Газета «Республика Башкортостан»

Отзвуки вальса

«И вот вся жизнь! Круженье, пенье, моря, пустыни, города,
мелькающее отраженье потерянного навсегда»

Автор: Галина ФАДЕЕВА
версия для печати

В детстве меня очень своеобразно знакомили с моими уже давно умершими родственниками. Старшая сестра отца, тетя Нина, открывала старинную прапрабабушкину шкатулку, в которой хранились фотографии и открытки ХIХ — начала ХХ веков, а также мелкие вещи — бабушкин веер, альбом с рисунками и стихами, прадедушкина печать, изящный флакон для духов, кудряшки волос маленького Волички, младшего брата моего отца, который не пережил голод 20-х годов, брошь с зеленым камнем, сувенирное миниатюрное домино...

Меня усаживали за стол, где и раскладывались эти сокровища; тетя Нина ставила на патефон какую-нибудь пластинку и начинала очередную историю: «Вот, посмотри, какой красивый флакончик...» Отвинчивалась позолоченная пробочка, и я вдыхала едва уловимый аромат духов. «Когда твоя бабушка была молодой, она очень любила модно одеваться и танцевать. А дедушка... он тогда тоже был молодой, привез ей в подарок духи».

Я старательно нюхала флакончик и слушала бабушкин любимый вальс. Заигранная пластинка шуршала, словно осенние листья под ногами, а я представляла себе элегантного дедушку в военном мундире, худенькую, маленькую фигурку бабушки и то, как они кружатся в вальсе.

Тайник

Время летит быстро. Вот уже и мне пора подводить итоги. Лет десять назад я решила подарить старинную шкатулку музею. Вынув содержимое, старательно протерла ее от пыли, рассмотрела полустертый рисунок на крышке, замочек, бронзовые ножки... Покрутив их, я вдруг обнаружила, что у шкатулки имеется второе дно. Заинтригованная, наклонила шкатулку, и на стол выпало несколько фотографий. На снимках — офицеры и сестры милосердия санитарного поезда периода Русско-японской войны 1905 года и портрет моего деда — Александра Андреевича Фадеева также в военной форме.


Подозреваю, что фотографии в тайник положила моя бабушка Вера Николаевна Кулакова, которая умерла еще в 1939 году. В тридцатые годы дворянское происхождение или родство с царскими, белогвардейскими офицерами было крайне нежелательно. Вера Николаевна не могла уничтожить памятные фотографии близких ей людей, поэтому она спрятала их в тайник, но не сообщила об этом своим детям. Скорее всего тетя Нина не знала о наличии двойного дна у шкатулки.

Первый пациент

Как ни странно, но точную биографию своего деда — небогатого дворянина Александра Фадеева, я не знаю. Какие учебные заведения он заканчивал, какова его основная профессия, мне неизвестно. С моей будущей бабушкой он познакомился в конце зимы 1905 года, в санитарном поезде, который направлялся на Дальний Восток, где шла война с Японией.


Сестра милосердия Верочка Кулакова, только что закончившая в Казани медицинские курсы, делала перевязку смущенному офицеру, у которого хирург вскрыл большой чирий в области подмышки. Военврач ушел в другой вагон, оставив парочку наедине, и Верочка постоянно краснела от стеснения и страха, так как боялась причинить боль своему первому пациенту. Когда работа была закончена, офицер надел гимнастерку и представился: «Квартирмейстер Фадеев Александр Андреевич. Буду чрезвычайно признателен, если вы меня проводите до моего вагона. Кажется, я потерял много крови, у меня кружится голова». Поняв хитрость больного, Верочка засмеялась, но все-таки взяла его под руку.


Когда они добрались до нужного вагона, Фадеев достал из портфеля плитку шоколада и вручил Верочке. Ее же заинтересовали ноты, лежащие на столике.


Поезд стоял уже более получаса, за окном мельтешили военные в шинелях, слышались окрики, команды к построению; пробегали санитары с носилками, звенели котелки, чайники — люди запасались водой. В вагон поднялись двое старших офицеров, Фадеев поприветствовал их и, провожая Верочку до дверей, пообещал сегодня же вечером переписать и подарить ей его любимый вальс.


Вторая встреча Верочки и Александра произошла только через день. Закончив перевязку, молодые люди вышли на перрон, благо, поезд опять стоял на какой-то небольшой станции. Разговор касался мирных дней, оба вспоминали детство и юность... Он говорил об Уфе, она о Казани. Обоим казалось, что они давно знали друг друга, тем более что у них оказались общие знакомые.

Венчание на Рождество

Наконец, после двухнедельного путешествия, санитарный поезд прибыл к месту назначения — на станцию Кетрицево, недалеко от Владивостока. Александр Андреевич должен был продолжить свой путь дальше. Обменявшись адресами, молодые люди расстались. В руках Верочки оказались ноты вальса «Ожидание», сочинение господина Герольда Китлера. Впервые это произведение она услышала от Фадеева, который сыграл его на гитаре: франтоватый квартирмейстер владел инструментом в совершенстве. Гитара звучала очень камерно, почти интимно. Казалось, мелодия навевала легкую грусть, но и давала надежду. Уже после войны на рояле вальс зазвучал по-другому — он кружил, словно поворачивая стрелки часов в обратном направлении... и перед глазами Верочки снова возникал полумрак вагона, длинный стол с кофейным сервизом, освещенный китайской лампой, в воздухе витали ароматы крепкого кофе, едва уловимой тревоги и чего-то такого, о чем она догадывалась, но не хотела признаться даже самой себе.


После интенсивной переписки и визита Фадеева в Казань, в 1906 году на Рождество в уфимском Воскресенском соборе состоялось венчание Александра Андреевича и Веры Николаевны. Их старшая дочь Нина и сама Вера Николаевна оставили для потомков несколько толстых тетрадей своих дневников. После Александра Андреевича — стопочка открыток и так называемых почтовых карточек, присланных из разных городов России. А еще — журнал, куда он записывал всякие случаи из своей военной биографии. Служить моему деду пришлось недолго, но он успел принять участие в нескольких кампаниях, начиная с Русско-японской войны и заканчивая Финской 1939 — 1940 годов.


Семейная жизнь Фадеевых нельзя назвать счастливой. Александр Андреевич был большим любителем веселых собраний и пикников, с обилием вина и не обремененных семьей женщин. В дальнейшем мой дед женился еще два раза, но поначалу все-таки не оставлял маленьких детей, возвращаясь к первой супруге. Какое-то время Вера Николаевна ждала, что муж одумается, но, как ни странно, революционные события навсегда развели супругов по разные стороны баррикад. Моя бабушка категорически не приняла советскую власть и до конца своих дней старалась жить по правилам, принятым в ее патриархальной семье еще в конце ХIХ века. Дед, наоборот, с радостью подхватил новые веяния и щеголял по Уфе в красной косоворотке.

«Кое-что любопытное...»

Именно так названы занимательные записки Александра Андреевича. Они не всегда расположены в хронологическом порядке, но я постараюсь быть последовательной. Первая мировая война в российских учебниках представлена в виде обзорной статьи, где указаны причины, враги-союзники и результаты-выводы. Но знакомясь более подробно с историей, начинаешь понимать, что на разных участках фронта и даже в разных окопах события военной жизни развивались неоднозначно.


«Ноября 2 1914 года. Двинск (ныне латвийский город Даугавпилс — Г. Ф.) посетил Государь с императрицей Александрой Федоровной и великими княжнами Ольгой и Татьяной. Выступление Николая перед армией было каким-то жалким, неубедительным. Казалось царь не находил нужных слов, чтобы ободрить подчиненных, поднять их дух. Он вручил отличившимся награды и, словно избавившись от тяжелого бремени, поспешил со свитой в штаб на обед. Играл духовой оркестр, дежурные бесперерывно подвозили ящики с вином, из приоткрытых окон доносился смех, мелькали женские лица. Как будто и нет войны!


Перспективы не ясны. Приказ по армии: «Пока я в Двинске, ни шагу назад». Армии не хватает теплой одежды, оружия, снарядов. Наши окопы построены наспех, совершенно не обустроен солдатский быт. Начинаются холода, болезни».


«Август-сентябрь 1915 года. Опять встретился со своим старым приятелем Василием Рябцевым. Какой все-таки у нас находчивый, работящий народ! Сварили похлебку из всего, что под рукой оказалось... Попробовал, вполне съедобно. Спрашиваю: «Это с грибами?» — «Есть маненько. Но вода темная не от грибочков, от болота». Я замер. — «Как от болота?!» — «Да не извольте беспокоиться! Болотная вода завсегда лучше родниковой, она не зацветает, не портится. У нас охотники, когда надолго уходили, брали с собой не простую родниковую, а именно болотную. Сохраняется лучше, да и животу спокойнее, не болеешь от нее. У нас и хутор на болоте стоит. Люди испокон веку там селились. И жили до самой старости. Птица всякая водится, ягоды... Топкое болото для доброго человека тепло дает».


«Ноябрь-декабрь 1915 года. Бессмысленность войны угнетает. Среди солдат гуляют частушки о «царе-балде и царице-блуднице»... Нет веры командирам, пошатнулась вера в Бога. И в немецких, и в русских окопах молятся... К кому Бог будет более милостлив? И слышит ли Он нас? Это пролог катастрофы».


Окончание в следующем четверговом номере.

Опубликовано: 10.01.19 (09:33) Республика Башкортостан
Статьи рубрики Культура
За время изучения городища получена колоссальная археологическая коллекция.   Культивируйте в себе детство, предлагает актриса.  

Написать комментарий


AHOHC
18.12.18
Радий Хабиров обратился с Посланием Государственному Собранию – Курултаю Башкортостана

Жители Китая больше узнают о Республике Башкортостан
08.10.13
Как оформить электронную подписку на газету

Cостав Общественной палаты Республики Башкортостан

  • В Башкирском театре оперы и балета в Уфе впервые прошла благотворительная Аксаковская елка. На праздник со всей республики приехали без малого 300 ребятишек. Это дети с ограниченными возможностями здоровья, или оказавшиеся в трудных жизненных обстоят

Вернуться