Все новости
Культура
5 Сентября , 20:15

Топорная работа как вид искусства

Дуванец из обычного дерева создаёт шедевры

Топорная работа как вид искусства

В Туймазинском районе прошел республиканский фестиваль деревянных фигур. Здесь было чему подивиться. Лучшие мастера Башкирии и соседних регионов приехали свое умение показать да на других посмотреть. Причем доставленные к месту событий бревна они заставляли «оживать» на глазах восторженной публики, используя в основном топор да бензопилу.

Каждый из мастеров достоин восхищения. Но все же наиболее оживленно, многолюдно было на площадке, где работал Николай Скорынин из Тастубы. Неспешно, выверенными движениями превратил он огромный чурбан в веселого медведя к удивлению тех, кто постарше, и нескрываемому восхищению ребятни.

Это еще что! К превеликому сожалению, не было возможности показать публике все свои работы — от Тастубы до Туймазов путь неблизок. Зато те, кому доводилось зайти на минутку во двор скорынинского дома, задерживались здесь на часок, а то и поболее. А уж если в сам дом зайти — экскурсия с пояснениями хозяина получится незабываемой. По широкой лестнице с перилами поведет он гостей на второй этаж да рассадит за журнальный столик на добротные табуреты. Все это — и лестница, и столик, и табуреты — его рук дело. Как, впрочем, и почти все остальное в доме — резные наличники на окнах, рамы, двери...

— Кто меня обучил всему этому? — переспрашивает Николай Николаевич. — Да никто особо и не учил. Понимаете, я не считаю свое дело мастерством. Пилой, топором да стамеской ловко орудовать любого можно научить. А это... Это образ жизни, так правильнее будет. Главное — еще до начала работы в простой деревяшке сердцем почувствовать будущее изделие. Не почувствовал — лучше не берись, не трать время да нервы попусту.

Мастерить деревянные фигуры он начал, устроившись в столярный цех Златоустовского машзавода, что неподалеку от родных мест. Задатки были, конечно: в школе рисовал лучше других, увлекался этим.

— Там, в Златоусте, друзья-товарищи меня разной литературой обеспечили. Там, конечно, все по полочкам разложено: с чего начинать, как по схеме фигуру делать. Почитал-почитал я эти книжки умные, да в сторонку отложил. Потому что уже тогда понимать начал: здесь душой надо руководствоваться, а не писаниной, будь она трижды правильной и научной. В общем, взялся за инструмент да к делу приступил.

Поначалу, конечно, мастерил Скорынин все больше для себя да для друзей: фигурки животных, человечков, среди которых казахи преобладали. Почему? Да просто прожил там немало лет, свежи в памяти лица окружавших его тогда людей.

Теперь уж не осталось тех игрушек — раздарил все. А вот Машу и трех медведей в полный рост, к примеру, уже не подаришь зашедшему на чаек знакомому.

Когда дело освоил, начал потихоньку дом переоборудовать — ту же лестницу взять хотя бы, да наличники на окнах.

Совсем немного потребовалось сарафанному радио, чтобы разнести весть о доморощенном умельце по всей округе. Люди с заказами потянулись: одному то, этому другое. Теперь вот желающим в длиннющей очереди ожидать приходится. И ждут ведь, не ищут, где поскорее заказ исполнят. Знают: пусть не так быстро, но зато с душой сделает Скорынин.

А она, душа, все не унималась, чего-то особого требовала. Поначалу даже понять не мог — чего же? А ведь всего-то надо было глаза вверх поднять, на соседнюю с Тастубой гору. Стояла там, на горе, некогда православная часовня. До той поры, пока не забрались туда люди в кожанках да не закрыли ее. А потом и вовсе порушили, чтобы видом своим не отвлекала народ от построения светлого будущего. В итоге — нет часовни, да и будущее не больно-то светлым выдалось. Кому же, как не Скорынину, было справедливость восстановить? Немало пришлось всяких согласований получить, по разным кабинетам походить. И ведь не напрасно!

Вот она — на горе красуется, на том же самом месте! Сколько молитв за Скорынина односельчанами сотворено — не подсчитать. Наверняка услышаны они кем надо.

А из Туймазов привез наш герой очередной красивый диплом. Да только не за ним он в дальний путь пускался. Их, дипломов да грамот, и без того хватает.

— Мне прежде всего с единомышленниками увидеться, новостями поделиться, их послушать. Нас ведь не так уж много, мы же не нефть да газ качаем. Потому и стараемся дело свое детям да внукам передать. Я вот сына обучил, да и внук уже помогает, интересуется, что к чему. Стало быть, оставлю на земле след...

Когда дело освоил, начал потихоньку дом переоборудовать — ту же лестницу взять хотя бы, да наличники на окнах.

Дуванский район.

Фото предоставлено автором.

Топорная работа как вид искусства
Автор:Андрей НИЧКОВ