Издательство «Республика Башкортостан»

Феномен Нургалиева

Фермер из Шаймуратово прокладывает свой путь к сельхозкооперации

Артур Нургалиев: велосипед — вполне директорский транспорт.
Артур Нургалиев: велосипед — вполне директорский транспорт.
версия для печати
Артур Нургалиев: велосипед — вполне директорский транспорт.

Есть такая деревня в шестидесяти километрах южнее Уфы — Шаймуратово. В советские времена славилась высокими урожаями свеклы и колхозом-миллионером, где 30 лет председательствовал знаменитый Алимгафаров, орденоносец и депутат. Сейчас деревня тоже гремит, но уже по-другому. В 2006-м вконец разорившееся хозяйство взял в свои руки бизнесмен, который приехал в Кармаскалинский район из города Радужный Тюменской области, а кажется, что свалился с другой планеты, — настолько выпадает из общепринятого все, что он думает, делает и говорит. Зовут его Артур Нургалиев.

Свободных коров нет

С виду фермерское хозяйство «Шаймурат» мало чем отличается от других — такие же поля, такие же фермы, разве что памятник генералу Шаймуратову не так давно поставили. Заговорили о нем на всю страну после того, как в 2010 году Артур Нургалиев ввел собственную «валюту» — «шаймуратики», которые на несколько лет заменили работникам хозяйства настоящие деньги, а заодно заставили по-новому взглянуть на многие привычные вещи. Феноменом «шаймуратиков» заинтересовался Санкт-Петербургский аграрный университет, в селе начали проводить слеты и форумы, журналисты и вовсе не переводятся. Потому что какой стороны жизни хозяйства ни коснись, бытовой или производственной, все здесь не так, как у других.


В Шаймуратово, например, не начальство хвалит или ругает подчиненных, а наоборот — коллектив сам выставляет оценки своим руководителям и себе самому. Называется это системой «Компас». Раз в неделю каждый работник должен распределить сто баллов между коллегами так, как ему кажется справедливым. У кого больше баллов, тому и премия выше. Понятно, что люди не всегда судят друг друга чисто по деловым качествам, кто-то по дружбе приятелю десяток баллов накинет, другой, напротив, — обидится и ничего не даст. Нургалиев считает это нормальным, в любом деле все как раз-таки и завязано на личных отношениях. Его самого тоже оценивают, и не всегда он оказывается в первых строках. Для него это повод лишний раз проверить себя, подтянуться, а с теми, кто прочно застрял в хвосте рейтинга, в хозяйстве попрощались.


Или еще пример. Нынешним летом, чтобы не идти в банк за кредитом, здесь придумали такой ход: предложили всем желающим вложиться в уборочную кампанию, а в конце срока этого облигационного займа получить свои деньги обратно плюс проценты. Назвали проект «Уборка урожая-2018». Собрали таким образом больше пяти миллионов рублей, подготовили технику, своевременно начали уборку и сэкономили кучу времени и денег, обойдясь без услуг банка и связанных с этим формальностей. Инвесторы — обычные люди со всей России, вложившие кто 10, кто 20 тысяч, — получили доход свыше 30 процентов годовых. С банковским вкладом несравнимо.


— Для нас это уже не первый опыт, — уточнил директор хозяйства по развитию Радмир Салихов.— Несколько лет назад, когда нечем было гасить очередной кредит, мы запустили похожую программу — «Совладелец дойного стада». Принцип тот же: человек покупает у нас корову и отдает ее нам же в аренду на полгода, каждый месяц получает свои проценты. Когда срок аренды заканчивается, мы или выкупаем у него корову за ту же цену, или продлеваем договор.


Сейчас программа закрыта — свободные коровы кончились. Выделенное под нее поголовье расхватали покупатели из разных городов страны, от Мурманска до Магадана, кому не хватило — стоят в очереди, ждут. Свою выгоду люди увидели сразу: хлопот с купленной таким образом буренкой никаких, а денежки регулярно капают. Некоторые сразу по десять коров брали. Хозяйство же благодаря этой программе избежало процедуры банкротства, сохранило производство и коллектив. Кто автор идеи? «Да Артур, кто еще», — пожимает плечами Радмир Салихов.

Аграрий-доброволец

— На самом деле я пришел только за свеклой. А потом затянуло, — рассказывает о том, как попал в Башкирию, сам фермер.


В сельском хозяйстве он, можно сказать, дебютант. У себя в Радужном имел сеть магазинов и ночной клуб. Клуб за год сумел раскрутить так, что по пятницам у дверей стояла очередь метров под сто — не хватало свободных мест. Решение уйти созрело, когда в мужском туалете увидел использованные шприцы, — захотелось дистанцироваться. Покупатель был наготове, он давно заглядывался на клуб.


— На вашем месте, думаю, шприцы смутили бы немногих — деньги, как говорится, не пахнут.


— Не могу вспомнить в своей жизни момент, когда я что-то делал только ради денег. Да и на клуб, если честно, согласился лишь для того, чтобы запустить здание, в которое никто не верил, — интересно же попробовать. Стоял долгострой в центре города, у всех был как бельмо на глазу. А когда я в подвале открыл клуб, постепенно и другие этажи ожили, гостиница начала работать. Смотрю сейчас в прошлое и понимаю: свой бизнес я доводил до пика и когда уже не мог развивать его дальше, уходил. И с клубом так вышло.


Клуб после Нургалиева, кстати, просуществовал недолго: через пару месяцев на его месте уже был обувной магазин. Само, без усилий, никогда ничего не делается, качает головой собеседник. Результат есть, когда на него каждый день пашешь, отдаешь время, силы, внимание.


Им тогда уже завладел новый интерес — сахар. Как раз в тот год цена на него взлетела чуть не вдвое, и он подумал: почему бы не производить его самому. Выяснил, что самый «сладкий» район в Башкирии — Кармаскалинский. А на Башкортостан выбор пал по той причине, что он сам родился в Ишимбае, в школу пошел в Нефтекамске и из Радужного, куда переехал с родителями в четвертом классе, каждое лето приезжал на каникулы в деревню к бабушке с дедушкой.


— Меня всегда больше тянуло к производству, хотелось что-то создавать, — признается Нургалиев. — Просто коммерция, купи-продай, казалась скучной. Мы и начинали со сборки компьютеров из комплектующих, потом к ним добавилась бытовая техника, потом стройматериалы. Это в Когалыме было. А когда я приехал к маме в Радужный, мы там очень много продуктами занимались, оборот переваливал за 200 млн рублей.


— Не пугала перспектива после всего этого запереть себя в деревне, откуда все бегут?


— План изначально был другой. Я думал, найду колхоз, инвестирую в свеклу, свою часть урожая заберу, и больше этот колхоз меня не касается. Но вообще, если выбирать между городом и деревней, я все-таки считаю себя деревенским, знаю, что булки не на деревьях растут. И когда видел, как поля зарастают бурьяном, а трактора сдают на металлолом, это задевало. Хотелось взять хозяйство и навести там порядок.

Эксперимент не от хорошей жизни

Шаймуратово новоявленному инвестору дали не сразу. На инвесторов, вспоминает Нургалиев, тогда была мода: подразумевалось, это такой дурачок, который даст деньги и не спросит, на что. С апреля по август 2006-го он просидел в приемной у главы района. Помог с уборкой, весной отсеялся, привез племенной скот, так и не дождавшись документов на землю. Вместе с клубом «запахал» на тех полях уфимскую квартиру стоимостью 6,5 миллиона.


— Сейчас-то я понимаю, в чем был их расчет, — говорит он о тогдашнем руководстве района. — Раз вкладываюсь, они решили моими снарядами по своим мишеням стрелять. И пошел откровенный шантаж: не возьмешь еще два проблемных колхоза, отберем Шаймуратово, бумаги-то до конца оформлены не были. Да и Шаймуратово до меня никто брать не хотел, самая тяжелая территория была, только и славы, что родина героя войны.


Сейчас все три хозяйства входят в группу компаний «Шаймурат». Долги по кредитам, налогам, зарплате — все это Нургалиев вынужден был взвалить на себя, выкупил имущество предприятий-банкротов. Деньги людям там выдавали дважды в год — 300 рублей на Новый год и столько же на сабантуй. Новый хозяин сразу установил высокие зарплаты, считая это необходимым вложением в результат: сначала плати, потом требуй. Многого, конечно, поначалу не знал — имей он тогда сегодняшний опыт, мог бы сэкономить миллионы. О них он, впрочем, не жалеет — говорит, это оплата урока, тоже вложения в себя, в свои знания.


— Я свои планы связывал с Карламанским сахарным заводом: земли у меня рядом, логистика минимальная. Кому бы пришло в голову, что можно уничтожить завод, когда вокруг производители свеклы?


Завод закрыли в 2013-м, а Нургалиева он подвел еще раньше, накопив долгов перед ним на 5 млн рублей. На дворе февраль. Встал вопрос: или резать скот, чтобы выдать людям зарплату, или всех уволить и прикрыть лавочку. А племенным коровам уже два года, они уже по теленку дали. Вот тогда и возникла идея с «шаймуратиками».


— Мне ее подсказал Рустам Давлетбаев, мой товарищ. Был в 30-х годах прошлого столетия такой предприниматель-экономист Сильвио Гезелль, он в сходной ситуации запустил в своем городе внутреннюю валюту и выбрался из кризиса. От безвыходности мы решили сделать то же самое.


Хотя прошло почти десять лет, Нургалиев до сих пор продолжает осмысливать тот опыт. Первую эмиссию выпустили на 120 тысяч рублей. Это были товарные талоны, которые в местном магазине принимали в обмен на продукты и прочий товар. Курс к рублю — один к одному. Работник сам решал, ждать ему денег или прямо сейчас взять «шаймуратики». Важный нюанс: каждый месяц колхозная валюта дешевела на 2 процента, что было обозначено на купюрах. Сто «шаймуратиков» превращались сначала в 98, потом в 96 и так далее. Сделано это было специально, чтобы талоны не оседали в чьих-то руках, а сразу возвращались в оборот. Торговля в магазине тут же ожила, а поскольку на талоны гарантированно можно было купить хлеб, колбасу, пряники детям, их стали принимать местные таксисты, дровоколы, электрики, все, кто раньше брал бутылкой. Кстати, единственное, что не продавали за «шаймуратики», это как раз спиртное — момент для Нургалиева принципиальный. С ним за аренду торговых точек тоже рассчитывались талонами, причем без всяких напоминаний: за день до уценки предприниматели были уже тут как тут. И еще любопытный момент: кто имел долг перед соседом и стыдливо обходил его стороной, с появлением «шаймуратиков» вздохнул с облегчением. Без единого рубля люди разобрались между собой, сняли долговую нагрузку, начали улыбаться — вот самое замечательное, что произошло, убежден Нургалиев.


— На экстренные нужды запас наличности в кассе, конечно, был, — замечает он. — И работники, даже имея возможность получить зарплату деньгами, стали выбирать «шаймуратики» — вдруг кому-то срочно понадобятся рубли. То есть возникло чувство товарищества, забота друг о друге, а ведь в коллективе это очень важно.


Спокойная жизнь в селе продолжалась ровно до того момента, пока о «шаймуратиках» не напечатали в газете. И началось — вызовы в прокуратуру, проверки, суды. Как позже признали сами судьи, ничего незаконного в действиях фермера не было: не имея возможности выдать людям зарплату, он просто предложил им альтернативу. Однако «шаймуратики» на всякий случай запретили, а главу хозяйства на год отстранили от должности.


— Нонсенс, конечно, — отстранить меня от моего же собственного бизнеса, — усмехается Нургалиев. — Ладно, я подчинился. Зато когда на суде прокурор встал и, взяв для эффекта в одну руку пачку талонов, а в другую — деньги, спросил у одного из наших рабочих, что он предпочтет, тот не стал хвататься за рубли, как ждал прокурор, а спокойно ответил: «Смотря для чего». Значит, я все делал правильно.


«Шаймуратики», возможно, в хозяйство еще вернутся — в виде собственной криптовалюты, например. Нельзя, чтобы такой ценный опыт пропал впустую. Но пока, говорит Нургалиев, время для них не наступило. Да и не от хорошей жизни все эти эксперименты.

Камень в огород образования

Идей у фермера-новатора по-прежнему много. Подумывает, в частности, запустить по Уфе несколько передвижных контейнеров с гидропоникой, чтобы горожане круглый год покупали свежую зелень, а не ту, что возят издалека, обработав для сохранности химикатами. Есть мысли о беспилотных тракторах, своих сортах сыра. В хозяйстве у него мало того что не пьют — садики строят, потому что народ из села не бежит, наоборот, из города на работу приезжают.


— Коллективом сейчас я доволен, — говорит Нургалиев. — У нас команда, каждый в обмен на свой труд получает достойный заработок. Когда пойму, что все это сможет работать без меня, постараюсь найти другое место, где есть что улучшить. Процентов десять нам осталось пройти на этом пути.


— Неужели сможете вот так повернуться и уйти?


— Конечно. Но уйду — не значит брошу, если что, всегда приду на помощь.


Новую сферу деятельности он себе уже присматривает — скорее всего, это будет что-то из системы образования.


— Из моих школьных лет в памяти остались разве что летние каникулы в деревне. Это камень в огород нашего образования, и большой. Сейчас история повторяется уже с детьми, у меня дочь и сын. Домашние задания они делают для того, чтобы не ругал учитель — разве это нормально? У меня есть на этот счет определенный опыт и знания, которые, я считаю, было бы полезно реализовать.


Родитель из Нургалиева тоже, как вы понимаете, далеко не стандартный. Детей, говорит, он бы как можно скорее отпустил от себя и не давил бы на них, хватаясь за сердце из-за их решений.


— Я, к сожалению, многое делал не так, как хотел, потому что боялся расстроить маму, — отмечает Нургалиев. — В УГНТУ, например, совсем не надо было идти. Пять лет я просто вычеркнул из жизни, те же знания сегодня мог бы получить максимум за пять недель. А время — это то, что мне не хватает больше всего. Столькому еще надо учиться.

Опубликовано: 07.09.18 (09:18) Кармаскалинский район
Статьи рубрики Экономика
Трактор, на котором работает Арлан Уразбаев, заменяет собой четыре обычных.   Республика договорилась открыть в Уфе профессиональный образовательный центр.  
Написать комментарий
Представьтесь
контакт (не обязательно)
Ваш комментарий

AHOHC

Cостав Общественной палаты Республики Башкортостан

Началась основная подписка на I полугодие 2019 года по каталогу периодических печатных изданий
08.10.13
Как оформить электронную подписку на газету
В Башкирии проходят «Дни реальных дел»
Иван 2018-08-31 16:21:59
А пенсии народу попрошу вернуть!... далее
Врачи из Уфы вошли в международный реестр роботических хирургов
Иван 2018-08-31 16:21:04
Ну да хорошо, конечно, и о косяках сразу все узнают.
...
далее
Константин Толкачёв: Обращение Президента РФ снимет напряжение с пенсионной реформы
Радик Мухарямов 2018-08-31 13:47:20
Как далеки они от народа. Принимать желаемое за действительность, что может быть ...... далее
Жительница Абзелиловского района украла у односельчанки самовар. Прихватила и чайный сервиз
Радик Мухарямов 2018-08-06 08:28:00
В 62 года пора бы уже и о Боге задуматься, о замаливании былых грешков, а вот нет, тянет некоторых... далее
Где в республике самые плохие дороги?
Костя 2018-08-06 02:47:40
Вопрос таков: Где разметка на трассе м-7 и м-5? Дорожным ямам в районе Кропочево более 15 лет а... далее
В Башкирии предлагают ввести карантин
Дмитрий 2018-08-05 02:32:59
Про птичий грипп информационные каналы вещают уже второй год, но если подумать, откуда он появился?... далее
Юного туймазинца убил газ для зажигалок
Радик Мухарямов 2018-08-04 23:59:23
Слепое подражание кому-то в интернете или услышанному где-то приводит к таким печальным... далее
Субсидия — лесовоз (Экономика) 26.07.18 (20:24)
ВВ 2018-07-29 22:15:07
Лесозаготовители всегда и везде вели и ведут свои дела с высоким уровнем доходности... В... далее
Субсидия — лесовоз (Экономика) 26.07.18 (20:24)
Радик Мухарямов 2018-07-28 19:39:37
Если бы эту технику нам предоставили в 2007 году. Тогда весной-летом по республике прошли мощные... далее
Звёздный час епископа Николая (Cоциум) 25.07.18 (19:19)
О. Георгий (Исмагилов) 2018-07-28 15:08:56
Нам остаётся хоть чуток равняться на своего владыку если Он так часто служит ,то и нам не только по... далее
Высокая планка («Ветеран») 26.07.18 (20:24)
ВВ 2018-07-27 13:08:26
Дамир Мударисович всегда и везде был на острие технического, научного и общественного ... далее
Прихоть или законное право? (Образование) 19.07.18 (19:02)
ВВ 2018-07-25 15:31:08
Госдума 25 июля приняла Закон о языках, оставив всем гражданам России право на обучение языкам... далее

Вернуться