Издательство «Республика Башкортостан»

Некрасивая история

Избегая своего прошлого, мы превращаемся в манкуртов

Михаил Агафонов — один из немногих, кто видел этот лагерь своими глазами.
Михаил Агафонов — один из немногих, кто видел этот лагерь своими глазами.
Автор: Вячеслав ЗАВЬЯЛОВ
Фото: Вячеслав ЗАВЬЯЛОВ
версия для печати
Михаил Агафонов — один из немногих, кто видел этот лагерь своими глазами.

Разбирая поздним вечером снимки, привезенные из очередной командировки, я не заметил, как у монитора оказался мой пятилетний сын.


— Папа, это вулкан? — спросил кроха, тыча пальцем в черно-белое изображение горы Торатау.


— Охти ж мне, сынок… Вулкан! Правду говорят, что устами младенца глаголет истина, — подумалось мне.


Да, не имеет наша гора огнедышащей вершины, какую имеет, например, Везувий. Но словно осколки вулканической лавы застыли у подножия Торатау останки бывших лагерных бараков, сооруженные шестьдесят лет назад из земли, камня и бетона — здесь, как и в древней Помпее, тоже жили люди. Часть из них здесь и умирала, проклиная перед смертью и эту гору, и свою судьбу-злодейку, не подарившую им ни малейшего шанса остаться в живых.

У подножия Торатау


Тема ГУЛАГа в наших краях всплывает в местных СМИ периодически: либо к дате какой-нибудь, либо сообразуясь с очередным витком политической ситуации в стране. В этот раз ни даты подходящей, ни конъюнктурной политической привязки у нас не было. Коллеги из ВГТРК предложили в рамках задуманной ими акции «Россия — путешествие во времени» съездить в Ишимбай и Салават и рассказать людям о тех событиях, которые разворачивались на строительстве нефтехимических гигантов на юге республики в конце сороковых — начале пятидесятых годов. А нам собраться — только подпоясаться.


Выехали мы по маршруту в субботу рано утром, еще затемно. Первая остановка в Стерлитамаке — к нам присоединилась Ольга Литвиненко, художник-график, в чьем творчестве так явственно прослеживается влияние этих драматических страниц нашей истории. Далее, уже в Ишимбае, захватили по пути к Торатау еще двоих неравнодушных — директора местного историко-краеведческого музея Владимира Игнатьева и краеведа-любителя Михаила Агафонова, заставшего в свои детские годы эти лагеря для советских каторжан в эпоху их, если так можно выразиться, «расцвета».


И вот, наконец, она — гора Торатау. Огромная, серая, с коричневыми прожилками, на фоне еще более серого и тоскливого мартовского неба. Весной тут и не пахнет, хотя редкие проталины на склонах уже видны. Но это скорее заслуга гуляющих тут хаотично ветров, а не весеннего солнца. Низкие рваные облака, клочьями свисающие с вершины, довершают картину этого угрюмого пейзажа.


Когда-то эта гора была священным, сакральным местом для башкирского рода юрматы. А сегодня она является, в буквальном смысле слова, камнем раздора между промышленными химическими гигантами — с одной стороны, и «зелеными» вкупе с краеведами — с другой. Для первых Торатау — ценный и единственный на всю округу источник сырья. Для вторых — уникальный памятник природы, истории и культуры.


— Здесь, у основания Торатау, расположены полуразрушенные корпуса бывшего спецлагеря под литерой 0016. Он просуществовал с 1948 по 1955 год. Считается, что со смертью Сталина все советские лагеря закрылись, но это не так — мы изучали архивы и выяснили, что они существовали еще долго после кончины «вождя народов». А первых заключенных пригнали сюда из Хакасии. По этому поводу было даже специальное правительственное распоряжение, — рассказывает художник Ольга Литвиненко, преподаватель художественной школы в Стерлитамаке. Ольга с друзьями занимается этой темой очень давно, сюжеты ее картин повествуют посетителям нечастых, но очень эмоциональных по восприятию выставок о той забытой нами жизни.


Торатау, культовое и святое для местного населения место, выбрано для строительства лагеря не случайно — на беду свою гора практически полностью состоит из известняка, который как нельзя лучше подходил для строительства нефтехимического комбината — будущего «Салаватнефтеоргсинтеза». Всего, по разным источникам, в лагере 0016 содержалось около трех тысяч человек.


— Мы видим сейчас только три сохранившихся остова бараков, но на самом деле их было гораздо больше. Были тут и деревянные постройки, от которых остались только фундаменты, — говорит Ольга Литвиненко.


Кстати, никто из местных жителей, по словам Ольги, до сих пор не знает, где хоронили заключенных: «Когда мы начали искать захоронения, у нас было несколько предположений.

Торатау — молчаливый свидетель трагедии.

Возможно, они расположены в небольшом лесочке справа и чуть поодаль от горы. Там огромная яма, сохранившаяся с тех пор. Но никаких исследований на эту тему, естественно, не проводилось — тема эта очень неудобная, никто не хочет ее поднимать, особенно местное население. Я буквально год назад общалась с учащимися и студентами пединститута, так им интереснее поехать в Воронежскую область, например, и заниматься там поисками наших павших солдат в Великую Отечественную войну. А эта тема их не волнует. А почему — большой вопрос. То ли память у нас такая короткая, то ли просто никто влезать в эту тему не хочет. Но знать о своем прошлом нужно, каким бы трагическим оно ни было. Не только я, но и все мои друзья, которые также занимаются изучением этой темы, мы все считаем, что это место необходимо как-то увековечить».


— Сегодня здесь регулярно устраиваются какие-то игрища, приезжают веселые компании, на территории бывшего лагеря устраиваются соревнования по пейнтболу. Эти люди элементарно не знают или просто не понимают, что здесь было, что именно происходило. У меня в семье, как и во многих российских семьях, тоже были репрессированные родственники — кого-то из них расстреляли, кого-то замучили в лагерях. Если я не буду заниматься этим, то кто будет? — с горечью спрашивает художник.


Справка


Количество заключенных в салаватских лагерях ГУЛАГ постоянно менялось (данные из открытых источников):


01.05.1949 — 3 тыс. 620 человек
01.01.1950 — 14 тыс. 858 человек
01.01.1951 — 17 тыс. 968 человек
01.01.1952 — 25 тыс. 840 человек
01.03.1952 — 27 тыс. 540 человек,


в том числе


2 тыс. 968 женщин,
3 тыс. 324 осужденных за «контрреволюционные преступления»
01.01.1953 — 29 тыс. 422 человека
01.04.1953 — 29 тыс. 873 человека

Литвиненко

По словам Ольги Литвиненко, ей вместе с единомышленниками удалось проследить судьбы нескольких заключенных: «Здесь сидело немало людей из Западной Украины, и далеко не все из них были бандеровцами. Я знаю об одной семье, вся вина которой состояла только в том, что во время войны оказалась в немецкой оккупации. Пережили это горе, а затем их отправили сюда. Да, отбывали наказание тут и власовцы, но много заключенных было из среды наших бывших военнопленных.


По рассказам местных жителей, вокруг лагеря в несколько рядов стояли столбы с натянутой между ними колючей проволокой, а сам лагерь хорошо освещался по ночам.


— Здесь вообще из всей округи было единственное место, где было электричество. Представляете? Огромная гора, ночью буквально залитая светом, причем в любое время года, — говорит Ольга.


Кстати, и сами бараки, это видно по их сохранившимся остаткам, имели довольно оригинальную конструкцию. Зимой в этих местах очень холодно, поэтому вначале рыли огромную прямоугольную яму, а потом уже в ней отливали стены из бетона. В некоторых местах на бетонных плитах до сих пор сохранились отпечатки следов заключенных.


— Я верующий человек. Для меня важно не только сохранить память, но и ответить на вопрос: как не дать повториться этому кошмару в будущем? Мы можем и дальше не обращать внимание на происходившие здесь события, но тогда нам надо отказаться от того, что каждая человеческая жизнь имеет свою ценность и никто не вправе лишать человека жизни или обрекать его на такие муки, которые испытывали здесь заключенные. А ведь таких лагерей, как этот в Башкирии, было великое множество. Все наши химические комбинаты и здесь, в Салавате, и в Ишимбае, и в Уфе, и в Стерлитамаке были построены на костях заключенных, — подытоживает свой рассказ Ольга Литвиненко.

Инсталляция лагерного быта в Салаватском краеведческом музее.


«На разработках горы Торатау. Спецлагерь № 0016». Рисунок Анастасии Солощенко, 11 лет.


Про «батьку Махно» и срок за «унижение колхозной коровы»


— На самом деле еще до начала строительства Салавата и комбината тут в 1946 году возвели специальные печи и стали обжигать добываемый из горы камень. А вот после войны, когда рабочих рук катастрофически не хватало, а планов было громадье, сюда привезли заключенных, которые за один год сами себе лагерь и отстроили, — подключается к нашей беседе Михаил Агафонов, уроженец этих мест, бывший колхозник, ныне пенсионер.

Агафонов

— Я хоть и мальчишкой тогда был, но помню все хорошо. Здесь, в лагере, имелся хороший магазин, в котором отоваривались охранники. В нашей деревне-то, по соседству, тоже был магазинчик, но такого товара и продукта, как в лагере, мы отродясь не видали. Вот и мы сюда наведывались, кто — пешком, кто — на лошадях. Охрана нас пускала. Хорошо помню и эти бараки, проволочные ограждения и караульные вышки — как вчера все было, — повествует Михаил Агафонов.


По словам Михаила Порфирьевича, в лагере содержались заключенные, находящиеся как на строгом, так и на общем режиме. «Строгих, естественно, за территорию лагеря не выпускали, — вспоминает очевидец. — А тех, кто на нестрогом был и сроки имел «небольшие» — по 3 — 5 лет, — возили даже иногда в колхоз на работы. И к нам в деревню они первоначально за водой с бочками ездили, своих-то источников по первости тут не обустроили, только через пару лет свое водоснабжение смогли наладить. Мы, мальчишки, конечно, на них смотреть бегали. Нам же интересно это все — заключенные, а рядом с ними военные с автоматами».

Игнатьев
— Так и местных сюда тоже сажали, — уточняет Владимир Игнатьев, создатель и директор Ишимбайского историко-краеведческого музея. — Знаю случаи, когда за малейшую провинность отправляли в этот лагерь ни в чем не повинных людей.


Так, по словам Михаила Агафонова и Владимира Игнатьева, сюда упекли местного пастуха. Гнал мужик стадо, щелкал кнутом, да, по русскому обычаю, проделывал все это весьма виртуозно — с матерком и с задоринкой. А в органы полетела анонимка: как, мол, так, колхозную корову, социалистическое достояние, при всем честном народе к такой-то матери посылают? Пять лет тот пастух получил.


В памяти у наших собеседников и история про тутошнего «батьку Махно». Так все в округе величали за глаза большого лагерного чина, крайне жестко обращавшегося с заключенными. Однажды зэки отказались выходить в лютый мороз на работу, а чтобы вернее донести это решение до начальства, взяли и спалили всю свою верхнюю одежду.
Чин долго не думал, вывел весь спецконтингент на плац перед бараками, куда охранники вывалили всю ветошь, собранную ими со всего лагеря.


— Одевайтесь и идите на работу! — приказал чин.


Зная его жуткий нрав, большая часть заключенных разобрала то, что валялось на земле, и отправилась на Торатау с кирками и тачками. А тех, кто ослушался, больше никто и никогда в лагере не видел.


— А вообще, — говорит Михаил Агафонов, — этот лагерь лишь филиал тех лагерей, которые были в самом городе Салавате. Основная масса заключенных содержалась именно там.


Едем в Салават


После всего увиденного и услышанного под Торатау промышленная панорама Салавата с десятком его высоченных дымящих труб выглядит уже далеко не так радужно, как в прошлые поездки в этот город. Под каждым сугробом мерещатся могильные холмики сложивших тут свои головы заключенных.


— ГУЛАГ для нашего города — часть его истории, часть биографии, — встречает нас на пороге Салаватского краеведческого музея его сотрудница Валентина Бухарина.


Постановление Совета министров СССР, которое вышло 30 марта 1948 года, обязывало МВД организовать на этой территории несколько лагерей для заключенных, чтобы использовать их труд в строительстве сперва поселка, а затем — города и комбината. Как только узаконили площадку, гигантская стройка началась сразу же.


Строительство было вменено в обязанность организации «Ишимбайгазстрой». Именно она должна была в очень короткие сроки оборудовать и построить бараки для заключенных.


— Уже через несколько месяцев после выхода постановления на станцию Ишимбаево начали привозить спецконтингент, — рассказывает Валентина Бухарина. — Заключенные прибывали как с политическими статьями, так и с уголовными. Строительство шло высокими темпами, и рабочие руки были очень востребованы. А управление этих лагерей находилось в Ишимбае по адресу: улица Садовая, 5. К началу 1949 года здесь находилось уже пять лагерей, все они были общего режима.


Объекты в Салавате, в строительстве которых принимали участие заключенные (данные из открытых источников):

  • комбинат № 18 министерства нефтяной промышленности;
  • ямная емкость для мазута объемом 1,5 млн куб. метров;
  • Салаватская ТЭЦ и ЛЭП3;
  • водозаборные сооружения на р. Белой;
  • ремонтно-механический завод;
  • кирпичный завод;
  • асфальтобетонный завод;
  • бетонный, известковый, шлакоблочный заводы и ДОК;
  • водопровод и канализация;
  • объекты соцкультбыта;
  • жилищное строительство — бараков и двухэтажных жилых домов в Салавате, в старом районе города.

Бухарина
По словам Валентины Бухариной, в лагерях относились к заключенным более-менее нормально — кормили заключенных относительно сносно, в отличие от аналогичных лагерей в соседнем Челябинске.


— Тут имелась своя библиотека, заключенным показывали кино, работало радио. К 1951 году управление построило уже шесть лагерей, а вскоре их стало десять. По официальным данным, которыми мы располагаем, в строительстве комбината и города до 1953 года было задействовано около двадцати пяти тысяч заключенных. Двадцать тысяч мужчин и пять тысяч женщин, — говорит Валентина Бухарина.


Факты (из открытых источников):


Жители города помогали заключенным выживать — подкармливали их во время работы, записывали им перевыполнение плана на работе, чтобы уменьшить срок заключения.


Часть женщин в салаватских лагерях сидела с маленькими детьми. Для малышей были отведены две чистые комнатки в бараке — ясли и детский садик одновременно. Для кормления грудничков мамаш привозили со стройки в лагерь. Сюда же приносили для кормления и грудничков вольных работниц.


Бараки — сейчас это улицы Первомайская, Строителей и Северная, — в которых находились заключенные, так же как и в Торатау, были обнесены колючей проволокой в несколько рядов, по которой — новая деталь! — был пропущен ток. Но жизнь в лагерях, по словам нашего экскурсовода, продолжалась до 1953 года, после чего они начали закрываться. Заключенные, у которых срок еще не вышел, были переведены в другие зоны, а бараки переоборудовали в жилье для обычных, гражданских строителей. К началу 80-х годов прошлого века последний из этих бараков был снесен. Но это касается лишь тех строений, в которых впоследствии жили люди. Между тем в Салавате осталось еще несколько перестроенных лагерных бараков, которые находятся на территории нынешних исправительных колоний. Сфотографировать их вблизи нет никакой возможности. Любая попытка сделать это твердо пресекалась сотрудниками местного ГУФСИН.

<p rel="lightbox">

Опубликовано: 30.03.13 (09:07) Республика Башкортостан
Статьи рубрики Cоциум
Махмуд Тимербулатов: «Операции, которые выполняются в ведущих клиниках страны, делают и башкирские хирурги».   Радий Хабиров признался, что и сам начинал трудовой путь с рабочей специальности.  

Написать комментарий

Ольга2013-04-08 22:26:32
Наконец-то появилась статья, которая ставит вопросы и пытается в нас пробудить не только память, но и человечность. Неужели непонятно, что отгораживаясь и замалчивая о прошлом, пытаясь только забыть, мы сами соглашаемся со злом происходящим и тогда и теперь. Эта тема неудобна. Она выводит нас на размышление о том, а сами мы кто? Наследники чего? Если у Вас родных не тронули в то время репрессий, они остались живы, то неужели это право Вам обвинять тех, кто потерял своих родных, загубленных и убиенных в лагерях. Дело даже не конкретно в этом месте, дело в нашем беспамятстве и бесстыдстве.Мы, сейчас готовы за лакомыйкусок умалчивать историю строительства наших гигантов промышленности. Мы готовы попрать могилы умученных. Кто бы это ни был! По моему, достаточно цифры в архивах - 7605 осуждённых за к/р преступления, чтобы понять, что здесь сидели не только убийцы. Меня всегда отрезвляет эта тема, когда я представляю этого осуждённого моим родственником - отца, брата, сестры..,невинного, оклеветанного и лишённого будущего... Достаточно побывать просто на этом месте, чтобы ощутить все "удобства" выживания в стенах таких бараков.
Владимир Познер как то рассказал историю: "Во время Первой Мировой войны был один капитан немецкой подводной лодки. Он очень тяжело пережил поражение Германии и ушёл в религию, стал протестантским священником. Когда к власти пришёл Гитлер, его арестовали. Он был отправлен в лагерь и выжил. А когда вышел, написал книгу, слова из которой, конечно, не девиз, но очень важны для меня:
«Когда пришли за евреями, я промолчал, потому что я не еврей. Когда пришли за коммунистами, я промолчал, потому что я не коммунист. Когда пришли за членами профсоюза, я промолчал, потому что я не член профсоюза. И когда пришли за католиками, я промолчал, потому что я не католик. А когда пришли за мной, некому было говорить…»
Я всегда всем говорю: когда пришли за ним – значит, пришли за вами. Просто имейте это в виду.
Вячеслав Завьялов2013-04-02 19:14:41
Профессору. По поводу нынешней ситуации в тюрьмах действительно ничего удивительного нет. А что может измениться, когда ничего и не меняется ни в следствии, ни в самой исправительной системе? Да, и сейчас сидит много невиновных. Когда приезжал сюда Бастрыкин (полистайте нашу подшивку за прошлый год), так со всей Башкирии люди с жалобой к нему ехали. Это были родственники либо несправедливо осужденных, либо избитых в органах людей. Показания нужные из них выбивали - как тогда, при Сталине. Или вы думаете, что при Сталине таким образом "расследовали" исключительно политические дела? И еще, нигде в статье я про памятник не пишу. Я говорю о мемориале. О таком, какие существуют в Германии. Чтобы люди приходили туда, чтобы видели своими глазами, как все было на самом деле. Чтоб до дрожи пробирало. Чтоб даже в страшном сне ни одному профессору, ни одному прохожему не блазнило бы делить своих сограждан на людей первого и второго сорта.
Профессор2013-04-02 15:51:39
Ой, как эти рассказы "узников Сталинских концлагерей" умиляют - послушать их, так в СССР сажали исключительно невиновных (Впрочем, и сейчас в тюрьмах ситуация особо не отличается - странно, да?). Только почему то выложенные в сети сканы архивов тех лет говорят о том, что сажали за дело. А посему "плач Ярославны" над лагерем у Торатау ничего кроме отвращения не вызывает.
прохожий2013-04-02 13:12:32
Михаил! Тутошные ребята бьются каждый за своё: один за засохшую бузину в огороде...другой не знает как быть с дядькой, который неизвестно зачем ошивается в Киеве...Вы-то за что и по кому страдаете? Несколько раз перечитал Ваш комментарий...но так и не выловил, в какую дверь обсуждаемой темы Вы вошли..из какого её же окна вылезли! Может уточните позиции свои?
Владимир Каплин2013-04-02 10:14:59
Речи о том,что памятник не нужен, никто из здешних и не ведёт...без сомнения, нужен.Драка завязалась как бы из-за пустяка: всем жертвам и "жертвам" сталинского режима--в том числе и предателям, бандитам ...убийцам--их числом было куда больше "политических", воздавать честь...или строго определённому слою--невинно пострадавшим...Вот в чём гвоздь вопроса! Автор статьи склонен не разделять зеков по категориям---раз Сталин посадил...значит не виноваты...все узники лагерей жертвы,мол, беззакония!Что тут бухгалтерию разводить! Я и на то согласен, но при одном условии: будем ставить мемориалы и тем,кто отправился на нары в годы правления Ельцина...Путина...В таких спорных делах важна последовательнность действий...Если прощаем,героизируем врагов социализма,логичным будет воздавать славу и криминальным героям капитализма...Или я в чём-то путаюсь?
Михаил Дряшин2013-04-01 19:36:46
То либеральная общественность вопиёт, то антилиберальная. Причём зачастую одни и те же фигуранты в зависимости от этапа очередного прозрения. Прозрения эти строго обратны предыдущим.
Зона при этом никуда не девается. Бараки только в землю уходят. А комментаторы знай себе, то о преступлениях режима, то о клевете на светлые идеалы.
Что делать, если в нынешнюю идейную установку бараки не вписываются, как, впрочем, и в позапрошлую. Прошлая же сплошь из бараков и состояла, и из надрывных криков, что ничего, мол, кроме бараков и не было.
Так кто против памятника-то?
Вот, например, тов. Каплин против памятника зекам или за?
Вячеслав Завьялов2013-04-01 11:52:11
Владимиру Каплину.
Да будет вам известно, уважаемый, что во время Нюрнбергского процесса злодеяния фашистов оценивали преимущественно по свидетельским показаниям.Самые страшные обвинения против нацизма выдвинули уцелевшие узники концлагерй. Сейчас, непосредственных свидетелей увы, уже нет в живых. Но живы их дети, живы те, кто застал рассказы сидельцев. Я имею в виду тех, кто получал три года лагеря за украденный арбуз, например. Или 10 лет за сломанную рессору у машины.
Все они - жители окрестных деревень. И дети их живы, они помнят все: и про ямы, и про известь, и про то, что такое советская каторга в самом своем гнусном проявлении - вот им и расскажите, чем отличается журналистика от пропаганды.
А захоронения найдут. Даже не сомневайтесь. И мемориал будет. В этом я лично не сомневаюсь тоже. И продолжение статьи, как бы кто тут не ярился - ждите.
Владимир Каплин2013-03-31 17:55:47
Вячеслав Юрьевич! Разве Вы не знаете, чем отличается журналист от пропагандиста? Первый в своих рассуждениях...повествованиях опирается на правду жизни...на документы, поддерживающие и подтверждающие эту правду..Второй исходит только из интересов общественной структуры,которая его кормит-содержит, не гнушаясь ложью...передёргиваниями и прочими манипуляциями--инструментом структуирования сознания читателя...слушателя...зрителя в нужную пропагандиста форму...Люди понимают сущность любой пропаганды и потому снисходительны к любым мыслительным изощрениям пропагандистов... С журналитов спрос иной...От них требуют именно правду, подтверждаемую документами... свидетелями событий, о которых рассказывается. Объяви Вы себя пропагандистом, я бы не обратил даже внимание на Ваши утверждения здесь о том, в лагере умерших заключённых закидывали известью...заливали кислотой... с одной лишь целью: скрыть следы неких преступлений, творимых лагерной охраной. Откуда у Вас такие сведения...из каких документов Вы изъяли факты страшные те? Нет документов или хотя бы неангажированных свидетельских показаний...тогда Вы, оперируете собственными и ли чьими-то сторонними домыслами, а проще говоря, поступаете не как журналист,а пропапагандист, для которого бесстыдная ложь--этическая и профессиональная норма...Вы даже кладбища зековского не нашли...Умирали -- и умирают, к сожалению!--люди везде: и на воле...и в тюрьме...на воде и под водой...Про Космос пока не слышал....И ничего нет удивительного, что в тяжёлых лагерных условиях--при недостаточном и просто плохом питании...тяжёлом физическом труде люди болели и умирали... И умирают до сего дня! Подтвержённых сведений о том, что заключённых расстреливали... губили специально иными способами, у Вас пока нет...одни домыслы..
Юлия - житель г. Ишимбай2013-03-31 17:07:43
Вячеславу - Огромное спасибо Вам за статью и за ваше слово!
Владимир2013-03-31 11:42:27
По словам заместителя председателя комитета по безопасности Государственной Думы прошлого созыва, за первые семь лет приватизации только в России было убито, умерло от ран, инфарктов и прочих острых сердечных заболеваний и просто бесследно исчезло около двух с половиной миллионов мужчин самого деятельного возраста...То уже несомненные "плоды" победившего капитализма. Жертвам социализма поставили... собираемся ставить мемориалы...И это правильно. А вот с памятью погибших за утверждение идеалов рыночной экономики как поведём себя? Замолчим..затрём её? Потому что убивали друг друга..виноватых в чём-то и перед кем-то и безвинных не сталинские сатрапы, а наши...духовно нам близкие? Что-то не верится, что на площадях российских сёл и городов будут стоять памятники погибшим в бандитских разборках...жертвам захвата и передела собственности...убитым владельцам мелких магазинов и киосков за отказ платить дань разнообразным "крышам"...заболевшим от тяжёлых и опасных трудов своих проституткам...отравленным наркотиками парням и девочкам...преждевременно ушедшим из жизни старикам из-за недоступности лекарств и даже примитивной содержанием медицинской помощи...о сложной, высокотехнологичной и речи не веду! Лицемерие--одно из родовых пятен современной российской либеральной тусовки...избирательность---способ и форма их участия в перестройке нашей исторической памяти...поверхностность-- коренная суть их "дум высокого терпенья"!
Вячеслав Завьялов2013-03-31 08:55:36
Прохожему.
Всех этих людей, праведников и грешников, уравняла Смерть. Смерть жуткая и несправедливая. Вычленять кого-то, сортировать по статьям? Убивали их одни и те же охранники, одно и то же государство.Хоронили их в братских могилах, засыпая тела известью и кислотой, чтобы следов не осталось. И строили они одни и те же комбинаты, дороги, города. Помнить нужно всех. Хотите - называйте это бесстыдной ложью. Хотите - фальсификацией. Я сказал в своем материале то, что думаю. И о том, как должно быть, по моему мнению. Мне за это не стыдно.
осторожный человек2013-03-30 16:59:12
По моему уразумению, либеральная общественность Салавата должна бы выступить за выведение из хозяственного оборота всех зданий и сооружений, к которым прикасались руки несчастных заключённых (но только жертв сталинского,советского режима...то,что зеки построили в свободные от тоталитаризма времена, не трогать...здесь всё по-справедливости:построили зеки..а владеют те,кому и положено всем нашим добром владеть--честные душой и сердцем современные буржуи!)...Разгруженные от дел объекты превратить в мемориал...возить туда туристов..и зарабатывать денежки...на прокорм хотя бы тем нынешним чинодралам, которые пока ещё гуляют по воле...
Юлия - житель г. Ишимбай2013-03-30 15:42:50
Да, было бы хорошо узнать, кто здесь был. Из свидетельств очевидцев можно понять, что были здесь и невинно пострадавшие. Очень бы хотелось узнать больше, чтобы по-настоящему разобраться, что здесь происходило.
Ведь каждый из нас родился на свет не просто так. "С каждым новым рождением человека задуман новый мир" - говорит Ханна Арендт.
Ценить жизнь одного-единственного человека. Просто, очень хочется сделать такой акцент.
Манку́рт, согласно роману Чингиза Айтматова «Буранный полустанок» («И дольше века длится день»), это взятый в плен человек, превращённый в бездушное рабское создание, полностью подчинённое хозяину и не помнящее ничего из предыдущей жизни.
прохожий2013-03-30 10:54:44
Как легко нами всё делается:всех заключённых--и бандитов, и расстратчиков-воров, убийц, насильников, предателей...и прочий уголовный и вражеский элемент--сдвиганем в одну колонну--к действительно политическим... во многом--к ложно-политическим, осуждённым безвинно...и стенаем над горькой их всеобщей судьбой.Что это--недомыслие? Или сознательная фальсификазия положения дел с заключёнными сталинских лагерей..? Прежде, чем строить мемориал политзекам--вычлените вам интересных лиц из общей массы заключённых...обособьте их как-то и чем-то...назовите имена их, преступления и "преступления" им вменяемые...А потом уж и начинайте возведение памятных мемориалов...Не сделаете так---погрязните в бесстыдной лжи...завязните в необходимости строить памятники и нынешним зекам---в Мелеузе, Салавате...Стерлитамаке...Уфе...Их ведь тоже немало на зонах республики обитает--около двадцати тысяч...И судьбу этих страдальцев сладкой трудно назвать...Если увековечивать память сталинских тюремных сидельцев без разбору..только потому, что они "жертвы" советской власти...по логике такого поведения---и нынешние заключённые должны объявляться нами жертвами уже нынешнего "демократического" режима...даже посаженные за разжигание того же экстремизма... А что плохого в том? Проявим сострадание к бандитам, убийцам...расхитителям, растлителям малолетних...заклеймим со всей нашей страстью современных узурпатов..И как сами себя зауважаем!

AHOHC
08.10.13
Как оформить электронную подписку на газету

Cостав Общественной палаты Республики Башкортостан
  • В основе послания главы РБ — двенадцать важнейших нацпроектов

© 1998-2018 Издательство «Республика Башкортостан»
Вернуться