Газета «Республика Башкортостан»

Ефимовский спуск

Спички, в отличие от Фимы, материться не умели, потому и сгинули до утра в кромешной тьме

Автор: Евгений ВОРОБЬЁВ
Фото: иллюстрация: Дмитрий ФАЙЗУЛЛИН
версия для печати

Мужики! Рыбаки! Особенно те, кто бывал у села Первушино в Кушнаренковском районе! Да, там, где озеро Аракуль соединяется с Белой узкой речушкой-протокой. У места ее впадения в главную водную артерию и расположено то знаменательное место.

В устье Аракуля

Крутой, в два-три человеческих роста глинистый берег, метрах в трех-четырех от уреза воды — резкий свал, заломы коряжника из подмытых весной деревьев. Место рыбное. Раньше, по крайней мере, было. Окунь, сорожняк, густерка... Судак на краю свала держится, ночью из ямы сом на отмель выходит, в омутках протоки щука стоит, скатывающуюся из озера бель караулит. Деревенские мальчишки-пастухи приноровились: одни неглубокую воду мутят, другие рубашками щук цедят.


В общем, повадились мы туда ездить. С ночевкой. Костер пожечь. На вечерней и утренней зорьке судака поблеснить. В ночь — донки на сома поставить.


И периодически компанию нам составлял Валерка Ефимов, а попросту Фима. Биолог, давний борец за кандидатскую, книгочей, юморист и просто эрудированный малый, по возрасту, впрочем, иному старшекласснику подходящий в дедушки.

Сапоги мокрые

Костерок в тот раз оказался особенно хорош: метрах в двух-трех от края обрыва (далеко по воде слышно, как судак на повороте малька бьет), но одновременно компактный и жаркий. Я даже приладил на колья два сапога Рифки Шарифуллина сушиться. Вообще-то сапоги были его, Шарика, но промочил их я: пробовал с мели зацепившуюся блесну сдернуть да зачерпнул. Фима стоял между костром и краем обрыва и, как всегда, травил байки из серии «про рыбалку» и «про грибы».


Ввести его в рыбно-грибной транс было несложно. Достаточно хоть чуток усомниться в фирменной Фиминой удачливости, как «Остапа» начинало нести. Причем никто никогда не видел Фиму с удочкой или грибной корзинкой. Предполагалось, что все это было в руках у папы, который незримо во всех его рассказах присутствовал. Заканчивалось повествование, как правило, одинаково: просто-таки чудовищным количеством добытого. Если рыба — то ведрами, если грибы — ваннами. Кстати, часть этого добра непременно перепадала соседям, а то и просто малознакомым людям, даже и в готовом уже виде. На недоуменные вопросы «галерейского» люда, отчего такие дары мимо них проплывают, Фима загадочно замолкал и аккуратно «сползал» с темы.

Полёт в неизвестность

Вот и в тот раз, показывая, какими именно громадными «семьями» на той заповедной, только им с папой известной поляне растут белые («другие грибы только лохи берут!»), Фима потихоньку, по пол-, по четверть шажочка отступал от жаркого костра, и только кто-то из присутствующих успел сказать предупредительное: «Э-э-э…», как рассказчик… исчез из поля зрения. Исчез резко и неожиданно. Как член банды Лютого из «Неуловимых» в той знаменитой сцене у стойки бара. Буквально на середине фразы: «Что, я пья…?» И тишина. Звенящая тишина, которую не посмел нарушить даже в корягу обнаглевший судак у поворота…


«И вот тогда, из слез, из темноты…» Я бы даже сказал, из черноты — нереальной густоты и вязкости — раздался глубоко выстраданный за мгновения невидимого для нас полета отборный мат. Все облегченно вздохнули. Там хоть и глина внизу, но мало ли куда оратор мог укатиться? Кто-то сердобольный кинул в извергавшую проклятья пропасть коробок спичек, чтобы бедолага поискал выкопанные в обрыве импровизированные ступеньки, но спички, в отличие от Фимы, материться не умели, потому и пропали до утра в неизвестности. В общем, досталось тогда от Фимы всем. И богам — огня, воды, грязи... — и, особенно душевно, ангелу-хранителю безжалостного Шарика, который цинично предложил Фиме проверить донки, «раз уж он там все равно оказался».


Ступеньки Валерка с горем пополам на ощупь все-таки нашел, выбрался почти сам, но место это с тех пор стало называться Ефимовским спуском.


Будете в тех краях, отыщите кострище на берегу, метрах в 15 от впадения протоки в Белую, это и будет Ефимовский спуск. Вспомните тех ребят. Все-таки, не кто иной, как один из известнейших наших уфимских кавээнщиков так называемой «второй волны», там «незримо парил над бездной».


Нет уж Валерки Ефимова, нет и друзей его, тоже записных кавээнщиков Леши Болтушкина, Володьки Боровикова... Нет и Рифа Шарифуллина с его своеобразным чувством юмора.

Сапоги жареные

…А Шариковские сапоги я тогда в суматохе благополучно оплавил. Нет, они не протекают, просто чуть товарный вид потеряли. Шарик обиделся и на другой день себе новые купил: «Не нужны мне эти, подгорелые. Сам носи».


Так у меня в тот раз нечаянно сапоги появились. Почти новые. Да и кто там видит-то — что на рыбалке происходит?

Опубликовано: 28.03.19 (10:27)
Статьи рубрики Cоциум
До новоселья остались считаные месяцы.   Софья Андреевна с Наташей.  

Написать комментарий


AHOHC
AHOHC
18.12.18
Радий Хабиров обратился с Посланием Государственному Собранию – Курултаю Башкортостана

Жители Китая больше узнают о Республике Башкортостан
08.10.13
Как оформить электронную подписку на газету

Cостав Общественной палаты Республики Башкортостан

  • В конкурсе восемь номинаций. Среди них – театральная – для многодетных семей и «Мир без границ» – для особенных детей. В ней принимают участие подопечные фонда «Ломая барьеры». У многих из них тоже есть коляски. Правда, отличающиеся от остальных.

Вернуться