Газета «Республика Башкортостан»

Хирург без скальпеля

Первоклассным доктором Махмуда Тимербулатова сделала привычка работать

Махмуд Тимербулатов: «Операции, которые выполняются в ведущих клиниках страны, делают и башкирские хирурги».
Махмуд Тимербулатов: «Операции, которые выполняются в ведущих клиниках страны, делают и башкирские хирурги».
версия для печати
Махмуд Тимербулатов: «Операции, которые выполняются в ведущих клиниках страны, делают и башкирские хирурги».

Не стала спрашивать у Махмуда Тимербулатова, пришлось ли ему доказывать, что он чего-то стоит в жизни. Его успехи в профессии, высокая планка, которую он задал себе, хорошие манеры, скромность и немногословность, без лишних объяснений дают понять — он не остался в тени своего отца, известного в республике доктора, уважаемого в научных и медицинских кругах ученого Виля Тимербулатова, чья личность наверняка была мерилом поступков и мыслей. Там, где другой бросил бы дело на полпути, где отмахнулся бы, понадеявшись на авось, позволил себе расслабиться, расчитывая на авторитет отца, он поступал с точностью до наоборот: если научная статья, значит, это самые современные изыскания, если операция, значит, выполнена безупречно. Сегодня доктора медицинских наук, профессора, заведующего кафедрой факультетской хирургии Башгосмедуниверситета Махмуда ТИМЕРБУЛАТОВА называют одним из ведущих миниинвазивных хирургов страны. Член Российского общества хирургов и Российского общества эндоскопических хирургов, президиума Ассоциации хирургов РБ, член-корреспондент Академии наук РБ, лауреат Госпремии РБ в области науки и техники, обладатель дипломов Общества хирургов Франции и Страсбургского университета имени Л. Пастера по лапароскопической хирургии, он четыре раза удостаивался грантов президента России, а в этом году во второй раз получил уникальную для хирургов награду — «Золотой скальпель» за лучшую операцию Ассоциации хирургов Башкирии. С разговора о ней и началась наша беседа.

— Первого июня мы выполнили операцию, которая называется лапароскопическая панкреатодуоденальная резекция. Это очень серьезное вмешательство, когда удаляется объемный комплекс органов — большая часть поджелудочной железы и желудка, вся двенадцатиперстная кишка, желчный проток, который из печени несет желчь в кишку. После этого нужно создать, не задев при этом жизненно важные сосуды, новые соединения — межкишечные, тонкой кишки с поджелудочной железой, желудка с тонкой кишкой и желчным протоком. Все это — через небольшие проколы.


Такая открытая операция, когда на животе больного делается большой разрез, у нас выполняется давно, впервые ее около 30 лет назад сделал Рэм Иванович Титов в 6-й больнице, как тогда называлась сегодняшняя клиника Башгосмедуниверситета. Конечно, даже десять лет назад очень сложно было представить, как все эти манипуляции можно сделать лапароскопически. Но проблема открытой операции в том, что к большому объему вмешательства присоединяется и серьезная операционная травма, — разрез, который вынуждены делать врачи, чтобы обеспечить доступ к нужным органам. Восстановление пациента происходит долго и болезненно.


— При каких болезнях выполняются такие операции?


— Обычно это рак головки поджелудочной железы. Опухоль закрывает все протоки, создает их непроходимость, вызывает желтуху. Человек не может с этим жить. Многие знаменитые и богатые люди, несмотря на их финансовые возможности, умерли от этой болезни, среди них, например, Стив Джобс, Зураб Саткилава.


У нашей пациентки опухоль была доброкачественной, но, тем не менее, она сдавила протоки и вызвала желтуху. Сначала мы думали не трогать поджелудочную, а просто создать между протоками новое соединение, обойдя опухоль. Но трудно предсказать, как поведет себя опухоль в дальнейшем, скорее всего, она переродилась бы в злокачественную. Поэтому сделали именно такую операцию. Результат хороший, уже через неделю после вмешательства наша пациентка была на ногах и нормально себя чувствовала. Конечно, ей пришлось менять образ жизни, пересмотреть свое питание — представьте, в животе у женщины стало в два раза меньше органов, тем не менее она жива и ведет активный образ жизни. Кстати, она присутствовала на вручении «Золотого скальпеля» и поблагодарила нашу бригаду за проведенную операцию.


— Как принималось решение о том, будет ли операция выполняться открытым способом или эндоскопически? Последнее слово за докторами или все-таки за пациентом?


— Конечно, мы рассказываем пациентам о разных методах хирургического вмешательства, тем более, когда речь идет о впервые выполняемой операции. Но здесь не было никакого эксперимента, мы подошли к ней подготовленными. Понятно, что раньше мы делали ее открытым способом. Кроме того, ранее были отработаны отдельно и все элементы операции, то есть часть поджелудочной уже удаляли, вручную сшивали протоки, делали резекцию желудка. Здесь сложность состояла в том, что пришлось в рамках одного вмешательства соединить все этапы. Операция длилась пять с половиной часов. И показателем подготовленности является то, что по мере накопления опыта длительность операции снизится незначительно. Лучшие хирурги в мире делают ее минимум за четыре часа. Но зачастую первый опыт длится у хирургов в три или даже четыре раза длительнее, чем среднестатистическая операция.


— Вы первопроходцы в республике. А в стране?


— В России такую сочетанную операцию выполняют три-четыре хирурга. Самый большой опыт у Игоря Хатькова, который сделал их около двухсот. Он работает в Москве, где больные с подобной патологией собираются со всей страны. У нас, к счастью, пациентов, которым показано такое лечение, немного.


Сам я ездил в Китай осваивать тонкости, учился в течение двух недель в университетской клинике. Китайские хирурги эти методики хорошо освоили — у них очень много пациентов. И не только потому, что в городе, где располагается клиника, 18 миллионов жителей, а в провинции — 60 миллионов. В Китае большой процент онкологии.


— Интересно, почему?


— Смог, излишне острая еда и антисанитария делают свое дело.


— Кстати, я впервые услышала слово «сочетанный» на вручении «Золотого скальпеля» в начале 2000-х — тогда его получили Ефим Сендерович, Олег Галимов, Тимур Зиганшин, которые одномоментно устранили три патологии у пациента.


— Да, я помню этот «Скальпель». Бригадой врачей лапароскопически одновременно были удалены желчный пузырь, грыжа пищевода и пересечены нервы для лечения язвенной болезни. Тогда это был существенный шаг вперед.


— Многое изменилось с тех пор в эндоскопической медицине?


— Да. Для нас это было начало, в республике только начинали делать эндоскопические операции. Мы тогда не умели шить в брюшной полости, а без этого невозможно делать сложные эндоскопические операции.


— Как это — не шили? Отрезали желчный и…


— …И ставили маленькую титановую клипсу.


Сейчас эндоскопически оперируются любые объемы и самые разные патологии, в том числе и те, которые раньше являлись противопоказанием. Онкология, например.


— Насколько развита малоинвазивная хирургия в районах Башкирии? Доступна ли она жителям отдаленных уголков республики?


— Сейчас по приказу минздрава вся Башкирия поделена на округа, каждый из них курируют специалисты из республиканских клиник. Я работаю со Стерлитамакским округом, насколько могу судить, наиболее благополучном в этом плане. Ситуация в большинстве других, честно говоря, сложная. Проблемы есть и с кадрами, и с оснащением. Хотя экономически иметь современную стойку дешевле — пациент будет оперироваться здесь же, короче срок его реабилитации, он быстрее выпишется из больницы, чем если его отправлять на лечение в Уфу.


— Можете оценить, как выглядит сегодня наша республика на фоне других регионов страны по уровню внедрения малоинвазивных вмешательств.


— Я не уполномочен выносить такую оценку. Могу сказать, что мы на неплохом счету. Те операции, которые выполняют в ведущих клиниках страны, делаем и мы.
Один из косвенных показателей уровня республики — представление того или иного региона на медицинских съездах и конференциях. То есть организаторы включают в программу выступления, подчеркивая научные и практические достижения и статус той или иной клиники. На последнем съезде, например, было аж четыре доклада только от нашей кафедры БГМУ.


Правда, есть одно «но». Область малоинвазивной хирургии очень сильно зависит от уровня оснащенности, поскольку такую операцию невозможно сделать на коленке.


Пока все лучшее для лапароскопических вмешательств в Уфе имеет клиника БГМУ, где есть робот Да Винчи — современнейшая видеоприставка. Сегодня это наивысший уровень эндоскопической техники в мире, который обеспечивает и соответствующий уровень операций. Он дает ультравысокое разрешение, позволяющее разглядеть мельчайшие сосудики. В первое время, работая на этой аппаратуре, даже было непривычно: думаешь, что это? Здесь же не должно быть такого большого сосуда? А это, оказывается, небольшой сосуд, но под очень большим увеличением.


— Под словом робот я понимаю механизм, который сам выполняет нужные манипуляции. А в данном случае основной исполнитель все-таки человек?


— Да, он полностью управляется хирургом.


— А есть ли вообще роботы, которые умеют самостоятельно оперировать?


— Нет.


— Видела фильм, где по венам и сосудам плывет миниатюрная штучка, которая по пути выявляет разные болячки и уничтожает их. Это фантастика?


— Это нанотехнологии, которые могли бы решить многие проблемы. Пока это мечта.


— Наверняка и лапароскопия когда-то казалась мечтой.


— Я эти времена не застал, для меня область миниинвазивной хирургии сразу была понятной и реальной. Есть такое понятие в медицине, как кривая обучения, — сколько раз нужно повторить какую-либо процедуру, чтобы специалист сам начал выполнять ее хорошо и самостоятельно. В интернатуре 20 лет назад я уже видел хорошее исполнение базовых лапароскопических операций и мне было легко их освоить, но я тогда даже не представлял, каким упорным трудом был достигнут тот уровень хирургии. То же и сейчас. Молодым специалистам кажется, что все происходящее на операционном столе легко выполнимо и очевидно. Но это не так. В этом суть преемственности поколений и уважения к своим учителям. В медицине учитель — не только тот, кто показал, как и куда положить зажим и где сделать разрез. Это гораздо более широкое и глубокое понятие. Своим примером, отношением к чужому горю, стремлением помочь он может дать гораздо больше молодому врачу. Мне в этом плане очень повезло, так как наставниками были известные хирурги — заведующий нашей кафедрой профессор Венер Газизович Сахаутдинов, завуч кафедры доцент Геннадий Николаевич Ипполитов, заведующий отделением Ефим Иосифович Сендерович, которые помогали советом и в работе, и в жизненных ситуациях тоже. Я пока не могу похвастаться наличием большого количества учеников, хотя уже защищены учениками четыре докторские и 12 кандидатских диссертаций. Многим молодым ребятам хочется всего и сразу, но так не бывает, и потому они либо уходят из нашей нелегкой профессии, либо не принимают концепцию по сути безвозмездного труда во благо больного.


— Вы не стояли перед выбором, какой областью медицины заниматься? Сразу выбрали малоинвазивную хирургию?


— В начале 90-х в мире был бум малоинвазивных методик. Первую лапароскопическую операцию сделали в 1986 году, в России — в 1991-м, в республике — в 1993-м. Когда заканчивал медуниверситет, все это было ново, перспективно, интересно. 21-я больница, где начал работать, в Башкирии являлась флагманом в этой области, все здесь были увлечены этими новейшими методиками. Конечно, тогда мы много оперировали и открытым способом. Это сейчас все реже прибегаем к таким операциям. Доходит до того, что не можем показать своим ординаторам, как удалять аппендицит или ушивать паховую грыжу открытым способом, поскольку давно делаем это щадящим лапароскопическим способом.


— Кстати, можно ли, не освоив операции открытым способом, делать их лапароскопическим?


— Хороший вопрос. Раньше считалось, что категорически нельзя, что только человек, который абсолютно владеет открытыми операциями и прекрасно знает анатомию, может делать эндоскопические операции. Сейчас этот момент не столь однозначный. Многие иностранные специалисты говорят, что совсем необязательно владеть открытыми операциями — если вы владеете малоинвазивными методиками, зачем вам нужны устаревшие?


— А как думаете вы?


— Считаю, что основы хирургии еще никому не мешали. Каждый человеческий организм уникален. Иногда врач, начав операцию эндоскопическим способом, вынужден перейти на открытый вид. Разумеется, если он не умеет этого делать, то остается большой риск для пациента. Вообще, первыми начали выполнять лапароскопические операции эндоскописты — специалисты, проводящие ФГС и другие подобные манипуляции. Почему в итоге они перестали их делать? Потому что пусть редко, но возникали ситуации, когда обнаруженное осложнение требовало открытой операции, чего эндоскописты сделать не могли и вынуждены были срочно вызывать хирургов.


— Получается, будущее все-таки за малоинвазивными методиками?


— Конечно. За границей большая часть операций делается именно так. Более того, сейчас разрабатываются еще более продвинутые операции, которые выполняются вообще без разрезов, через так называемые естественные отверстия — желудок, прямую кишку, пупок и т. д. Это новейшие технологии, которые пока не вошли в повсеместную практику, но, думаю, их время не за горами.


В целом скажу, что места хирургии в лечении человека остается все меньше и меньше. Как-то изучал графики операций в больнице в 80 — 90-х годах. Тогда в неделю делалось три-четыре резекции желудка по поводу язвы. Сейчас таких операций делается три — четыре в год. То есть вопрос решили глобально и научились лечить патологию медикаментозно. Возможно, подобное решение найдется и в борьбе с желчнокаменной болезнью — изобретут препарат, который будет растворять камни.


— Всегда интересно мнение преподавателя о современных студентах, молодежи вообще. Будущих медиков ругают все, кому не лень, — и знаний то у них нет, и диагноз поставить не в состоянии, и в профессию идти не хотят, и в селе работать не желают. Вы что об этом думаете?


— Проще всего сказать, что они ничего не хотят и не умеют. Но ведь надо понимать, почему так происходит. По моему мнению, у них нет мотивации. Сегодняшние студенты получают даже больше знаний, чем раньше. Не потому, что они умнее, просто возможностей стало больше: раньше у нас в арсенале был один учебник и литература из библиотеки, а сейчас любая информация есть в интернете, здесь можно посмотреть любую операцию, связаться и задать вопрос самому продвинутому в мире специалисту. Другое дело, как им все это реализовать? О материальном вопросе не говорил только ленивый. Из-за этого часть выпускников, действительно, не идет в профессию, другая часть хорошо подготовленных нами молодых специалистов уезжает в Москву и Питер. Многие из тех, кто приходит в клиники с горящими глазами, быстро теряют интерес еще и потому, что отношение к врачам сильно изменилось, более того, в обществе идет их травля. Из нашей жизни уходит культ врача.


До сих пор не решен вопрос и о статусе преподавателя медвуза. Он не врач, ведь его основная работа — обучение, но он и не преподаватель, потому что медвузы не относятся к системе Министерства образования и науки. Получается, что лечебная работа профессоров и доцентов никак не оплачивается, а они, в большинстве своем, ведущие специалисты в своих областях. Уровень клиник с клиническими кафедрами и без них существенно отличается. Вот так мы и болтаемся вне правового поля и часто очень зависимы от администрации больниц. Главврачи меняются, у каждого свой взгляд на эту проблему. Один начинает учебные комнаты забирать, другой отлучать от лечебной деятельности. Хотя, отмечу, все они со временем начинают понимать, что кафедры нужны для развития и успешной работы клиник.


— Некоторая обида есть и на пациентов? Не лично вас имею в виду, а вообще, у сообщества врачей в целом.


— Не столько обида, сколько непонимание, причем, взаимное. В хирургии невозможно кого-то прооперировать получше, потому что он сосед, например, а другого похуже. Независимо от внешних причин мы все всем делаем одинаково, делаем, как можем. Хорошо или плохо, это уже другой вопрос. Никогда и никто из врачей специально не навредит пациенту. А человеческая психология какая? Часто же так: если все хорошо, значит, я, несмотря на все врачебные действия, справился, победил. Если есть осложнения, значит, хирург сработал плохо, он и виноват. За рубежом давно работают по-другому. Недавно рассказали, что мужчине в Израиле удалили часть почки. Там долго в стационаре не держат, так и он через пару дней после операции переехал в отель. Что-то там случилось, у него открылось кровотечение. Его взяли на повторную операцию, а затем выставили повторный счет. Мужчина возмутился, мол, это же ваша вина! На что получил ответ: все сделано по стандартам, а за особенности вашего организма мы не в ответе. В России в подобной ситуации во всем обвинили бы врачей.


У нас никто не задумывается о том, что он 20 лет пил и ел, что хотел, в принципе не следил за своим здоровьем, но требует, чтобы за час операции все его проблемы устранили раз и навсегда. Не бывает такого.


— Вот вы говорили о мотивации для молодежи. А вас что держит в профессии?


— Пафосно не получается ответить — привычка, наверное.

Опубликовано: 18.12.18 (13:09) Республика Башкортостан
Статьи рубрики Cоциум
Одна из примет выставки — изобилие отечественных ноу-хау.   Инициативная группа.  

Написать комментарий

Гульжан Турдымуратовна Нажимова2018-12-20 07:36:59
Махмуда Тимербулатова я помню как любознательного и умного студента. Он, как сын ректора, и преподавательницы Асии-ханум, старался быть безупречным, и удивлял всех своей скромностью. Спасибо его родителям за воспитание достойного сына! Искренне рада за его успехи. Большому кораблю - большое плавание!

AHOHC
AHOHC
18.12.18
Радий Хабиров обратился с Посланием Государственному Собранию – Курултаю Башкортостана

Жители Китая больше узнают о Республике Башкортостан
08.10.13
Как оформить электронную подписку на газету

Cостав Общественной палаты Республики Башкортостан

  • Открытие трудового семестра в вузах РБ
  • Актеры тюркоязычных театров посетили Площадь Салавата
  • Республика Башкортостан приняла эстафету Всероссийского театрального марафона. Торжественная передача символа Года театра от коллег из Пермского края состоялось  10 мая 2019 года на сцене Уфимского государственного татарского театра «Нур»
  • Всероссийский
конгресс «Вектор
Детство-2019»,
прошедший
в уфимском Конгресс-
холле, собрал более
700 участников
со всей страны —
уполномоченных
по правам ребенка
регионов, которые
на этой же площадке
провели свой съезд,
представителей власти
и родите

Вернуться