Все новости
Cоциум
13 Января , 20:15

От избытка сердца говорят уста

Журналисты ценили слово, отвечали за него и обогащали этот золотой запас

Александра Бажайкина
Александра Бажайкина

У нас, ветеранов редакции, есть дорогая сердцу книга — «Летопись газетного века». Она вышла в 2006 году к столетию нашей газеты. Это своего рода антология журналистских материалов, напечатанных в «Республике Башкортостан» и тех изданиях, начиная с дореволюционного подпольного «Уфимского рабочего», преемницей которых она стала. Здесь в каждой статье, очерке, репортаже, фотографии дышит время, полнокровно пульсирует эпоха.

Нет-нет да опять открою эту «Летопись». Чтобы насладиться хорошей, крепкой журналистикой, а пуще — чтобы вновь услышать родные голоса тех «летописцев», с кем вместе проработала треть века. Ведь я помню, как вынашивались многие из этих материалов, обсуждались в кабинетах или курилке, как становились потом «гвоздями» номера, а автор собирал награды: горячее одобрение редакционной планерки, рукопожатия коллег, многочисленные читательские отклики.

Снова перечитываю очерк Александры Бажайкиной «Над пропастью одичания», опубликованный 3 ноября 1990 года.

Конец восьмидесятых и лихие 90-е: закат СССР, крах экономики, разгул бандитизма, межнациональные разборки, многомесячные задержки зарплат и пенсий, голые полки магазинов и унизительные талоны на продукты питания, на мыло, водку. И страшная растерянность в обществе — до ненависти друг к другу, до паники, ожидание катастрофы, тщетные попытки найти ответ на вопрос: как жить дальше?

Лавиной отчаяния накрыло и нас, журналистов. А ведь надо было говорить с читателями на трудные темы, искать нужные примеры и слова, чтобы помочь им — да и себе! — ухватиться за какую-то опору. Ежедневная большая почта редакции — а мы с Александрой Васильевной тогда работали в отделе писем — сигнализировала:

люди ждут этого от газеты, от нас.

В одном из писем женщина рассказывала дикую историю: «Пришла в универмаг. Огромная очередь. Дают клеенку. По три метра. Встала. Стояла шесть часов. Там женщина одна пришла со справкой, семь детей. Просила вне очереди хоть семь метров. Ее толкали и оскорбляли. Потом кто-то потянул за косынку, сдернул. Узлы сомкнулись на горле, а косынку все тянули. Женщина стала синеть, хрипеть. У меня в глазах помутилось, я закричала… Потом видела эту мать: сидела прямо на полу, белая. Клеенка ворохом лежала рядом».

Письмо стало толчком, последней каплей. К этому времени тема уже созрела в сердце журналиста, в блокноте накопились материалы. Поэтому в очерке прозвучали и другие читательские письма, и мудрая точка зрения случайного попутчика, с которым Александра Васильевна как-то разговорилась «за жизнь» в аэропорту в ожидании вылета самолета, и историческая параллель из «Окаянных дней» Бунина... Это была самая настоящая публицистика — когда случай из жизни глубоко осмыслен, обобщен до общественно значимого явления, собственная ясная позиция автора одухотворена сильным чувством.

Утром того дня в нашем отделе стояла непривычная тишина: все углубились в чтение материала Бажайкиной. Я в очередной раз была потрясена мастерством старшей коллеги. И радовалась: есть у кого учиться!

«Масштабы нытья, внутренней затравленности, агрессии все разрастаются, и уже не ступишь шага, чтобы не натолкнуться на них. Перестройка развалила хозяйство!

Перестройка спровоцировала национальные конфликты! Перестройка лишила нас идеалов! Перестройка ведет к голоду!.. Все рушится, так пусть пропадает и то, что делало нас людьми — человечность, дружелюбие, какая-никакая бытовая культура! Кому, мол, нужны они, когда каждый теперь за себя, что урвешь, то твое. Нет дня, чтобы не приносил он в газету подтверждений нарастающего озлобления и плохо скрываемой душевной паники. Мы боимся этой усиливающейся злобы, остервенения — и все же ползем, ползем к краю какой-то нравственной бездны, обреченно и… безразлично. Как будто все вокруг сговорились толкнуть нас в эту пропасть варварства и одичания: мрачные прогнозы экономистов, изматывающие дефициты, пьянство, дико растущая преступность… Но ведь нет же пока катастрофы! Еще свободно мы берем хлеб и булки, и молоко есть, и картошка. И холодильники наши не пусты, и дети красиво одеты, и мало еще нищих»…

Незабываемы и другие ее публикации. Например, «…И не пролился летний дождь». Его нет в юбилейной книге, но я помню. Александра Васильевна снова оттолкнулась от факта, который тронул ее до глубины души. Погиб совсем молодой человек, жених, прямо в день своей свадьбы. Приехал за невестой, а там, перед дверью, кордон из ее подруг и родственников — плати выкуп! — да такой неприступный, что горячий паренек рванул к суженой через балкон. И сорвался. От горькой конкретики журналистка перешла к рассуждениям на злободневную тему. Мы стали чаще обращаться к истокам, народной культуре, обычаям и обрядам. Но как научиться делать это с умом, бережно, как вплести древний обряд в современную жизнь так, чтобы и сам обряд не дискредитировать, и человеку была польза?

В репортаже о лошади, раненной на улице города, она размышляла об отношении к животным, напоминала о том, что мы в ответе за тех, кого приручили.

Корреспонденция «Сильнее огня» (она есть в книге «Летопись газетного века») — о большом пожаре в селе Алмалык Кармаскалинского района в мае 2004 года. Тогда без крова остались 16 семей, 59 человек. Бажайкина приехала на еще не остывшее пепелище, когда еще не унялся пульс спасавших деревню. Вот так она начала материал:

«Медсестра Лира Ишмакова поставила мужу капельницу и хлопотала по дому. Обеденный перерыв проходит быстро… Услышала крики с улицы, выбежала на крыльцо и опешила: бешеный ветер гнал прямо на их дом огненную лавину. Уже пылали сараи и соседний дом.

— Горим!!!

Женщина выдернула иглу из вены и бросилась к документам. Семья Ишмаковых не из бедных: муж газовик по профессии, и в доме было что спасать. Но об этом не подумали. Вскочив с дивана, Филарет что есть силы побежал по деревне. В ее конце — газовые задвижки. Успел. Сегодня его мгновенную реакцию и профессионализм называют здесь героизмом. Наверное, это так. Растеряйся он в доме среди вещей, опоздай — последствия были бы ужасны. Но в этой деревне, как и в соседних, не растерялся никто. И это спасло Алмалык».

Почти все ее публикации были резонансными, собирали немало читательских откликов. Помню письмо от нашего внештатного корреспондента из Белорецка, фронтовика, учителя русского языка и литературы, писателя, тонкого лирика Игоря Павловича Максимова. Он много рассуждал о ее журналистском творчестве, а в конце написал: «Александра Бажайкина — золотая рыбка вашей редакции».

Для меня каждая публикация Александры Васильевны была профессиональным уроком, своего рода мастер-классом. Как для художников полезно смотреть выставки коллег по цеху, так для журналистов — читать. Еще в юности, когда я устроилась в «Советскую Башкирию» на техническую должность и одновременно стала пробовать перо, мудрая заведующая отделом писем Евгения Григорьевна Герасимова посоветовала больше читать хороших журналистов. И перечислила мэтров центральной прессы, потом наших:

«…Толю Козлова, Лилечку Нечаеву, Шурочку Бажайкину». А «Шурочка» тогда сама только приступила к работе после окончания факультета журналистики Уральского государственного университета. Но уже была «прикована к профессии, как к галере» — это ее слова.

…Главный инструмент в нашем журналистском ремесле — слово. Мои товарищи ценили слово, отвечали за сказанное и старались обогатить этот золотой запас. Много читали. За толстыми журналами с новинками художественной литературы и публицистики, поступающими в библиотеку Дома печати, была очередь, и в ней — почти вся «Советская Башкирия». Прочитанное обсуждали. Многие отлично знали русскую и советскую классику, поэзию. Александра Васильевна наизусть читала Блока, Цветаеву, Евтушенко, собирала книги о любимом Льве Николаевиче Толстом.

…Сейчас мы обе пенсионерки. Видимся редко. Перезваниваемся. В разговорах не только болячки перетряхиваем. Жизнь, хоть и стоим мы теперь на ее обочине, нам небезразлична. Судьба страны, родной газеты нас волнует. Обсуждаем какие-то публикации — спасибо редакции за то, что ежегодно дарит нам подписку. Александра Васильевна регулярно сообщает: ходила в библиотеку, взяла новые книги, рассказывает о тех, что прочла. Интересуется современной литературой. Я люблю ее слушать, мне кажется, будто она все это пишет — интересно, образно, горячо, талантливо. Как прежде.

Автор:Людмила КЛЕМЕНТ
Читайте нас в