Издательство «Республика Башкортостан»

Приказано заплатить

Судебных приставов республики больше всего волнуют долги по алиментам и заработной плате

версия для печати

Отношение к судебным приставам у людей разное. Кто-то считает их заступниками обездоленных, другие, наоборот, воспринимают «человека в черном» как бессердечного служаку, готового отнять последнее. Кто прав? Об особенностях работы одной из самых резонансных государственных структур мы поговорили с руководителем Управления федеральной службы судебных приставов по Башкортостану, главным судебным приставом Ильнуром МАХМУТОВЫМ.

Вызываем огонь на себя


— Ильнур Анварович, в последние годы вы возглавляли УФССП таких регионов, как Удмуртия и Марий Эл. Какие особенности можно отметить в Башкирии по сравнению с другими субъектами?


— Мне часто задают такой вопрос. Честно скажу, проблемы везде одни и те же. Есть и долги, и финансовые затруднения у населения. Понятно, что Башкирия больше по территории, по ресурсам, по населению. Лучше развита инфраструктура: дороги, телекоммуникации, связь.


А главная особенность, наверное, в более высоком уровне конкуренции. Такой вывод сделал из общения с населением, с бизнес-сообществом. В чем это выражается? Если помягче выразиться, присутствует некая ожесточенность в решении проблем. Понятно, что население большое, экономика развитая, что предполагает высокую степень конкуренции.


Но здесь уж если делят что-то, то основательно, настоящая битва идет. Может, оттого, что у людей нет возможности «пар выпустить»? Тут, наверное, есть над чем поработать, чтобы не упиралось все в горизонтальные ограничители, чтобы были более удобные вертикальные «лифты» для развития граждан. Может быть, и излишняя монополизированность отдельных сегментов экономики вызывает ожесточение со стороны мелкого бизнеса.


Но это мой взгляд как эксперта в части исполнительного производства. Я не могу судить об экономике в целом, смотрю лишь, каким образом обеспечиваются интересы, как делят бизнес, как платят налоги. И делаю такие выводы.


И есть еще одна особенность. Как раз таки ограниченность ресурсов предполагает, что людям приходится искать более, наверное, эффективные методы и экономики, и управления. По части такого креативного подхода Удмуртская Республика очень хорошо выглядит. Я до сих пор, когда что-то не получается, звоню своим коллегам, и они с ходу выдают три-четыре идеи, причем уже реализованные на практике. И мы с удовольствием берем их на вооружение.


— Нередко судебных приставов критикуют за невысокий процент выполняемых решений. Согласны с этим? И вообще, для вас какой главный маркер в оценке своей деятельности?


— Когда начинают оценивать работу службы, всегда смотрят, каков процент исполненных производств. Наверное, это правильно.


Но я бы обратил большее внимание на возврат взысканных сумм. Ведь человеку, организации, бюджету не интересно, сколько у нас в производстве дел, сколько из них мы закончили. Важно, сколько возвращено долгов. Поэтому я считаю, что это должно быть нашим приоритетным показателем. По итогам 11 месяцев мы вернули более 14,5 млрд рублей задолженностей. Из них почти 3,8 млрд — что больше прошлого года почти на 40 процентов —доходы бюджета.


Здесь многое зависит от обеспеченности должника. Если у него есть активы, то забрать их не проблема. А если нет ничего? Какие бы широкие полномочия ни были у пристава, он не может взять результаты из воздуха. Да, где-то идет удержание с места получения дохода, и это длится достаточно долго. Только по выплате зарплаты сейчас «висит» порядка 600 млн рублей взысканий.


Но и показатель завершенности производств мы не убираем из поля зрения, на сегодня закончили, например, порядка 42 процентов всех решений, которые поступили к нам с начала года. Но если помнить о том, что порой заниматься ими приходится годами, фактически мы имеем показатель примерно 70 процентов.


Но приоритет у нас только один — это обеспечение законности, у нас нет цели взыскать и исполнить решение любым способом, мы должны обеспечить исполнение закона, это и есть главный результат нашей работы.


— Если говорить о работе с населением, то с какими проблемами приходится сталкиваться прежде всего?


— Самая большая задача, если говорить глобально, — воспитать уважительное отношение к закону. Вроде бы общая фраза, но за ней кроется серьезная работа. Начиная с оповещения населения о всех последствиях неуплаты долгов, нарушениях законов и правил. Делаем это на конкретных примерах, выставляя некоторых наших граждан в неприглядном свете. И сами где-то подставляясь. Люди начинают нас «полоскать»: вот приставы арестовали, приставы забрали, посадили... Понятно, нам это очков не добавляет.


Мы бы хотели, как сотрудники МЧС или полицейские, спасать людей, ловить хулиганов. Хотя и это, бывает, делаем. Но считаем, что раз нам поручили такую непростую работу, должны на конкретных примерах, на грозном образе одетого в черную форму пристава донести до сознания людей, что закон надо исполнять. И несмотря на то, что на нас частенько льется негатив, хотим заставить людей уважительно относиться к праву. Сообщаем через СМИ о тех, кого арестовали, кого не выпустили на Новый год за границу, предупреждаем, что с любым должником так будет. Это первая задача.


А вообще, в нашей работе с населением выделить главное сложно. Понятно, что взыскание зарплаты, защита интересов детей — алименты, право на общение с родителями, обеспечение детей жильем — у нас всегда на первом месте.


По алиментам мы вообще очень хорошо отработали в этом году. Хотя здесь ситуация непростая. У нас насчитывается 22 тысячи должников по алиментам. По этому показателю мы первые в Приволжском округе и восьмые в России. Это и серьезная социальная проблема. Именно поэтому с начала года мы плотно за них взялись и, считаю, внушили тем, кто не платит алименты, уважение и даже в какой-то мере страх за свое поведение. Почти три тысячи человек привлекли к административной ответственности, с 1 октября начали самостоятельно их задерживать, доставлять в полицию. Там они сидят до утра, потом — суд. И алиментщик или еще 15 суток отсидит, или пойдет улицы подметать.


С алиментов ни одной копейки не попадает в бюджет, все идет заявителям, поэтому считаю, что мы имеем полное моральное право очень жестко подходить к таким нарушениям. Арестовываем имущество, ограничиваем в специальных правах. С прошлого года по закону при наличии долга свыше 10 тысяч рублей пристав может ограничить алиментщика в управлении транспортным средством. Мы этим активно пользуемся. Кстати, в России по ограничению спецправ для тех, кто не платит алименты, мы занимаем второе место. У нас всего было 12 тысяч ограничений, сейчас осталось почти 7 тысяч.


Коммуналка бьёт рекорды


— Нередко люди с целью уклониться от выплат идут на различные ухищрения. Сложно с этим бороться?


— Таких случаев много. Очень часто меняют фамилию. Иногда это происходит без злого умысла — если женщина выходит замуж, иногда делается намеренно. Нередко люди просто пытаются уклониться от явки к приставу. Вроде как самый бесхитростный способ — закрыться за дверью, не реагировать на вызов, чтобы хоть на какое-то время отсрочить исполнение. Но такое поведение грозит лишними неприятностями. Жаль, что многие люди об этом не знают.


Мы уже начинаем вскрывать помещения, когда видно, что человек явно не хочет исполнять решение суда. При исполнении решений по тем же самым алиментам, по вопросам выселения и вселения. Порой даже жестко работаем, но без этого никак.


Бывают и такие ухищрения: должники заранее переоформляют свое имущество на родственников, друзей. Но и здесь имеется возможность противодействия этому. Во-первых, у нас в практике есть арест выведенного имущества. Через суды признаем подобные договоры купли-продажи незаконными. Таким способом в этом году вернули около шести млн рублей. Метод эффективный, но его надо оттачивать законодательно.


И второй, более жесткий, наверное, способ против махинаторов — административная и уголовная ответственность. В этом году уже почти 14 тысяч человек привлекли к административной ответственности, это второй результат в России. Примерно четверть из них — за неуплату штрафов. И приходится с сожалением констатировать, что мы занимаем пятое место в России по числу лиц, которых наша служба привлекла к уголовной ответственности.


Но в Башкирии 31 тысяча должников, к которым есть требования неимущественного характера. То есть человека надо заставить что-то сделать: выйти на работу, вселить или выселить кого-то и так далее. По таким производствам мы занимаем третье место в России. Здесь ситуация сложнее, потому что гражданин не несет большие потери, если не выполняет такие предписания.


Взять те же самые сносы. Сейчас очень плотно работаем по сносу незаконных построек. Там должники — физические лица. Да, мы накладываем штрафы, ограничения какие-то делаем, но результата нет. В итоге приходится привлекать дополнительные средства, выполнять всю работу самостоятельно. Это касается гаражей, киосков. Сейчас на проспекте Октября в Уфе сносим трехэтажное здание. На берегу Белой построен целый комплекс под открытым небом — бассейны, бункеры, какие-то вольеры. Постройка тоже признана судом незаконной, и мы ее ломаем. А это стоит серьезных денег. Понятно, что потом мы взыщем расходы с должника, но сначала ведь надо найти средства на выполнение решения суда. Поэтому, считаю, необходимо принимать какие-то более жесткие меры для граждан, которые не хотят исполнять судебные постановления.


— С организациями работать сложнее, чем с частными лицами?


— В принципе те же самые затруднения.


— У всех на слуху ситуация с уфимским электротранспортом, который на несколько дней из-за долгов предприятия не выходил на маршруты. Вам пришлось участвовать в решении этой проблемы?


— Да, мы возбуждали производство. Но просто не говорили об этом. Знаете, если мы понимаем, что наши действия могут повлечь какие-то дополнительные волнения в экономике, о них не говорим. Не хотим каких-то сенсаций, информационных вбросов. Потому что, если начать рассказывать обо всем, что происходит, поверьте, многие предприятия просто вылетят в трубу.


И МУЭТ находился на исполнении. Понятно, что не наши действия привели к ситуации, мы только выполняли судебное решение. Но сейчас, когда предприятие признали банкротом, все аресты сняты. Теперь работа идет в рамках арбитражного процесса, мы в ней не участвуем.


Таких случаев, кстати, много. Когда на предприятии понимают, что сейчас придут приставы и будут работать с имуществом, то переходят в стадию банкротства. Чтобы исключить наше влияние на ситуацию.


— Нетрудно догадаться, что здесь для простого человека главным становится вопрос долгов по зарплате?


— У нас по зарплате 3200 исполнительных производств, из них 90 процентов связаны с предприятиями-банкротами. Да, мы эти производства держим у себя, там есть определенные сроки, передаем конкурсному управляющему. Повторюсь, у нас нет в таких случаях полномочий, мы не можем арестовать имущество. Изменится ли ситуация — решать законодателям.


— Еще одна проблема, которая в последнее время у всех на слуху, — долги по ЖКХ. В чем здесь дело?


— Здесь тоже интересная ситуация. Проанализировал цифры задолженности по ЖКХ и выяснил, что в республике исполнительные производства открыты примерно по 21 тысяче таких должников. Это, если сравнивать количественные показатели, 33-е место по России и 7-е по ПФО. Вроде бы ситуация неплохая. Но какая особенность здесь выявляется? Оказывается, каждый должник обязан в среднем заплатить аж 50 тысяч рублей. В то время как по России средний чек в два раза меньше. И возникает вопрос: почему же в Башкирии у людей долги выше?


Примерно с середины этого года у нас резко увеличилось число производств именно по долгам за ЖКХ. Получается, что раньше ни управляющие, ни ресурсные компании этим вопросом не занимались. Нарастили долги и только когда поняли, что происходит что-то неладное, начали массово предъявлять иски в суды. Естественно, вслед за этим и в УФССП произошел массовый рост документов. Хотя, по нашим данным, уровень задолженности по ЖКХ в республике стабильно составлял 500 млн рублей. А в этом году на 1 декабря — уже 1 млрд рублей. Причем скачок произошел буквально в последние 2 — 3 месяца.


Возможно, активизировались надзорные органы. Ведь чем выше ресурсоснабжающее предприятие показывает задолженность, тем выше тарифы. И чтобы минимизировать их рост, поступила команда: «Идите и взыскивайте». Население в принципе готово платить, надо просто его вовремя сподвигнуть и не доводить ситуацию до крайности. Сейчас это сделать, конечно, сложнее.


Важный момент — сейчас многие управляющие компании начинают работать с должниками самостоятельно. Получив решение суда, они могут по закону через банк самостоятельно списать деньги с пенсии или зарплаты. Не возбуждая исполнительного производства. Но люди думают, что это сделали мы, задают нам вопросы.


И другая проблема возникает. Очень часто управляющие компании меняются. При этом прежняя компания продолжает взыскивать свои старые долги. Недавно такой случай в Уфе разбирали. Это абсолютное безобразие.


Детектив с грустным финалом


— Еще один, не менее жгучий вопрос — деятельность коллекторских служб. От работы которых, если судить по письмам в редакцию, так и веет лихими 90-ми. Что посоветуете людям, столкнувшимся с такими «выбивалами»?


— Выстраивание работы коллекторов по-новому, передача нам их полномочий дает свой эффект. Да, в республике вроде бы растет количество жалоб на коллекторов. Ну и пусть растет. Значит, люди поняли, куда можно жаловаться. Раньше такие обращения уходили к прокурору, в органы полиции, куда только не писали. А сейчас все сходится в УФСПП. Мы же не сами эти жалобы выпрашиваем. Люди в случае угроз, каких-то звонков спрашивают, можно ли нам написать. Мы говорим: «Давайте, рассмотрим любое заявление, но в письменном виде». Поэтому и увеличивается количество заявлений.


Мы сейчас устраиваем специальные выездные приемы, открыли онлайн-консультации в интернете, телефонную линию. Стараемся держать руку на пульсе. Думаю, скоро ситуация нормализуется. Я не говорю о различных воинствующих беспредельщиках, которые, конечно, не коллекторы, а просто бандиты. Здесь уже прерогатива МВД, Следственного комитета, других правоохранительных органов. Недавно в Кумертау, кстати, осудили целую такую группу.


А в отношении тех, кто путем манипуляций, звонков пытается ввести людей в заблуждение, внушить им страх, мы вполне можем самостоятельно принять меры, сегодня имеем уже примерно 10 протоколов в отношении коллекторов.


Примечательно, что и до протоколов дело доходит не всегда. Только мы начинаем разбираться, как телефон умолкает, человека перестают беспокоить. Понятно, что от долгов это не спасает. Коллекторы идут в суд, там получают определенное решение. И цивилизованным путем, через нашу же службу, эти долги пытаемся вернуть.


Говорили, что когда коллекторам руки-ноги свяжут, возврат долгов упадет. Оказывается, нет. Может быть, у коллекторов он и упал. Но через УФССП мы уже взыскали более четырех млрд рублей кредитов с физических и юридических лиц. Это в четыре раза больше, чем в прошлом году.


При этом правомерность различных накруток процентов финансовые учреждения теперь должны доказывать в суде. А там далеко не всегда поддерживают заявителя, убирают лишние штрафы, пени. В результате в республике становится заметно меньше микрофинансовых организаций. Я считаю, что это хороший признак оздоровления.


Самое интересное, что и коллекторов стало меньше. В Башкирии как было две организации, так и осталось. Но численность их сокращается, многие из них переходят на работу к нам.


Единственный минус — у нас 150 тысяч должников по кредитам. Это очень большая цифра, она дает нам третье место в России и первое в ПФО. Общая задолженность населения составляет сегодня 27 млрд рублей, в среднем 180 тысяч рублей на должника! Это огромная сумма.


Считаю, что здесь надо тоже принимать какие-то решения. По сути такие долги — это тормоз, камень на шее активных граждан . 150 тысяч граждан активного трудоспособного возраста связаны по рукам и ногам подобными кредитами, не могут устроиться на работу, начать свой бизнес. Здесь, возможно, стоит пересмотреть закон о банкротстве.


— Нередко по городу можно встретить объявления о реализации населению арестованного судебными приставами имущества. Как-то, честно говоря, не очень сочетается в одном образе судебный пристав и торговец…


— Отмечу, что по арестам мы работаем эффективно, занимаем третье место по России по общей сумме арестованного имущества и второе по его количеству. В ПФО по обоим показателям — первое. Всего осуществили 14 тысяч арестов на сумму почти семь млрд рублей.


Из него сумели продать и передать взыскателям имущества на 700 млн рублей. Сумма не очень большая, но это из-за того, что в остальных случаях люди сразу находили деньги, чтобы погасить долги и забрать свое имущество. В первую очередь это касается, конечно, автомобилей.


А если говорить о реализации, то этим занимаются Росимущество и их доверенные организации. Мы арестовываем, оцениваем имущество и передаем им. Здесь проблем очень много, и основная — население до сих пор особо не ориентируется, не знает, где что продается.


Возможно, для Росимущества это какая-то лишняя функция. Многие считают, что ее надо возвращать нам. Я согласен, но надо поменять способ реализации. Необходимо перейти к открытым электронным аукционам. И чтобы пристав ни в коем случае не контактировал с покупателем имущества. А пока есть прямые контакты, передача денег может создать серьезные коррупционные риски. Знаю, что и перед Росимуществом стоит задача перейти на электронные площадки.


Пока же, чтобы снять вопросы, мы раз в неделю стабильно выкладываем на своих интернет-ресурсах всю информацию: какие машины продаем, год выпуска, цену, в каком месте они находятся.


— Несколько раз вы упомянули о разыскных мероприятиях, которые проводят ваши сотрудники. Этим у вас занимаются специальные люди?


— Да, у нас есть свои детективы, 24 человека. Они называются «Службой по розыску», но я их уважительно именую детективами. Потому что это профессионалы своего дела, которым, наверное, под силу поиск любого должника, любого имущества. И детей спрятанных тоже находят.


Иногда им приходится неделями сидеть в засаде. Недавно поймали одного жулика, за которым месяц охотились, в трех местах сидели в засаде. Ребенка в Уфе, было дело, долго искали. Отец никак не хотел передавать его матери. А в основном они работают с теми, кто уклоняется от явки к приставу, бегает от алиментов. Очень плотно занимаемся пьяными водителями, заставляем, чтобы они заплатили положенное и у них забрали машину.


— Про таких людей и детективы, наверное, писать можно?


— Да, у нас есть розыск, есть силовые подразделения, дознание. Можно, конечно, и про нас писать детективы, но это будут грустные истории. Потому что за каждым взысканным долгом стоит чья-то беда. Да, есть жулики, но основная масса — обычные граждане. Полиции в этом плане, наверное, легче, они имеют дело с явными нарушителоями закона. А у нас это простые люди. Ну не заплатил человек «коммуналку» — но он же не стал от этого бандитом. Поэтому нам приходится и долги взыскивать, и при этом находить способ, чтобы совсем уж в конфликт не входить. Вроде и он не виноват, оказавшись в сложной жизненной ситуации, и мы правы.


— Ждать ли под Новый год должникам от вас каких-то «сюрпризов»?


— Мы проводим рейды, но не делаем специальных акцентированных вещей, чтобы перед Новым годом взбудоражить население. Отошли от акций, планово и системно работаем каждый день. В том числе и в аэропорту, на вокзалах. Наша цель — заставить обратить внимание людей на свои долги, но не хотим при этом никому специально под праздник испортить настроение.

Досье


Ильнуру Махмутову 37 лет. Он родился в Кугарчинском районе десятым ребенком. С отличием закончил юрфак Стерлитамакского филиала БГУ.


С 2002 по 2013 год работал в Управлении Федеральной службы судебных приставов по Башкортостану.


В 2013 году руководил Управлением Федеральной службы судебных приставов по Республике Марий Эл, с 2013 года по 2017 год руководил Управлением ФССП по Удмуртии.


С 24 января 2017 года является главным судебным приставом Республики Башкортостан.

Опубликовано: 18.12.17 (18:33) Республика Башкортостан
Статьи рубрики Cоциум
  Старший билетный кассир Наталья Сергеева удостоилась права открыть станцию после реконструкции.  

Написать комментарий


AHOHC

«Великие имена России»
08.10.13
Как оформить электронную подписку на газету

Cостав Общественной палаты Республики Башкортостан
  • На три дня Уфа стала центром по решению проблем создания комфортной городской среды для сотен студентов трехсот ведущих вузов России. Участники форума – это добровольцы и молодые специалисты в области IT, программирования, инженерии, архитектуры, гра
  • В Русском драматическом театре в Уфе прошла творческая лаборатория современной драматургии и режиссуры. 8 режиссеров из разных городов России на протяжении нескольких дней работали над своими эскизами постановок.

– Подробнее на RB7.ru: https://rb7
  • Сотни предложений от туроператоров были представлены на форуме.

Вернуться