Издательство «Республика Башкортостан»

Брошенный

Кап-кап-кап… Тысячи капель, десятки тысяч. Утекает время, уплывает жизнь…

Автор: Евгений ВОРОБЬЁВ
Фото: иллюстрация: Дмитрий ФАЙЗУЛЛИН
версия для печати

Вот уж поистине история повторяется дважды. Один раз в виде трагедии, другой — в виде фарса.

Первый раз я попал в реанимацию несколько лет назад, без сознания и, как говорят врачи, одной ногой был уже «там». Поэтому во второй раз, едва обнаружились похожие симптомы, примчался в больницу сам. Дяденька доктор прошлый диагноз не подтвердил, но и не опроверг: «Надо провериться, батенька. Мы вот как сделаем: впереди выходные, случись что, одним дежурным врачом не обойтись, поэтому отправляйся-ка ты в реанимацию, под присмотр. И тебя лекарствами подкачают, и мне спокойней отдыхать».


Так я оказался в палате интенсивной терапии — в полном сознании и в относительно добром здравии. Пока — один. На удивление.


Тут же уложили на жесткую, как орудийный лафет, реанимационную кровать и приладили капельницу. Оставалось одно — лежать и слушать, что делается за перегородкой, в женском отделении. Там лежали, в основном, с воспалением легких.


Вот бабушка воспитывает, как потом выяснилось, внука.


— Ты нашел, что я тебя просила? Где-то ж должно быть! В сиреневой коробке смотрел? В мусорке смотрел? Ну, как нету? Что, бабушка при смерти должна вставать и сама идти искать? Я куплю! Я тебе куплю! Денег, что ли, много стало? И не ори на бабушку. Я до него с таким трудом дозвонилась, а он орет! Куда уходишь..?


И — после паузы:


— …Ладно, пойди в «Добрый день». Только самый маленький флакончик купи. Да крупные-то не меняй: разменяешь — и нету! …Дедушка что делает? С ума сходит? Ну, пусть сходит. Ты его покормил? Расскажи ему что-нибудь…


А вот от кого-то мужу достается:


— Шкаф когда соберешь? — «Занят был, только освободился…» — Чем это ты был занят, что только освободился? Ото сна освободился? Ты ребенка из школы встретил? Суп сварил? Шкаф давай собирай!


Или — двое между собой:


— Ты ночью храпишь?


— А я не знаю, храплю я или нет. Сплю, так и не слышу.


— А я когда храплю, а когда не храплю…


Еще одна бабулька все время порывалась домой. Ее успокоили только тем, что сейчас, дескать, ночь, все двери закрыты, утром откроют и пойдешь. …Утром, часов в пять ее «поймали» уже на пороге реанимации, полностью одетой…


Вот такая веселая начиналась жизнь.


Потом привезли его. Пенсионер лет семидесяти, сухой, жилистый и без ног. Разгрузили с каталки в кровать, прицепили капельницу и подняли боковую сетку, чтоб не выпал. Капельницы длинные, часа на полтора-два каждая, он их переносит, сидя на культях, постоянно клюет носом, не мудрено и выпасть. Или сидит и тупо, неподвижно смотрит, как капает лекарство. Кап-кап-кап… Тысячи капель, десятки тысяч. Каждая — секунда. Эх, утекает время, уплывает жизнь. Я-то хоть могу дотянуться и прибавить ход этих водяных часов, а он — нет. Вот выдержка у человека. Ему бы снайпером, на передовой — затаиться и ждать. Хотя снайперу думать полезно, а он скорее всего ничего не думает, потому что или дремлет, или спит — так же, сидя на культях. Ложится редко. Говорит, неудобно.


У него тоже пневмония, его разбирает кашель, сильный, будто бьет паровой молот. К тому же ситуация, как скоро выяснилось, усугубляется тем, что он, оказывается, отчаянный курильщик. Давнишний, с детства, и безнадежный. И врачу, которая подошла с вопросом «как ноги потеряли», так и ответил: «Через курево. Шел из сада и упал вдруг. Порвалось что-то. Сосуды, тромбы. Пока до больницы везли, все, только резать».


А так молчал больше.


Уже к вечеру хрипло выдавил:


— Хозяин, курить есть?


— Нет.


А и было бы. Не дымить же в палате. Вставать нельзя. А ему и невозможно.


Сказали — приходила его жена, передали зубную щетку, кружку, ложку — как положено. И яблоки.


— Хозяйка, а сигарет она не принесла? — спросил у медсестры. (У него все — «хозяин» или «хозяйка»). И, узнав, что нет, разразился раздраженной бранью:


— Нет, блин, в магазин идет, я ей говорю — курева купи, она, блин, хлеба принесет, яблок всяких ср… разных, а сигарет — нет. А я эти яблоки вообще не ем!


Медсестра потом по секрету сказала, что сигареты жена тоже приносила, но дежурный врач не взяла. Строгая. Больница все-таки. Тем более — реанимация.


Потянулись долгие часы ожидания непонятно чего. Мучения. Ломки. Дед мрачно молчал, но иногда не выдерживал и шел на разные ухищрения.


— Хозяйка, достань цигарку!


— Вам нельзя.


— У тебя отец есть? Вот ты бы так с отцом поступила?


— Никто вас вниз, на улицу, не повезет.


— Да была бы цигарка, я сам хоть до Луны долезу!


— Врач не разрешает.


— Вот я сейчас лягу и умру! Прямо здесь! При вас! И вы будете виноваты!


— Ну, подождите, врач сменится, он курит, может, и разрешит.


— Ну, дай хоть что почитать.


— Здесь книг нет.


— Ну, хоть инструкцию какую дай.


— И инструкций нет.


Предложил ему вместо газеты послушать радио на телефоне — отказался: «Не люблю». Своего телефона у него не было, пользоваться им он не умел вовсе. Давай, говорю, твоей жене позвоню, чтобы сигарет принесла. Оживился. Сказал городской номер. Никто не отвечает. Расстроился: «На дачу уехала. Теперь на неделе только приедет». Номера ее сотового не знает, сыновьев и снох — тоже. Бросили человека.


Наконец, сменился доктор. Общительный, словоохотливый, почему-то все время подражающий голосу Сталина и поминающий Берию. Но — оптимист и нравоучитель: «Цените, мужики, каждый день! Думайте, как его проживете. Жизнь коротка!»


Доктор деда и спас. Его сажали на коляску и вывозили в туалет, где он курил в открытое окно дорогие докторские сигареты, терпеливо внимая пространным рассуждениям врача-философа.


Вот дилемма: кто из врачей прав? Та, которая запретила «этот вред», которая чтит закон и клятву Гиппократа, или он, вред разрешивший, сделавший исключение, формально неправый, но, может быть, реально продливший человеку его и без того незавидное существование?


В понедельник с утра и меня, и брошенного деда перевели в общие палаты. На прощание доктор подарил ему зажигалку и пару штук из оставшихся сигарет. В общем отделении порядки попроще, и уже после обеда я видел его из окна на улице. Какой-то доброволец из больных вез его на коляске по больничному двору в направлении кустов у выезда с территории. Это было стратегически грамотно выбранное место. Ни одна машина, ни один прохожий не миновали безногого старика, снайперски стрелявшего «цигарки».
Редко кто из курильщиков отказывал.


Не пропадет.

 

КСТАТИ


Новый антитабачный закон 15-ФЗ запрещает курение на улицах. Для этого предполагается построить специальные места, оборудованные пепельницей и искусственным освещением.


Также места для курения должны быть в изолированных помещениях, в местах общего пользования многоквартирных домов.

 

Теперь не разрешается дымить в любых общественных местах и учреждениях или около них, в том числе внутри торговых и досуговых центров, а также в ресторанах и кафе.

Опубликовано: 08.11.18 (09:26) Республика Башкортостан
Статьи рубрики Cоциум
  Старший билетный кассир Наталья Сергеева удостоилась права открыть станцию после реконструкции.  

Написать комментарий


AHOHC

«Великие имена России»
08.10.13
Как оформить электронную подписку на газету

Cостав Общественной палаты Республики Башкортостан
  • Леонора Куватова отметила свой юбилей гала-концертом «Жизнь — Балет — Любовь!». На вечер в Башкирский театр оперы и балета с участием звезд сцены собрались поклонники легендарной балерины и педагога.
  • Королева уфимской красоты Татьяна Политова.
  • На сцене Городского Дворца культуры прошёл гала-концерт V открытого городского фестиваля «Русская песня»
  • Второй Уфимский международный салон образования «Образование будущего» получился очень представительным.

Вернуться