Все новости
Экономика
7 Сентября , 13:15

Качаем? Качаем...

У пчеловодов республики наряду с успехами накопилось немало проблем и вопросов

Качаем? Качаем...

Не будем лишний раз говорить о том, как неразрывно связаны между собой слова «Башкирия» и «мед». Их сочетание навсегда закрепилось в сознании знатоков и обычных потребителей меда.

Это бренд, которым мы по праву гордимся.

Но это не значит, что ничегошеньки ему не угрожает. Люди, знающие процесс изнутри (речь о пчеловодах, прежде всего), не дадут соврать: не все столь безоблачно на их небосклоне, как может показаться. Впрочем, без проблем не живет сегодня никто, ни одна область деятельности. Главное — вовремя осознать и обозначить их, найти пути решения прежде, чем они из проблем перерастут в угрозы.

Любой пасечник в любом районе республики долго может рассказывать вам о наболевшем. Будучи в то же самое время человеком вполне самодостаточным и уважаемым — пчеловоды никогда не бедствовали, зато всегда были в почете. Сегодня мы побываем у янаульцев.

Выбор этот совсем не случаен.

Царская трапеза

Нет сегодня в Башкирии уголка, где бы не занимались пчеловодством. Кто-то для себя держит пяток-десяток ульев, у кого-то их счет идет на сотни. Но всех их объединяет особое трудолюбие и какая-то своя рассудительность, вдумчивость в делах и беседах. И еще: каждый считает свой продукт безусловно самым-самым и будет доказывать это до последнего аргумента, которых превеликое множество. Не принижая при этом заслуг соседей и коллег. Наоборот, у пчеловодов, как правило, нет секретов друг от друга, взаимовыручка у них развита, пожалуй, как нигде. Чего нет среди них — так это нездоровой конкуренции. Каждый точно знает, что его труд всегда будет востребован и оценен по достоинству в любом случае.

Когда янаульцам приходится дискутировать о качестве меда, они в многословие не пускаются. У них на руках козырь, который побить непросто. Именно через Янаул проходит природная полоса, особо благоприятная для пчеловодства. А качество меда таково, что именно отсюда он поставлялся в свое время к царскому столу. Так же, например, как пряники из Тулы, икра и белорыбица из Астрахани. Уж в чем в чем, а в разносолах-деликатесах цари наши толк ведали.

— Понимаете, наш башкирский мед считается лучшим не просто потому, что он самый вкусный и душистый, — поясняет главный животновод Янаульского района Нафкат Мугаллимов, в чьем ведении находится и пчеловодство. — Истинное качество этого продукта определяется по десяткам компонентов. Так вот, благодаря их сочетанию и разнообразию башкирский мед и признан лучшим в мире, причем официально. Иначе не появились бы зарубежные инвесторы, желающие вкладываться в его производство. Мое к ним отношение? Да пусть едут, лесов и полян у нас на всех хватит. А налоги, с них получаемые, можно на развитие того же пчеловодства пустить.

Что конкретно требует развития? Сейчас поинтересуемся у того, кто с этим каждый день дело имеет.

Чей мёд лучше?

Мы беседуем по пути в деревню Юссуково, где живут братья Фидарис и Фларис Абзаловы. Оговоримся сразу: у каждого — своя пасека. Так удобнее во многих смыслах. Но каждый всегда готов другому помочь, случись что, на выручку прийти.
С Фидарисом Абзаловым говорить о меде можно столько, сколько у вас свободного времени имеется. И еще больше. Потому что все, что знает он о пчеловодстве, трудно пересказать даже за несколько часов. Еще бы: своим делом он уже три десятка лет занят, начинал помощником пчеловода в колхозе. Свою же пасеку в 2000-м поставил. Начинал с 40 пчелосемей, сейчас их более 70.

Настроение у хозяина — что надо. Еще бы:

— Нынешний год многие — полеводы, животноводы ругают. А для нас — наоборот, лучшего не надо. Вот прошлым летом дожди зачастили, пчелы летать не могли. А ведь, скажем, липа — она раз, и отцвела. Причем цветение это совсем недолго длится. Нынче же урожай на славу. Да и сам мед какой — посмотрите, — черпает он из чаши на столе ложку меда. — Густой, тягучий. Знаете ведь, как хороший мед определить, когда под рукой ничего нет? Правильно, стекать он должен непрерывной струйкой, не капая. Вот как этот.

— Да, не каждый год такой уродится, — вступает в разговор Гульназ Абзалова, супруга Фидариса. О ней тоже стоит сказать. Дело свое она прекрасно знает, мужу под стать. Когда он в отъезде (работает нефтяником, дальние командировки не редкость), пасека на ней, да еще четыре дочери помогают, когда необходимо. Чтобы ни в чем от Фидариса не отставать, окончила курсы в Уфе. Так что о меде и прочих продуктах пчеловодства знает все и еще чуть-чуть. Вот, например, ее слова:

— С помощью меда любую болезнь излечить можно. Любую, подчеркиваю. Надо только дозировку знать и когда что применять. От простуды, к примеру, липовый мед лучше всего помогает. А вот цветочный при заболеваниях внутренних органов применять — печени, почек, желудка. Если же в день стакан теплой кипяченой воды со столовой ложкой цветочного меда принимать — так их вообще не будет, болезней этих. Я не просто говорю, по себе знаю и по своим близким. Мы ведь и забыли уже, когда больничные брали. А другие продукты возьмите. Есть примеры, когда пергой цирроз печени излечивали. А при зубной боли лучше настойки прополиса ничего нет. И снимает тут же, как прополощешь рот, и никакой тебе химии. А уж о пользе апимассажа и говорить нечего! Как, никогда не слышали?! Тогда записывайте. Спина пациента или ладони массажиста смазываются тонким слоем меда. Дальше — классический массаж. Вы знаете, после него спина или руки становятся белыми-белыми — от солей, выступивших на коже. Это же самая лучшая очистка организма от шлаков и всего прочего, что здоровью вредит. Как и медовая маска перед сном. Не только молодость продлевает, но и успокаивает превосходно.

Кстати

Мед Абзаловы качают вручную, «дедовским» способом.

Так и экологичнее, и рамки не портятся.

На вопрос, чей же мед все-таки лучше, Абзаловы ответили в один голос:

— Наш, башкирский. Мы вам говорим точно. Какой только не пробовали — из Татарии, Костромы, других регионов — с нашим близко не сравнишь.

Запас карман не тянет?

Казалось бы, живи да радуйся: удачный год по меду, дом — полная чаша, все ровно и стабильно. Но не покидало ощущение: что-то не дает покоя хозяевам. Может, болезни пчел, доставляющие немало бед пасечникам? Нет, ответили, до этих краев пчелиные хвори пока не добрались. Или же то, что стало модным завозить пчел экзотичных пород? Тоже мимо. Да, завозят, конечно. Дело в том, что карпатская или кавказская пчела, имея более длинный хоботок, может брать взяток с растений, недоступных для нашей — с клевера, например. Зато среднерусская, одним из видов которой является и башкирская, намного более устойчива к переменам климата, к похолоданию, например. Еще завозные пчелы зачастую предпочитают не утруждать себя сбором продукта, а занимаются «рэкетом» соседних пасек.

Средняя продолжительность жизни пчелы — примерно 50 дней. За это время полосатая труженица собирает около одной чайной ложки меда.

Неужели косолапые из окрестных лесов хулиганят? Ничего подобного, к тому же пасека на всякий случай окружена электропастухом.

А проблема, не дающая покоя Фидарису и Гульназ, оказалась тривиальной: сбыт продукции.

— У нас, конечно, есть постоянные покупатели, они приобретают немалую часть продукции. Очень хорошее подспорье в ее реализации — официальные ярмарки. Такие, которую ежегодно проводят в Янауле на Медовый спас, например. (Хозяева, между прочим, не без гордости показали диплом, полученный недавно на такой ярмарке. Плюс к нему прилагается неплохой денежный сертификат, предназначенный для приобретения инвентаря и спецкостюмов — авт.). Но полностью проблему это не решает.

На объявления типа «Закупаю мед оптом» мы уже не реагируем. Потому что предлагают эти оптовики нереальную закупочную цену — рублей порядка семидесяти за килограмм. Практически по стоимости сахара!

Поэтому, как ни велика родня, как ни многочисленны постоянные покупатели, запасы нереализованного меда у Абзаловых множатся из года в год.

Истинные гурманы и ценители меда признают: с годами продукт не только не портится, но и приобретает немало новых вкусовых и полезных для здоровья качеств. Поэтому «выдержанный» мед становится только ценнее.

— Раньше такого не было, — вспоминает Фидарис, — вся продукция уходила немедленно. Причина, я считаю, в том, что появилось много дешевого, по сравнению с нашим, меда. Китайского, например. По своим качествам он с нашим и рядом не стоял, но давайте вспомним, какой удар по отечественному птицепрому в свое время нанесли недорогие «химические» «ножки Буша». Ситуация вполне сравнима. Что ж, подождем лучших времен, что еще остается? Зато многие не знают, куда капитал вложить повыгоднее. Кто-то доллары скупает, другие — недвижимость. А наша недвижимость в погребе хранится, своего часа ждет, — шутит напоследок.

И снова демпинг

На другом конце Юссуково раскинулась пасека Флариса Абзалова. Как красиво смотрятся ульи, расположенные на взгорке, над деревней! Здесь, на подворье, их семьдесят, еще столько же — на второй пасеке, расположенной пониже.

Порадовавшись вместе с нами отличному урожаю, Фларис и Эльмира (здесь тоже «семейный подряд», как у Фидариса с Гульназ), не дожидаясь расспросов, заговорили хозяева о наболевшем. То есть опять же о сбыте меда.

— И без того с реализацией проблем хватало, — говорит Эльмира, — так тут еще коронавирус грянул.

И выяснились вещи удивительные. Нет, их самих хворь стороной обошла. Но беда в том, что в былые годы очень значительную часть меда Абзаловы сбывали знаете куда? На экспорт! Причем не в ближнее зарубежье, а в Германию, Египет, Израиль! Не морщите лоб, ларчик просто открывается. Дело в том, что среди достаточно большого числа наших земляков, уехавших на жительство в эти страны, есть немало знакомых Абзаловых. По традиции закупая у них мед, они сделали ему прекрасную рекламу, и в Юссуково посыпались заказы от бывших наших сограждан. Но ковидные барьеры контакты эти прервали. Как надеются хозяева, не навсегда.

— Мы и на рынке с медом стоим, и на ярмарки ездим, но запасы все растут и растут, — продолжает Эльмира. — Можно число пчелосемей увеличить, места хватает, но куда потом мед девать? Хотя нас знают, приезжают за медом из Удмуртии, Пермского края, Свердловской области. Очень хорошо распродали на последней районной ярмарке.

Действительно, держать в своем хозяйстве ульев сегодня можно сколько угодно. И сдерживает их рост именно проблема сбыта. Может, как-то помогает официальная регистрация хозяйства? Оказалось, в этом плане никак не помогает. Плюс, зарегистрировавшись, необходимо платить ежегодный налог, причем довольно ощутимый.

— Раньше помощь личным хозяйствам оказывалась, — говорит Фларис. — Теперь ее нет. А расходов у нас хватает. Ежегодно закупаем вощину, материал для ремонта ульев, рамки, другой инвентарь — тысяч на пятьдесят-шестьдесят. Еще хорошо, что пасеки очень удачно расположены, вблизи леса и цветочных полян, не приходится возить пчел с места на место.

Еще одна тонкость. Автор прежде полагал, что пчеловоды летом перевозят свое хозяйство с целью получить мед определенного сорта. Хочешь, мол, липовый — вези туда, где липы растут. Надо гречишный — располагайся станом возле колхозной нивы с гречихой. За цветочным езжай на поляну за околицей. Оказалось, все совсем не так. Пчела по мере цветения растений соберет самый разнообразный мед. Другое дело — как далеко за ним лететь. От этого и количество взятков зависит, и здоровье, а значит, продолжительность жизни ее самой. Дальние перелеты травмируют крылья, влияют на весь организм. Потому и возят своих жужжащих подопечных пчеловоды поближе к месту медосбора.

— Вы знаете, в чем одно из преимуществ пчеловодов? — с хитрецой щуря глаз, спрашивает Фларис. — У нас, в отличие от других, каждый год бывает медовый месяц, как у молодоженов! Вот так-то. А если серьезно — мы оба работаем. Я на заводе «Нефтемаш», Эльмира — в парикмахерской. Но в самую горячую пору уходим в отпуск.

На обратном пути из Юссуково слово вновь взял Нафкат Мугаллимов:

— Число пчеловодов растет из года в год. Дело это прибыльное, сами видите, в каких домах живут люди, на каких машинах ездят. Но держать пасеку, да еще такую большую, — это и труд огромный. Во-первых, надо знать о пчелах столько, сколько знают Фларис и Фидарис. Во-вторых, не жалеть ни времени, ни сил. В-третьих, сознательно отказаться от многих жизненных удовольствий. От летних поездок к морю или еще куда-то, например. От некоторых слабостей — пчелы на дух не переносят запах спиртного, скажем. А проблемы, о которых вы слышали, решаемы. Взять тот же сбыт. Хороший, настоящий мед — продукт не из дешевых. Поэтому не каждый может себе позволить тот же медовый массаж или лечение продуктами пчеловодства. Вот изменится экономическая ситуация к лучшему — все это будет востребовано в полном объеме.

Все сказанное Нафкатом Борисовичем наверняка хорошо понимают пчеловоды, причем не только янаульские. Народ они в большинстве своем мудрый и терпеливый. Как их предки, сделавшие башкирский мед национальным достоянием.

Янаульский район.

Автор:Андрей НИЧКОВ