Мажит Нартайлаков: Не путайте халатность с ошибкой

Врачи, как и все, допускают оплошности, но никто не хочет специально навредить больному

Хирургия для Нартайлакова не профессия, а образ жизни.
Хирургия для Нартайлакова не профессия, а образ жизни.
версия для печати
173 | 173
Хирургия для Нартайлакова не профессия, а образ жизни.

Помните, разговор героев в известной всей стране «Иронии судьбы» о профессиях? Доктор Женя Лукашин говорит, что «он представитель самой консервативной профессии, иметь в ней свое мнение довольно опасно: вдруг оно окажется ошибочным? А ошибки врачей обходятся слишком дорого...»

Герой нашего интервью — известный в Башкирии хирург Республиканской клинической больницы имени Куватова, профессор БГМУ Мажит Нартайлаков в отличие от своего экранного коллеги уверен: даже под угрозой ошибки врач обязан действовать незамедлительно: и мнение высказывать, и решение принимать, и брать на себя ответственность. Такую уж профессию он выбрал. 

Случайность не есть преднамеренность

— Мажит Ахметович, в последнее время в СМИ все чаще появляются сообщения о некомпетентности врачей, приводящей к увечью или смерти больных. Они вызывают огромный резонанс, по сути общество разделилось на два противоборствующих лагеря: медиков и пациентов. У врачей конечно особая миссия, но ведь они тоже живые люди. Как вы считаете, врач имеет право на ошибку?


— Никто не имеет такого права, в том числе и врачи. Но жизнь невозможно запрограммировать по нашему желанию до малейших мелочей, поэтому ошибки все-таки происходят.


— А если в результате неверных действий доктора больной становится инвалидом или, того хуже, погибает?


— Безусловно, это трагедия. Но! Даже если случилось подобное, нельзя огульно, без разбора ситуации внутри ведомства, без заключения следственных органов винить врачей в непрофессионализме или бездушии, как это делают сейчас средства массовой информации. Нельзя путать ошибку с халатностью, как случайность с преднамеренностью. Если доктор действительно виновен, его надо наказать. Но только после того, как в этом разберутся и вынесут решение компетентные органы. Такие случаи бывают, но их единицы. Поверьте, что ни один хирург не идет на операцию с мыслью навредить больному.


— Что может стать причиной врачебной ошибки?


— Все что угодно: неточный диагноз, боязнь сделать больному хуже, когда приходится значительно увеличивать операционный риск — удалять больше, чем запланировано перед операцией, обыкновенная физическая усталость, психологический тормоз и даже страх ошибиться. Ведь на кону здоровье и жизнь.


— Вы говорите о неточной диагностике. Разве хирург не идет на операцию, точно зная, что происходит в организме пациента?


— Ни один самый продвинутый аппарат, включая КТ и МРТ, не может дать стопроцентной диагностики. Поэтому никогда не знаешь, сколько точно продлится операция: два-три часа или двое-втрое дольше. Намеченный заранее сценарий приходится иногда менять на ходу, уже за столом. Принимать в считаные секунды единственно верное решение, брать на себя ответственность. И так изо дня в день. Поэтому случаи огульного обвинения врачей очень ощутимо бьют по престижу профессии. Многие, особенно начинающие хирурги, уже боятся делать обычные диагностические манипуляции пациентам. Некоторые вообще уходят из хирургии, чтобы обезопасить себя.


— Есть ли какая-то защита на непредвиденный случай у самих врачей?


— Конечно, но только узкоспециальная. У нас, например, этими вопросами занимается Ассоциация хирургов РБ, в составе которой действует третейский суд.


— Получается спасение утопающих — дело рук самих утопающих. А государственная система страховки врачей. Есть такая?


— Пока нет, хотя она безусловно нужна. И не только для врачей, но и для пациентов тоже.

Шанс для безнадёжных

— Говорят, у каждого хирурга есть свое маленькое кладбище. А у вас?


— Есть, конечно, и совсем не маленькое.


— Почему умирали ваши пациенты?


— Потому что брался за заведомо безнадежных больных, от которых все отказались.


— Ради чего?


— Чтобы дать последний шанс на спасение. И я, и пациенты знали, что впереди может быть печальный исход. Они подписывали все необходимые бумаги и ложились на операцию.


— Тяжело было в таких ситуациях браться за скальпель?


— Это не совсем точное слово для описания моих ощущений. Но я должен был делать это. Врач до последнего обязан быть с больным.


— Случались ли во время таких операций чудеса?


— И не раз, и не два. Вот, например, одна из совсем недавних, как вы говорите, чудесных историй. К нам попал 42-летний мужчина с альвеококкозом печени — тяжелым паразитарным заболеванием. Пациент был в крайне запущенном состоянии: поражена вся левая и часть правой доли печени. Убирать столь обширный участок было бесперспективно, поэтому мужчину сначала внесли в список нерезектабельных больных, а потом перевели в лист ожидания на трансплантацию. Спасти его мог только донорский орган. Однако, учитывая, как медленно длится очередь на пересадку печени, молодой еще мужчина был обречен. И тогда я предложил ему попробовать прооперироваться, но без всяких шансов. Он согласился, ведь терять было нечего. Удалил практически половину органа, но жизнь спас. А печень постепенно восстановится: она уникальна, единственный орган в нашем организме, способный к регенерации.


— А что это за страшная болезнь — альвеококкоз?


— Тяжелое заболевание, которое передается от диких и живущих рядом с человеком животных: лис, песцов, волков, овец, собак и кошек. Через грязные руки в организм попадают личинки ленточного гельминта, или попросту червя. Они могут поселиться в любом органе, но чаще всего выбирают печень и начинают разрушать ее, подобно самой тяжелой злокачественной опухоли. Кстати, сталкиваться с этим заболеванием приходится все чаще. Если несколько лет назад больные с альвеококкозом попадали к нам раз в год, то теперь их десятки.


— Вот так запросто можно подхватить опасного паразита через грязные руки?


— Именно. И не только его, но целую кучу других болезней. Что касается альвеококкоза, то Башкирия относится к эндемичным регионам, то есть территориям, где оно наиболее распространено.


— Не могу не спросить еще об одной болезни, очень характерной для нашего региона — желчекаменной. Мнения врачей относительно ее лечения расходятся. Одни говорят, что желчный вместе с камнями «надо резать к чертовой матери», другие утверждают: если заболевание не дает о себе знать, лучше не оперироваться. Кто прав?


— Действительно случаев ЖКБ у нас немало, причем многие граждане долгие годы носят камни, даже не подозревая об этом. А ведь это своего рода мина замедленного действия, которая непонятно когда рванет. Однажды камни могут начать двигаться и перекроют желчные протоки, либо образуется гангрена или свищ в желчном пузыре, возникнут другие критические ситуации, которых я насмотрелся предостаточно. Тогда действовать надо будет срочно и радикально. Вместо плановой миниинвазивной или лапароскопической операции с помощью нескольких небольших проколов придется делать большую, полостную. И восстанавливаться после нее человек будет не три-четыре дня, как в первом случае, а гораздо дольше. Даже без учета каких-либо послеоперационных осложнений. Так что вариант лечения ЖКБ только один — хирургический. Никаких других способов выведения камней из желчного пузыря еще не придумали.

На острие скальпеля

— Вы оперируете ежедневно?


— Почти, за исключением тех дней, когда операцию приходится отменять по тем или иным причинам. Вот, например, сегодня это случилось из-за того, что у пациента неожиданно поднялась температура.


— Беретесь только за самые сложные случаи?


— В Республиканской клинической больнице имени Куватова других не бывает. К нам приезжают больные со всей Башкирии, если им не смогли помочь на местах. Четверть всех пациентов — уфимцы, тоже нуждающиеся в высокотехнологичном лечении, несмотря на достаточно высокий уровень столичной медицины. Конечно, из всего этого потока выбираю наиболее тяжелых больных. А если оперируют мои ученики, стараюсь находиться в клинике, чтобы быть под рукой. На всякий случай.


— Много у вас учеников?


— Только защищенных больше полусотни: восемь докторов наук и 45 кандидатов. Среди них министр здравоохранения Анвар Бакиров, ректор БГМУ Валентин Павлов, главный нейрохирург республики, завотделением РКБ Шамиль Сафин и многие-многие другие.


— Ученики, занимающие столь высокие чиновничьи кресла, тоже не бросают хирургию?


— Анвар Бакиров в силу особой загруженности делает операции раз в неделю, он торакальный хирург, специализирующийся на болезнях грудной клетки. Валентин Павлов как учитель и наставник будущих докторов оперирует чаще. Его специализация — урология. Работу главным урологом республики он успешно совмещает с должностью главного уролога ПФО.


— Сколько нужно времени, чтобы подготовить хорошего хирурга?


— Не менее десяти лет. Это особая каста врачей, попадают в которую единицы. Мы живем на острие скальпеля, и многие уходят, не выдерживая напряжения. Хирург не состоится без двух важных качеств: преданности профессии и исключительной трудоспособности, готовности пожертвовать своим отдыхом ради работы. Звучит несколько высокопарно, но это правда. Просто отработать смену и спокойно уйти домой здесь не получится. Хирург работает круглые сутки: проводит обход, оперирует, консультирует, идет смотреть, как оперируют коллеги, много читает, и не только истории болезней. А еще ежедневно работает с бумагами. С внедрением компьютеров нам обещали, что их станет меньше, но получилось, с точностью до наоборот: просто тонем в отчетности. Многие мои молодые коллеги по вечерам так и не доходят до дома: остаются ночевать в отделении. Им так удобнее. Даже небольшие перерывы в работе нежелательны для хирурга, он должен оперировать постоянно, чтобы руки «не забыли». Поэтому в первый день после отпуска лучше не браться за самостоятельные операции, а для начала — ассистировать.


— Были случаи, когда уже после операции понимали: действовать надо было по-другому?


— Не поверите: это происходит после каждой операции. Просыпаешься среди ночи и вспоминаешь каждое свое движение, критически оценивая его, мучаясь от сомнений. А утром приходишь к пациенту в палату, видишь его улыбку и наконец отпускает: я все сделал правильно.

Найти донора

— Мажит Ахметович, сколько времени длилась ваша самая долгая операция?


— Двенадцать часов, это была одна из первых трансплантаций донорской печени. Сейчас мы делаем ежегодно по три таких пересадки. А в этом году благодаря усилиям и руководства клиники, и минздрава республики надеемся пересадить пять печеней от посмертных доноров. Думаю, что в следующем году их будет не меньше. Мы готовы к тому, чтобы делать подобных операций столько, сколько необходимо.


— От чего зависит их количество?


— От федеральных квот, выделяемых региону. Операция эта очень дорогостоящая, со всеми расходами обходится в сумму до одного миллиона рублей. Но даже если будут квоты, а мы не сможем найти для больного донора, пересадка не состоится. Сейчас в листе ожидания состоят 70 пациентов. Операция их уже не спасет — только трансплантация.


— Легко ли подобрать подходящую печень?


— Не так сложно, как другие органы. Для этого на первом этапе достаточно лишь совместимости по группе крови. Затем исследуются и сопоставляются более конкретные параметры, включая обследование на наличие хронических заболеваний и некоторые другие.


— Хорошо помните самую первую трансплантацию печени?


— Такое не забывается. В 2013 году мы пересадили 43-летней женщине, страдающей одной из форм цирроза, печень 29-летнего мужчины, скончавшегося от огнестрельного ранения. Операция, а по сути их было две: одна по изъятию печени, другая — по пересадке, длилась более девяти часов, в ней приняли участие почти 60 специалистов, включая средний и младший персонал. Хирурги провели у погибшего мультиорганный, то есть множественный забор: печени и двух почек. Хотели изъять еще и сердце, но сделать это по ряду причин не удалось. Почки, так же, как и печень, в ту же ночь пересадили двум нуждающимся пациентам: мужчине и женщине. Так что один донор помог спасти жизнь сразу трем пациентам.

Профессия жизни

— Среди врачей особенно много семейных династий. Среди ваших близких тоже были медики?


— Отнюдь. Я родился в семье, очень далекой от медицины. Мои родители — обычные крестьяне, жили в Оренбургской области. Когда я был школьником, тяжело заболел и умер отец. Его смерть потрясла меня. Вот тогда и решил: вырасту и буду лечить людей. Позже мы переехали на родину мамы — в Чекмагушевский район Башкирии. Здесь я окончил среднюю школу. Отсюда уехал поступать в мединститут. А семейная династия Нартайлаковых все-таки получилась: врачом-лаборантом работала моя жена Данира Равилевна — сейчас она на пенсии, врачом ультразвуковой диагностики стала старшая дочь. А вот сыновья и вторая дочь медицину не выбрали намеренно, заметив, что трех докторов для одной семьи вполне достаточно.


— Чем болел ваш отец?


— Заболевание это по сей день продолжает косить людей по всему миру — рак. Хотя сегодня, я уверен, его можно было бы спасти. Ведь возможности современного здравоохранения очень далеко шагнули вперед по сравнению с шестидесятыми-семидесятыми годами. Сегодня та операция, что делали отцу много лет назад, уже из разряда рядовых.


— Сколько лет вы в профессии?


— С какого времени считать. В мединститут я поступил в 1977 году. И почти сразу же начал подрабатывать санитаром в больнице. Мой хирургический стаж составляет 35 лет. Более двадцати лет возглавляю кафедру общей хирургии в Башкирском государственном медицинском университете.


— Ежедневные операции, консультации, преподавание, наука. Как все успеть?


— Планировать каждый день. У меня, например, ежедневник расписан до середины июля. В конце каждого дня подвожу итог: что успел сделать, а что нет. Незавершенные дела переношу на следующий день.


— А расслабляться когда? И как?


— Лично я пишу.


— Разве это не работа?


— Для меня — отдых, который отвлекает от текущих дел.


— О чем пишете?


— Все о том же — о медицине. Опубликовал уже два издания (второе дополненное) историко-художественного романа «Личный лекарь Великого Тамерлана». Мне показалась любопытной судьба простого человека по имени Ходжа, выходца из башкирского народа, который смог приблизиться к самому Тамерлану — знаменитому средневековому полководцу, завоевателю Золотой Орды, и стать его личным лекарем. Интересно было собирать исторические свидетельства о том, как и чем лечились известные люди много веков назад. Вообще довольно увлекательно рыться в архивах, узнавать какие-то новые вещи. Вот, например, от чего пошло название Учалов, знаете? С башкирского «учалы» переводится как «усь алды», или «отомстил». Одна из легенд гласит, что в конце XIV века великий Тамерлан в войне с ханом Золотой Орды Тохтамышем вырезал несколько поддержавших врага кочевников, которые жили в небольшом селе на месте нынешнего города. Впрочем, это только одна из версий. Есть и другие, не менее интересные.

Досье «РБ»

Мажит Нартайлаков родился в 1960 году в селе Габдрафиково Переволоцкого района Оренбургской области. В 1983 году окончил Башкирский государственный мединститут.

Учился в клинической ординатуре при кафедре госпитальной хирургии БГМИ, работал заведующим приемным отделением ГКБ № 6 Уфы.

С 1987 года — на кафедре общей хирургии БГМУ: ассистент, доцент, профессор.
С 1997 года — завкафедрой общей хирургии.
С 1994 по 1997 год работал главным хирургом минздрава РБ.
С 2011 по 2015 год — проректор БГМУ по лечебной работе.

Научные исследования посвящены вопросам хирургической гепатологии, хирургической гастроэнтерологии, хирургических инфекций, торакальной хирургии, трансплантологии. Опубликовал более 600 научных работ в журналах и сборниках международного, федерального и республиканского уровней, издал 12 монографий и семь учебных пособий. Получил 25 патентов на изобретения и 51 удостоверение на рационализаторские предложения. Нартайлаков является хирургом высшей категории, трехкратным обладателем «Золотого скальпеля» за лучшую операцию года в 1996, 2005 и 2014 годах, заслуженным врачом РБ и РФ, заслуженным деятелем науки Башкортостана, лучшим хирургом года РБ (в 2002 году), отличником здравоохранения, член-корреспондентом Российской академии естественных наук, руководителем Башкирского республиканского центра хирургической гепатологии, директором хирургической клиники РКБ имени Куватова, руководителем гепатологического центра на базе клиники БГМУ.

В 2012 году награжден орденом Салавата Юлаева.

Опубликовано: 15.06.18 (08:26) Республика Башкортостан
Статьи рубрики Cоциум
Жители деревни Валитово Хайбуллинского района собрались и сделали безопасную игровую зону.    
Написать комментарий
Представьтесь
контакт (не обязательно)
Ваш комментарий
профессор Ахмадеева2018-06-19 00:47:53
Профессор М. Нартайлаков- Великий хирург нашей Республики. Это известно не только в медицинской среде, но и далеко за пределами этой профессии. Информация о его профессионализме распространяется среди населения каскадным методом - от вылеченных им казалось бы безнадежных больных. И это - не все! Высочайший интеллект, исключительные человеческие качества, чувства постоянной благодарности Учителям (профессорам И.А. Сафину, Н.Г. Гатауллину) - неотъемлемая часть его многогранной жизни. Я - один из спасенных им пациентов, экстренно оперированных профессором и его учеником в нерабочее время... Только благодарности... только пожелания здоровья... только сил творить, спасать драгоценные жизни пациентов. Кто помогает людям - тому помогает Бог. Пусть эта истина всегда работает в семье Нартайлаковых!
Игорь Голубев2018-06-17 11:55:41
Познакомился благодаря вам с настоящим доктором. Спасибо.
-->

AHOHC

Знахари выходят из тени

Подписка - 2018

Cостав Общественной палаты Республики Башкортостан
  • Сабантуй-2018. Ермекеевский район
  • фотовыставка Гульнары Самойловой (США)
  • Рустэм Хамитов принял участие в предварительном голосовании
  • Рустэм Хамитов поздравил полицейских с юбилеем
  • Вы порадуйтесь за нас - перешли мы в пятый класс !
  •   Рустэм Хамитов принял участие в дебатах  «Единой России»
Наблюдение за реками в режиме онлайн
Глава Советского района Уфы проверял лифт. И застрял в нём
Вася 2018-07-20 10:31:36
Ну да, не настроен... Лифт, это же как МКС, требует тонкой претензионной настройки. Автомат выбило ... далее
За кресла в парламенте Башкирии намерены бороться уже 15 партий
Радик Мухарямов 2018-07-20 08:08:25
Благодаря "Единой России" Россия становится разделимой. Все башкирские депутаты госдумы от "Единой... далее
Локальный феномен на фоне эпохи (Cоциум) 19.07.18 (16:17)
ВВ 2018-07-19 22:24:27
Можно ли редактору быть "не пишущим"? В моём представлении (был сам в молодости редактором ... далее
В Башкирии на 100-летний юбилей школы пришёл 104-летний выпускник
Радик Мухарямов 2018-07-18 08:21:56
"С чего начинается Родина?"
Старо-Казанчинцам, да и всем аскинцам, есть чем гордиться.
Так-то...
далее
В Башкирии ввод жилья сократился на 15 процентов
Саша 2018-07-16 23:51:30
Стройки стоят - денег нет!... далее
Полпредом Башкирии при Президенте России стал Фархад Самедов
vlad 2018-07-15 10:08:57
Похоже Хамитов делает хитрый ход - назначает представителем Башкирии при президенте РФ человека,... далее
Мечта учёных — заполучить полфутболиста (Наука) 11.07.18 (23:33)
прохожий 2018-07-13 20:23:19
Что значит высоко образованный и глубоко талантливый учёный без рук токаря, слесаря и глаз... далее
Лесорубы-ювелиры (Cоциум) 12.07.18 (20:19)
Радик Мухарямов 2018-07-13 10:04:18
Порой удивляюсь, как проводится подсчёт того или иного мероприятия, проводимого в республике. Я уже... далее
Вернули сквер — вернут и памятник (Культура) 11.07.18 (23:32)
Радик Мухарямов 2018-07-12 17:05:48
В 90-е нас пытались зомбировать таким образом, чтобы у нас перевернулось сознание с ног на голову.... далее
В Башкирии тарифы на услуги ЖКХ вырастут на 8,3 – 14,9 процента
уфимец 2018-07-11 14:58:16
Повышают цены на алкоголь, чтобы мы меньше пили. Тарифы на ЖКХ повышают, чтобы мы меньше жили?... далее
В Башкирии владельцы недвижимости добились снижения кадастровой стоимости почти на 150 миллионов рублей
владимир 2018-07-11 11:44:24
За 2014-2017 годы в России в комиссии Росреестра и в суд по поводу несправедливой кадастровой... далее
«Кавалерийский наскок» на пенсионеров? (Cоциум) 09.07.18 (19:16)
ВВ 2018-07-11 10:37:58
Уважаемым автором сказано много вроде бы правильных слов...но содержанием своим стоящим ... далее