Газета «Республика Башкортостан»

Не до романтики

Вахтовик. Как много в этом слове отчаянья, надежды, слёз и пота

Автор: Зульфия САФИНА, Алексей ШИЛЬНИКОВ, Андрей НИЧКОВ
версия для печати

Летят далеко, но не на юг

В ближайшую субботу, пусть неофициально, но по всей России будет отмечаться день вахтовиков — специалистов, рабочих, занимающих огромную нишу рынка труда.

Работа вахтовым методом, когда нет возможности трудоустроиться в родном городе или селе, для многих — единственный вариант поправить семейный бюджет. На заработках на Северах, Сибири, Дальнем Востоке, столичных и близлежащих регионах, по различным данным, находится от 200 до 300 тысяч наших земляков. Им приходится бороться с морозами, отбиваться от атак гнуса, гасить тоску по дому, терпеть бытовую неустроенность, работать без выходных и праздников, испытывать прочие «прелести» отхожего промысла ХХI века.


Организуя вахту, работодатели получают выгодную возможность привлечь специалистов из глубинки, а также трудовых мигрантов — ведь им можно предложить условия, на которые согласятся не все. И тут никто из вахтовиков не застрахован от встречи с нечестным работодателем. Не случайно вахтовые рабочие создали сообщества в социальных сетях и ведут черные списки компаний.


Рекламируя вахтовые выгоды, рекрутеры не особо изобретательны. Напирают на то, что это возможность получать хорошие деньги, не надо каждый день тратить личное время на городской транспорт, а питание и дорогу оплачивает работодатель. Как бы ни расхваливали вахту — она остается самым вредным для здоровья методом организации труда. И весьма опасным. Не столь давние события, как голодовка из-за невыплаты заработной платы строителям завода по производству сжиженного природного газа в Ленинградской области или забастовка водителей бензовозов, рекрутированных в Якутию, это ничто по сравнению с такими трагедиями, как обрушение в Соликамской шахте или смертельный инцидент при столкновении вертолетов в небе над Туруханским районом в Красноярском крае. Там пострадали наши земляки, беда обрушилась на их семьи.

Легко ли тебе, девица?

Розалия и Олег вместе девять лет. И все это время супруг работает по вахтам. Длятся они от полутора месяцев до полугода. Они познакомились в тот момент, когда Розалия еще только приходила в себя после развода: устроилась на работу в городе, сняла квартиру и перевезла из деревни сына-первоклассника. Олег приехал навестить своих родителей, у него была межвахта.

— Меня смущала разница в возрасте — я чуть постарше. И еще мы разной национальности: он русский, а я башкирка, с ребенком на руках, — вспоминает 39-летняя Розалия. — Потом поняла, что скучаю в его отъезды. На брак решилась лишь через два года. И не жалею об этом. Иначе бы не родила ему... троих детей. Все это время он работает по вахтам. Иногда бывает обидно, когда его нет рядом. В последний раз нас с дочерью из роддома встречали сыновья и свекровь со свекром. Правда, вскоре Олег приехал и целых три месяца был дома — договорился с начальством.


— Понимаю, что жене сложно, особенно, когда младшие начинают болеть один за другим, они у нас погодки, — подключается к разговору Олег. — Но мы решили создать большую семью, значит, я обязан зарабатывать. К сожалению, по своей специальности достойные деньги я могу получать только далеко за пределами республики. Пять лет на Дальнем Востоке работал, однако в последнее время стабильности нет: то зарплату задерживают, то, как сейчас, объект приостановили, можешь приехать, но будешь на подхвате и получишь в три раза меньше. Эти деньги я зарабатываю и дома, таксуя. Если оставить все как есть, то на жилье мы еще не скоро заработаем. Поэтому ищу варианты.


Старший сын Розалии студент колледжа, второй учится в начальных классах, двое младших — дома. Иногда она тоже выходит на линию частного такси.


— Мы хоть и многодетная семья, но на пособия и льготы рассчитывать не приходится, в основном зарплата папы хватает, а времени бегать по инстанциям нет. Только алименты выплачивают без задержек, — говорит Розалия. — Поэтому лучше самим заработать, чем тратить время и нервы, обивая пороги чиновничьих кабинетов. Один горький опыт у нас есть, вспоминать не хочется.


— Дети отвлекают от всяких дурных мыслей и плохого настроения, — подхватывает Олег. — Мы люди общительные, настроены на позитив. У нас много родственников. Заскучаем — едем либо в родной для жены район, либо в мой родной город. Да и наша съемная «двушка» редкий день без гостей. Хотя надеемся, что у нас будет свое жилье. Нужно заняться земельным вопросом и заработать на строительство дома.


— Когда наш папа на работе, с нетерпением ждем вечера, чтобы по видеосвязи поделиться событиями, произошедшими за день, — говорит Розалия. — Наша младшенькая слово «папа» впервые по телефону произнесла. Чем не радость? Бывает, устраиваем «разбор полетов», когда кто-то нахулиганит, авторитет отца даже на расстоянии срабатывает. Кстати, мой старший сын очень его уважает. А когда Олег уезжает, остается в доме за главного. Кому-то наши отношения могут показаться если не идеальными, то надуманными. Но, как любит повторять моя мама: каждый человек — кузнец своего счастья. А мне далеко за примером ходить не нужно, мне есть с чем сравнивать. С первым мужем развелась из-за его пьянства. В деревне не было работы, с двумя одноклассниками он устроился на Севере. Я сначала радовалась, привозил «чистыми» 40 тысяч рублей, которые растягивали на два месяца. Но очень скоро, возвращаясь с вахты, взял за привычку «с устатку» выпивать. Такой «отдых» длился практически месяц. Стало невыносимо терпеть пьянство и обвинения в неверности. Однажды после загула он не смог выехать на работу, и кошмар продолжился. Спасибо маме, которая буквально выдернула меня из этого ужаса.


Зульфия Сафина.
Баймакский район.
 
Имена героев изменены по их просьбе.

Север деньги растворяет

«Да пропади он пропадом, этот Север», — в сердцах бросает мой собеседник, которого я попытался вызвать на откровения. Настоящие имя и фамилию он скрывает. Конспирация вынужденная и объяснима: за вынос сора из избы санкции последуют незамедлительно. Поэтому назову его Андреем. Вот его рассказ.

— Работаю в районе Нового Уренгоя больше десяти лет. Как и многие, в сфере нефтегазодобычи. Когда только начинал, все виделось в розовом свете. Помню, через несколько месяцев после трудоустройства у нашей компании сменился собственник. И нам сообщили, что теперь мы переходим на европейские стандарты труда. В чем это выражается? К примеру, приходим в столовую — на столах подносы с углублениями вместо тарелок. В них — салат, первое, второе… Для нас это было в диковинку. И товарищ, который зашел первым и увидел такое «бесхозное» великолепие, прихватил с чьего-то подноса пирожок. Не со зла — веселуха в нем играла. На следующий день в «красном уголке» висел приказ о его увольнении. Он пытался убедить, что никогда не был вором и готов возместить стоимость хоть сотни пирожков; объяснял, что у него жена с грудничком и старые родители... Увы, работодатель был непоколебим. Кто-то повозмущался такой жесткости и посочувствовал коллеге, но с решением работодателя смирился: мы же теперь по евростандарту работаем!


Очень быстро выяснилось, что пирожками не отделаться: стандарт подразумевает «оптимизацию рабочих мест». Проще говоря, на многих участках число работников сократили вдвое, а то и втрое. Привычная для нас сегодня картинка: дипломированный инженер сидит в вагончике и с помощью компьютера контролирует работу различных узлов и линий. Если внезапно срабатывает тревожный сигнал, он прыгает в «Ниву» и мчит за сто-двести километров. Добравшись, по пояс в болотно-нефтяной жиже устраняет неисправность. На это может уйти не один час. А затем, обтеревшись ветошью, едет обратно. В общем, три в одном: специалист ныне и швец, и жнец, и на дуде игрец.


При этом человек счастлив, что не попал под сокращение. И получает приличную, по меркам жителей Большой земли, зарплату. Да, заработок у нас неплохой. У меня, к примеру, выходит почти 100 тысяч рублей. Но! Я работаю месяц, месяц отдыхаю. А значит, сумму нужно делить как минимум надвое. Далее, цены на продукты, особенно на овощи-фрукты, там вдвое-втрое выше, чем в Башкирии. Толковые специалисты — экскаваторщики, сварщики — сегодня при желании могут найти работу с сопоставимой зарплатой и в Башкирии.


Еще очень тревожусь за собственное здоровье. Нехватка витаминов, солнца и кислорода, необходимость постоянной адаптации ощутимо бьют по организму. В моей многочисленной родне четыре родственника трудились на Северах до самого выхода на заслуженный отдых. Пенсию им назначили неплохую — почти вдвое выше обычной. Но из этих родственников только один дожил до 65-летнего возраста. Двоих «съел» рак, третьего добил инсульт. А вы думаете, там платят деньги за красивые глазки? Человек в прямом смысле слова продает за них свое здоровье. И потом оставшиеся годы тратит на его восстановление всю свою «северную» пенсию.


Наконец, я уезжал на заработки в первую очередь ради семьи. У меня жена, двое детей. В материальном плане у нас действительно нет особых проблем. Не только благодаря мне — супруга тоже неплохо зарабатывает. Но когда мы годами один месяц вместе, один — врозь, это уже не семейная жизнь. Да и дети, которые десять лет видели меня урывками, относятся ко мне не как к отцу, а как к хорошему знакомому. Поэтому во мне все больше крепнет убеждение — пора возвращаться домой.


Алексей ШИЛЬНИКОВ.
г. Туймазы.

Отхожий промысел стал семейным

Сегодня жители Агидели, которой не суждено стать атомоградом, напоминают дореволюционных российских крестьян, отправлявшихся на заработки в города. Как и полтора века назад, отхожий промысел дает возможность сводить концы с концами, зарабатывать деньги на стороне, и даже не на далеких Северах, а в соседних регионах. Валентину и Игоря Назаровых застать дома вместе практически нереально. Оба работают по вахтам в Свердловской области.

— Получается так, что мы чаще видимся на работе, — говорит Валентина. — Работаем в одном строительном управлении, я штукатур-маляр, Игорь — крановщик. Но у меня вахта длится две недели, а у него — месяц.


Двое детей — двенадцатилетняя Наташа и Павел восьми лет, когда вахты у родителей совпадают, живут у бабушек по очереди.


— Конечно, не получается уделять детям нужного времени и внимания, — продолжает собеседница, — да что поделаешь. Жить-то надо, а в Агидели достойной работы нет. Конечно, можно устроиться в Нефтекамске и ежедневно мотаться туда-сюда. Но уровень зарплаты несравним — по вахте я и муж получаем раза в два больше, чем те, кто выбрал Нефтекамск. К тому же свердловчане деньги платят исправно, в отличие от многих наших фирм. Конечно, жизнь в вагончиках и общежитиях не сахар, да ничего, притерпелись уже. Когда вахты совпадают, живем вместе, практически семьей. Только вот детей не хватает. Я вот никак в толк взять не могу: почему такой разрыв зарплат в строительных организациях соседних регионов? И второе. Как так получилось, что в Екатеринбурге темпы строительства таковы, что своих работников не хватает, приходится возить вахтовиков? То же самое, кстати, касается и дорог. Неужели Свердловская область настолько богаче Башкирии?


К счастью, Назаровы не из тех, кто в перерывах между вахтами пускается в загул, спуская все заработанное. Игорь, к примеру, подрабатывает извозом, Валентина — дворником.


Утешают себя Назаровы надеждами на то, что в родной Агидели дело все же сдвинется с мертвой точки, развернется какое-нибудь производство. Значит, станут нужны их навыки. Глядишь, и жилье строить начнут.


— Не век же нам с мужем по вахтам ездить. У детей возраст такой, когда родители нужны рядом постоянно, мы это понимаем. Но это понимание ничего, увы, не меняет — кушать-то ежедневно хочется.


Андрей НИЧКОВ.
г. Агидель.
Опубликовано: 25.04.19 (09:12)
Статьи рубрики Cоциум
Уполномоченный при президенте России по правам ребенка Анна Кузнецова вручила награды отличившимся семьям.   Записываться на диспансеризацию не нужно, достаточно выбрать удобный для себя день.  

Написать комментарий


AHOHC
AHOHC
18.12.18
Радий Хабиров обратился с Посланием Государственному Собранию – Курултаю Башкортостана

Жители Китая больше узнают о Республике Башкортостан
08.10.13
Как оформить электронную подписку на газету

Cостав Общественной палаты Республики Башкортостан

  • На выставке представлены картины женщин, которые не являются профессиональными художниками, а начали писать во время беременности или рождения ребенка. Всего для участия в проекте было прислано более 600 работ, из которых выбрали 212 картин.
  • "Музыка французских и башкирских композиторов", концерт
  • В Уфе прошло выездное заседание рабочей группы Госсовета РФ по направлению «социальная политика»
  • "Ирина Гатина-Обрусник", выставка

Вернуться