большая победа. Мы не достигнем уровня Моцарта, музыка всегда будет сильнее.


Мы делаем слышимое видимым. Режиссер не просто пересказывает историю, а рассказывает ее через свое восприятие. Так же как, читая книгу, каждый видит ее героев, сюжет по-своему.


— Что должен знать и уметь режиссер музыкального — не драматического театра? В свое время я смотрела постановку Андрона Кончаловского «Бал-маскарад» в Мариинке. Спектакль с треском провалился.


— Режиссер музыкального театра прежде всего должен уметь прочитать партитуру и говорить с артистами на одном языке — языке музыки. Артист сразу просечет незнание режиссера и не доверится ему. Многие кино- и драматические режиссеры, очень хорошие, приходя в оперный театр, натыкаются на этот музыкальный айсберг под названием «опера». А он огромен и способен потопить любой «Титаник» режиссерского вдохновения. Бывают, конечно, и удачи. Например, «Катерина Измайлова» в Большом в постановке Римаса Туминаса.


Музыкальный факультет ГИТИСа, где я учился и преподаю, объединяет все: учит азам драматического театра и предметам, которых нет в драме. Поэтому режиссер музыкального театра более универсален. Мы можем снять фильм, поставить драму и оперу, но не все драматические режиссеры могут похвастаться удачной работой в опере.


Снежная королева в чёрном


— На мой взгляд, у нас очень мало классических произведений для детей. Навскидку только «Петя и Волк» приходит на ум. Вы же взялись за «Кая и Герду», что тоже довольно смело с вашей стороны: для юного зрителя, пришедшего на ваш спектакль, он может стать первым, но и последним. Если не впечатлит.


— Со мной работал величайший художник и умнейший человек — Валерий Левенталь, многие годы служащий в Большом театре. Он создал завораживающие декорации.
Моя задача была не испортить все, что сделал художник, а аккуратно поместить туда артистов. Это мой первый «детский» опыт. Он, уже можно сказать, удался, и спектакль идет с аншлагом.


И да, вы правы, русские композиторы были как-то скупы на музыку для детей. Пытаются ставить Римского-Корсакова, как детскую сказку, но это не совсем то, о чем писал композитор. «Снегурочка» — это не сказка, это вообще-то страшная история, «Золотой петушок» — жестокая политическая сатира.


А Андерсен тоже писал, в общем, не детские, а очень философские, христианские сказки. Мы попытались разговаривать с детьми по-взрослому, не сюсюкая. Они понимали свое, а взрослые докапывались до своих демонов. При этом мы делали упор и на современность. Так, в царстве Снежной королевы у нас томится не один Кай — там множество замерзших детей, которых ворует королева и заставляет перекладывать льдинки. Это цитата из современной жизни, когда дети уходят в виртуальный мир. Им не интересно, что там, за дверью, они сидят в своих соцсетях, со смарфонами, айфонами, и это все заменяет им живые чувства. Знаете, нашим юным зрителям это не нравилось. Им нравился город Оденсе, где улицы были полны актеров, жонглеров, акробатов.


Притом забавно, но Снежная королева многим детям приглянулась, хотя она у нас вся в черном, с ледяной указкой, вырастающей из руки. Прототип Снежной королевы — оперная певица Йенни Линд. За чистый и высокий голос ее называли «шведским соловьем». Андерсен был в нее влюблен, но взаимности не добился.


— Насколько уместен термин «оперное шоу», притом что вполне себе неплохое понятие «шоу» у нас в России нивелировалось?


— Опера может быть какой угодно, важно лишь, чтобы попсятина не лезла на оперные подмостки. Сейчас, к сожалению, размыты эстетические рамки, и зритель не понимает, искусство это или бездарное действо. Читаешь критику: там пишут — искусство, ну что ж, согласимся. А на сцене стоит непонятный унитаз, и все говорят: ах, как гениально.
К счастью, есть режиссеры, которые никогда не опустятся до развлекаловки — для этого есть другие места. В театре зритель должен узнать о себе что-то глубокое. Не исключаю, опера должна быть зрелищной. Самое страшное — если зрителю станет скучно. Это убийство театра.


— Насколько уместны эксперименты в таком театре, как наш? Не кажется ли вам, что молодого зрителя нужно привлекать классическими «азбучными» постановками, чтобы не отвратить его авторским, не всегда внятным креативом?


— Я думаю, что театр не должен быть ликбезом. Если ребенка хочется приобщить к классике, то лучше почитать книгу, послушать пластинку или посмотреть канал «Культура». Театр — это живой организм, это не музей. Ребенка нужно подготовить, рассказать о том, что он увидит на сцене. Постановки должны быть всякими, но решенными в рамках этических и эстетических границ. Я могу, например, поставить еще 25 версий «Кармен», но при этом должен понять, какой здесь зритель и как он воспримет мои задумки. В ресторане должны быть разные блюда, а оперный театр, если позволите, это «дорогой элитный ресторан» — и с деликатесами, и с простой, но качественной едой.

Опубликовано: 14.10.16 (11:55) Республика Башкортостан
Статьи рубрики Культура
В роли короля гуннов — режиссер спектакля Ильдар Абдразаков.    

Написать комментарий


AHOHC
AHOHC
18.12.18
Радий Хабиров обратился с Посланием Государственному Собранию – Курултаю Башкортостана

Жители Китая больше узнают о Республике Башкортостан
08.10.13
Как оформить электронную подписку на газету

Cостав Общественной палаты Республики Башкортостан

  • Открытие трудового семестра в вузах РБ
  • Актеры тюркоязычных театров посетили Площадь Салавата
  • Республика Башкортостан приняла эстафету Всероссийского театрального марафона. Торжественная передача символа Года театра от коллег из Пермского края состоялось  10 мая 2019 года на сцене Уфимского государственного татарского театра «Нур»
  • Всероссийский
конгресс «Вектор
Детство-2019»,
прошедший
в уфимском Конгресс-
холле, собрал более
700 участников
со всей страны —
уполномоченных
по правам ребенка
регионов, которые
на этой же площадке
провели свой съезд,
представителей власти
и родите

Вернуться