Газета «Республика Башкортостан»

Привет, кАрифан!

Автор: Галим ЯКУПОВ
версия для печати

В ноябре 1990 года привезли нас — молодое пополнение — в учебный батальон войск связи Краснознаменного Дальневосточного военного округа. Помыли в бане, раздали обмундирование и начали гонять. Дни полетели однообразно быстро. Нужно было научиться армейским «забавам». К концу первой недели, за несколько дней до присяги, вся наша рота обратила внимание на одного из наших сослуживцев — рядового Худайбердыева. Уроженца Узбекистана.


Ему, на первый взгляд, легко и просто давалась солдатская наука. В отличие от нас, он ловко наматывал портянки, мастерски орудовал мастичной щеткой, безупречно заправлял койку, выполнял по двадцать подъемов-переворотов на турнике и вдвое больше подтягиваний. На нем не пузырились ни китель, ни шинель, а, напротив, очень здорово на коренастой, низкорослой фигуре сидела солдатская форма. Воротничок всегда был подшит ровной белой полоской, а пряжка ремня была начищена до блеска. Худайбердыев внешне полностью соответствовал типажу старослужащего, но таковым не являлся. Более того, манера держаться в общении с сержантами выдавала в нем человека независимого и знающего себе цену. Возможно, последнее обстоятельство осталось бы нами не замеченным, но сержанты нашли способ сосредоточить внимание.


— Худайбердыев, выйти из строя! — рыкнул сержант Степанюк.


— Есть, кАрифан! — во всю глотку, бодро гаркнул Худайбердыев, затем отпечатал два шага вперед.


Пауза. Рота затаила дыхание, предвкушая продолжение зародившегося конфликта. Спертый казарменный воздух наполнился ароматом драматизма происходящего. Еще бы! Такого издевательского панибратства в отношении к сержанту учебного подразделения трудно было себе представить.


— Шшштттооо?! — паровозным гудком вырвалось из груди Степанюка. — Обурел, салабон! Фанеру к осмотру! — выкрикнул сержант, энергично направившись к солдату и занося кулак в направлении груди Худайбердыева.


— Отставить! — осадил его командир роты капитан Тельмиков, до этого скучавший в канцелярии, но следивший за происходящим сквозь приоткрытую дверь. Степанюк остановился, не дойдя до цели пары шагов.


— Кого ты назвал корифаном? — начал было Тельмиков, выйдя из канцелярии.


— Старшего сержанта Степанюка, кАрифан! — выдал Худайбердыев.


Немая сцена длилась недолго. Тельмиков нашелся почти сразу:


— Рядовой Худайбердыев! За неуставное обращение к старшему по званию объявляю вам два наряда вне очереди!


— Есть два наряда вне очереди, кАрифан! — отозвался солдат.


— Ты наглеешь, солдат! Встать в строй! — заорал Тельмиков.


— Есть, встать в строй, кАрифан!


Худайбердыев откровенно лез на рожон. Рота одобрительно молчала, недоумевала, а самые смелые трусливо хихикали.


— Рядовой Худайбердыев, если не прекратите неуставные обращения к старшему по званию, объявлю вам наказание с отбыванием на гарнизонной гауптвахте! Вам понятно? — командир роты пробовал предупредить и одновременно напугать солдата.


— Так точно, кАрифан! — радостно прозвенело в расположении.


…Его увели в тот же день. Трое суток «губы», объявленных Тельмиковым, трансформировались в восемь — еще пять добавил начальник гауптвахты. Видимо, Худайбердыев и в застенках продолжал обращаться к командирам-надзирателям по-свойски, по-корифански…


Непонятно, чем бы эта история закончилась. Возможно, офицеры и сержанты попросту махнули бы на него рукой, мол, чудит солдат — ну и ладно. Главное, чтоб в ногу шагал и в нарядах не спал. А могло бы и боком выйти, армейская машина может запросто сломать, растоптать любого, кто пытается выделиться или испытывает трудности с воспитанием. Однако дело приняло совсем новый, непредсказуемый оборот.


После восьми суток заключения Худайбердыев вернулся в казарму слегка осунувшимся, но довольным. Теперь всякий, кто с ним затевал разговор, автоматически становился кАрифаном.


Наступил день присяги. В наш учебный батальон съехались родители, жены, девушки и друзья молодых солдат. Прибыло и начальство. В тот день полковник Рубенс, начальник войск связи округа, решил лично обойти выстроившихся для торжественного приведения к присяге солдат. Он по-отечески подбадривал новобранцев, поправлял ремни, хлопал по плечам, интересовался настроением и одобрительно кивал головой, услышав утвердительные ответы. Поравнявшись с нашей первой шеренгой, Рубенс уставился на Худайбердыева с недоуменным выражением лица. Седовласый полковник был немало удивлен, он даже сдвинул каракулевую папаху на затылок.


— Корифан? — едва вымолвил он, ткнув Худайбердыева указательным пальцем.


— Понимаешь, кАрифан, — Худайбердыев выдержал паузу и неожиданно начал рассказ. Он говорил, время от времени жестикулируя руками, смахивал слезы, путал русские и узбекские слова. Рубенс внимательно слушал, его лицо при этом становилось все более просветленным. Наконец, полковник крепко обнял Худайбердыева, сдвинул папаху на лоб и увел рядового с плаца.


P. S. Полковник узнал солдата. В 1988 — 1989 годах Худайбердыев, будучи солдатом-срочником, а также водителем командно-штабной машины отдавал интернациональный долг в Афганистане. В том числе принимал участие в выводе ограниченного контингента Вооруженных сил СССР из ДРА. Худайбердыев вез на броне своей «кашээмки» полковника и других офицеров. Вернувшись, он не смог найти себя на «гражданке». Дома, после родительского благословения, воспользовался документами младшего брата и в 1990 году снова ушел служить в армию. Обращение — кАрифан, обогатило лексикон Худайбердыева где-то под Кандагаром. Ему тогда повезло, он пережил минометный обстрел, но получил средней степени контузию.

Опубликовано: 22.02.12 (10:53) Республика Башкортостан
Статьи рубрики Cоциум
  Пакистан. Каракорумское шоссе — самая высокогорная часть маршрута.  

Написать комментарий


AHOHC
18.12.18
Радий Хабиров обратился с Посланием Государственному Собранию – Курултаю Башкортостана

Жители Китая больше узнают о Республике Башкортостан
08.10.13
Как оформить электронную подписку на газету

Cостав Общественной палаты Республики Башкортостан

  • В Башкирском театре оперы и балета в Уфе впервые прошла благотворительная Аксаковская елка. На праздник со всей республики приехали без малого 300 ребятишек. Это дети с ограниченными возможностями здоровья, или оказавшиеся в трудных жизненных обстоят
  • Архангельский район по-своему уникальный: 70 процентов его территории покрывают леса. Потому и неудивительно, что на площади, где могли бы поместиться три Сингапура, два Гонконга с их многомиллионным населением, проживает всего около 17 тысяч человек

Вернуться