Газета «Республика Башкортостан»

Он знает — липе цвесть

Экологи и биологи неустанно следят за «содержимым» одной из главных кладовых республики

Трутовик, господа студенты, та же болезнь, и с ней надо бороться.
Трутовик, господа студенты, та же болезнь, и с ней надо бороться.
Автор: Евгений ВОРОБЬЁВ
Фото: Альберт ЗАГИРОВ
версия для печати
Трутовик, господа студенты, та же болезнь, и с ней надо бороться.

Говорить о лесном фонде Башкирии как-то абстрактно — бессмысленно. Это как о средней зарплате рассуждать: где густо, а где пусто. Так же и с лесом. В Зауралье мало что растет, а на востоке — заблудишься. Поэтому, чтобы нагляднее было, предлагаю представить весь наш лесофонд одним большим лесом (или садом), в котором мы и живем. Все-таки больше трети территории республики деревьями занято. То есть миллиона полтора человек может вместить запросто. Вот что у нас сейчас у каждого «за забором»? Чем лес-сад может помочь, насколько прокормить? Или в чем-то ему помочь надо?

Болеет наш лес-сад, усыхает? Ширится или уменьшается?


Об этом сегодня беседуем с доктором биологических наук, профессором, заведующим лабораторией лесоведения Института биологии Уфимского федерального исследовательского центра РАН Алексеем КУЛАГИНЫМ.

 

— Алексей Юрьевич, во-первых, с праздником вас! Как раз сегодня — Международный день лесов. А осенью, 17 сентября, будет отмечаться российский профессиональный праздник — День работника леса. Вы какой предпочитаете?


— Да я готов хоть десять раз праздновать, лишь бы толк был. И весенняя, и осенняя даты приурочены к дням солнцестояния, так что деревья можно с успехом сажать и весной, и осенью.


— Сажаем?


— Сажаем!


— Много?


— Достаточно. В прошлом году, например, лесовосстановление прошло почти на 15 тысячах гектаров, это 116 процентов к плану. Другое дело — эффективность работ. Тут подводных камней — на каждом шагу, ходи — не спотыкайся.


— А казалось бы, в одном месте большую елку вырубил, в другом маленькую воткнул…


— Да. Вырубаем. Причем лесорубы предпочитают хвойную древесину — сосну, ель… А где потом маленькую ель, сосну или лиственницу взять? Вырастить. Из семян. Желательно элитных. Но сначала семена собрать надо, к посадке подготовить. Семена липы, скажем, сейчас собирают, по насту. Нас ведь в первую очередь ценные породы деревьев интересуют, не правда ли? Малоценные лесные насаждения нам не нужны. Дальше — собранные семена надо высеять в лесопитомнике, а перед этим почву обработать-удобрить. Техника соответствующая нужна. Прополка и различные виды ухода. Здесь особые технологии требуются. Для каждой почвенно-климатической зоны — отдельные. У нас в Башкирии часто в пределах 100 километров разные условия для произрастания. Сейчас вот возвращаемся к вопросу применения химического ухода. Химизация в лесном хозяйстве — очень сложный вопрос с разных точек зрения. Проблемы защиты леса также остаются на повестке дня. Например, дуб черешчатый живет до 150 лет и больше, но за эти годы обязательно случается не одна арктическая зима. Значит, не обойдется без морозобоин. А дуб с повреждениями для дела уже не годится. Другой пример — липа мелколистная. Основная часть липняков представлена многоствольными деревьями — это когда стволы произрастают из одного корня. Пчеловоды рады: больше стволов — больше цветов, а на деле до 90 процентов таких экземпляров оказываются пораженными стволовыми гнилями. Кстати, внешние проявления таких болезней — образование на стволах деревьев плодовых тел — трутовиков. Вот и выходит: ценные породы — сосну, ель, липу, березу — вырубаем в возрасте 40 — 120 лет, а сажаем 5 — 6-летние саженцы. И не факт, что все эти саженцы до состояния взрослых деревьев доживут. Но растить молодые леса надо. Ибо что оставим детям и внукам? Гнилые пеньки?


— А вот сколько саженцев погибает, сколько выживает, если не секрет?


— Не секрет. В среднем по республике выживает более 70 процентов молодых посадок, и это хороший показатель. Но и работать есть над чем. Как ученым, так и лесоразработчикам, обязанным проводить лесовосстановление. Крупные организации-арендаторы лесных участков восстановление проводят, а вот у мелких арендаторов на эти специальные и непростые работы нет ни средств, ни техники, ни соответствующих знаний и опыта.


— И все же читатели ждут ответа на главный вопрос: сокращается наш общий лес-сад, сохраняется или растет?


— Хочу успокоить. По запасам древесины мы пока не беднеем, а лесной фонд даже растет. Но! Везде свои «но». Разрастается наш «лес» в основном за счет зарастания необрабатываемых пустошей. Есть вопросы по возрастной структуре и породному составу лесов…


— Да, согласен, проблем хватает. А решение находится?


— В отношении многих вопросов и проблем, я надеюсь, решения прозвучали на Республиканском лесном форуме в Караидели 1 марта. Решались они и на съезде пчеловодов, прошедшем на прошлой неделе в Уфе. Но некоторые ключевые задачи республике не по силам. Например, общая направленность Лесного кодекса страны, который ориентирует минлесхоз на выполнение преимущественно контрольных функций. Для корректного ведения лесного хозяйства этого недостаточно. Очевидно, что Лесной кодекс необходимо перерабатывать и изменять на законодательном уровне Российской Федерации.


— Полностью с вами согласен. Волков бояться — …

 

СПРАВОЧ


Россия владеет 22 процентами мировых лесных запасов.


70 процентов российских липняков произрастают в Башкирии.

 

Одно дерево за сутки вырабатывает кислорода, достаточного для трех человек.

 

Гектар хвойного леса в год задерживает 40 тонн пыли, а лиственного — до 100 тонн.

 

КОММЕНТАРИЙ

Василий Мартыненко, директор Института биологии Уфимского федерального исследовательского центра РАН:

— Я абсолютно уверен, что Лесной кодекс писали и пролоббировали его принятие очень грамотные юристы. Очевидно, перед ними стояла четкая задача разграбления лесного ресурса страны, а для этого надо было сначала развалить очень хорошо отлаженную отрасль лесного хозяйства. Поскольку теперь это все сделано и у леса есть свои «хозяева», нынешний Кодекс нужно менять, чтобы не довести все до лунных пейзажей.
 
У нас сокращения в отрасли достигли порядка 90—95 процентов. Из леса исчезли лесники, мастера, лесничие.

Зато каждый год мы героически тушим лесные пожары, со смаком обсуждая все это в новостях. Тех средств, которые государство вкладывает в тушение лесных пожаров, а также в восстановление сгоревших населенных пунктов, хватило бы на сотню лет содержания той лесной службы, которая была до коренных реформ и не допускала столь масштабных катастроф. Раньше лесхозы и леспромхозы постоянно поддерживали в проезжем состоянии лесные дороги. Сейчас арендаторы на это не тратятся. Там, где рубят арендаторы, в лес фактически заехать невозможно. Только на больших сверхпроходимых машинах. Почему же законом никак не прописано, что арендатор должен содержать дороги в должном состоянии?

Да, лесистость стала увеличиваться за счет зарастания лесом заброшенных сенокосов и пастбищ. Но скрытая беда — резкое снижение качества лесных ресурсов — так и не преодолена. Да, приживается около 70 процентов саженцев, но доживает до нормального леса намного меньше, поскольку нынешний арендатор не тратится на уход за лесопосадками. Необходимо разработать правовой механизм, который закрепит жесткую ответственность арендатора за качество лесного фонда. Остро необходимо.
Опубликовано: 21.03.19 (09:23)
Статьи рубрики Cоциум
До новоселья остались считаные месяцы.   Софья Андреевна с Наташей.  

Написать комментарий


AHOHC
AHOHC
18.12.18
Радий Хабиров обратился с Посланием Государственному Собранию – Курултаю Башкортостана

Жители Китая больше узнают о Республике Башкортостан
08.10.13
Как оформить электронную подписку на газету

Cостав Общественной палаты Республики Башкортостан

  • В конкурсе восемь номинаций. Среди них – театральная – для многодетных семей и «Мир без границ» – для особенных детей. В ней принимают участие подопечные фонда «Ломая барьеры». У многих из них тоже есть коляски. Правда, отличающиеся от остальных.

Вернуться