Все новости
Культура
9 Августа , 13:15

По трудовой — диспетчер, в душе — художник

Главный принцип мастера: умеешь сам — научи другого

По трудовой — диспетчер, в душе — художник

В начале девяностых в Бакалах появились афиши о предстоящих гастролях Уфимского кукольного театра. У местной детворы, естественно, загорелись глаза. И для бакалинца Анатолия Шабалина визит артистов стал «пряником» в деле воспитания сына-школяра, который не особо хотел учиться. Отец пообещал: «Порадуешь отметками — получишь деньги на билет». Весь следующий месяц сына было не узнать: приходит из школы — и сразу за уроки. Такое рвение произвело впечатление на Анатолия Михайловича, который тоже загорелся — а что там показывают-то? Сходил, посмотрел — и лишился покоя на ближайшие несколько лет.

«Папа Карло» друзей не продаёт

— В то время как раз начались задержки зарплаты. И я предложил работникам бакалинского дворца культуры сладить несколько тростевых кукол и показывать с ними представления, — вспоминает он. — Опыт работы с деревом у меня уже был, поэтому сложностей с их изготовлением не возникло. Так начались гастроли нашего небольшого коллектива по району. Я показывал фокусы, коллеги — веселые постановки, тем и перебивались. Прекратили свои вояжи, лишь когда куклы совсем истрепались. Но к тому времени обстановка в стране немного стабилизировалась и найти оплачиваемую работу стало легче.

Отматывая историю своей жизни назад, Шабалин добрым словом вспоминает армейскую службу.

— Я, когда служить уходил, даже карандаш в руках толком держать не умел. Мне в школе по рисованию тройки с натяжкой ставили. А в армии, попав в госпиталь, попросил дать мне бумагу, карандаш — и пошло-поехало. Для сослуживца срисовал в дембельский альбом портрет его девушки, кто-то увидел, и через пару дней ко мне выстроилась очередь, которая не уменьшалась до конца службы.

С тех пор в Шабалине и проснулся художник. Одновременно в нем появилась особенность, свойственная многим творческим личностям — загоревшись интересным проектом, он может сидеть над ним сутки напролет. Вначале, увидев дощечку с интересной текстурой, он «дописывал» картины, начатые природой. Извилина на срезе дерева становилась холмом на летнем пейзаже, сучок, проникший вглубь текстуры — могучим деревом.

Вскоре на день рождения ему подарили набор резцов, и он сделал в этом направлении еще один шаг вперед — начал создавать объемные картины, деревянные скульптурки, посуду…

При этом его основная работа была далека от творчества — бакалинец трудился в котельной, на водоканале, в школе. Благо руки у сельчанина, что называется, растут из нужного места: он и тракторист, и сварщик, и электрик, и сантехник…

Позднее, работая в АДС газового участка, начал вырезать из дерева кукол-марионеток. По словам мастера, самым сложным в новом для него направлении деятельности было поймать характер персонажа.

— Одни лица вырезал за полдня, на другое — например, на старичка с усталой физиономией, уходило полтора-два года, — рассказывает Анатолий Михайлович. — Его лицо далось мне сложнее всего — десять заготовок отправил в печку, прежде чем добился нужного результата.

Чтобы понять, удалось ли очередное творение, Шабалин показывал его племянникам. Если они узнавали персонаж и его настроение, кукла получала право на жизнь.

— Когда дело пошло, я снова отправился в уфимский кукольный театр, — продолжает мастер свой рассказ. — Ехал с практической целью — хотел, чтобы меня научили правильно собирать части тела в единое целое. В отличие от тростевых, изготовление кукол-марионеток — процесс более сложный и трудоемкий. Ехал не с пустыми руками, а прихватив с собой свое первое изделие — Железного Дровосека. Уфимцы оценили его на 4 с плюсом. И дали мне несколько дельных советов, с учетом которых я начал работать дальше.

Интересно, что все это время Шабалин работал без чертежей и эскизов, по наитию. Но перед тем, как взяться за резец, подолгу вынашивал в уме образ очередного персонажа, внимательно смотрел кино- и мультфильмы, картины, фотографии.

За многие месяцы, проведенные в мастерской, не хуже Ломброзо научился распознавать, как черты лица влияют на характер.

— Эта злобная старушка — Баба Яга. Видите, какой у нее низкий лоб? Она постоянно всем завидует и пакостит, а для этого большого ума не надо, — показывает он свою коллекцию. — А здесь у меня Кощей Бессмертный. От жадности и, соответственно, несварения внутренних органов он зеленоватый, а глаза выпучены, потому личность он глупая и жадная.

В начале нулевых в коллекции Шабалина насчитывалось около полутора десятков кукол. Артистами они, увы, так и не стали. Но вместе с хозяином погастролировали по различным выставкам и мероприятиям. На одном из них бакалинскому «Папе Карло» предложили продать всю его коллекцию за 1,5 миллиона рублей. Он отказался. Говорит, мечтал, что когда-нибудь и бакалинские энтузиасты создадут кукольный театр.

— А ведь мог приобрести на эти деньги крутую иномарку, — деланно хмурится он.

Иной раз, глядя на своих кукол, он подумывает в них кое-что переделать. Но сейчас это увлечение все больше отходит для него на второй план. Полтора года назад Анатолий Михайлович «пошел в казаки».

Прадед казак, внук — казак. А я чем хуже?

Желание обзавестись нагайкой и шашкой появилось у Шабалина не на пустом месте. Говорит, с детства знал, что его прадед был казаком. Да не простым — охранял царя-батюшку, был полным георгиевским кавалером. Голос крови неожиданно отозвался в потомках — несколько лет назад его сын переехал в Краснодар, и внук пошел в казачий класс.

— Я почесал затылок: прадед казак, внук казак — а что же я так долго раскачиваюсь? И отправился в Октябрьский знакомиться с тамошним атаманом, — вспоминает Анатолий Михайлович. — Попросился в их казачье общество, а он мне: «В Бакалинском районе в свое время было самое большое количество казаков. Давай, возрождай казачество у себя». И мы вместе с другими местными казаками начали его возрождать.

За полтора года своего существования бакалинские казаки стали заметным явлением в жизни муниципалитета: в разгар пандемии патрулировали местные улицы, напоминая людям о необходимости соблюдения масочного режима, стояли в карауле и шагали строем 23 февраля и 9 мая. Еще провели «Зарницу», в которой участвовали ученики пяти школ. Ребята работали с настоящим миноискателем, проходили полосу препятствий, стреляли из луков, пейнтбольного оружия, охолощенных автомата Калашникова и даже гранатомета. Когда мероприятие закончилось, долго выпытывали у организаторов, когда его повторят еще раз. Сейчас Шабалин с сотоварищами пытается создать казачий музей. У них уже есть первые экспонаты: макет трехлинейки, граммофон, предметы казачьего быта.

— Зачем мне это нужно? — задумывается он над очередным вопросом. — Наши дети берут с нас пример. А хороший казак всегда был образцом для подражания. Когда мы проводили «Зарницу», увидели, что многие ребята не умеют правильно разжечь костер. Куда это годится? У казаков есть правило: умеешь сам — научи соседа.

Чем мне нравится казачество — это самое демократическое общество. На казачьем круге каждый, невзирая на чины, имеет право голоса. И может не только вынести любой вопрос на всеобщее обсуждение, но и «зарубить» любую инициативу, если она покажется ему малопривлекательной. Но и у оппонента всегда есть возможность постараться убедить в своей правоте.

У казаков много заповедей, которые нельзя нарушать. Считалось, что по одному человеку судят обо всем казачьем сообществе. Мол, надел форму — веди себя достойно.

А недавно мы с товарищами выступали в местном училище, где рассказывали ребятам о казачестве. Стояла такая тишина — пролетающую муху было слышно. Если детям интересно то, что мы делаем, — значит, жизнь продолжается.

Бакалинский район.

По трудовой — диспетчер, в душе — художник
Автор:Алексей ШИЛЬНИКОВ