Издательство «Республика Башкортостан»

Ликвидация прав ликвидатора

Государству безразличны герои поневоле

Халим Закарин: «Куда крестьянину податься?»
Халим Закарин: «Куда крестьянину податься?»
версия для печати
Халим Закарин: «Куда крестьянину податься?»

Самое поразительное в этой истории, пожалуй, то, что герой ее считает: жизнь удалась. И это при том, что исчезла с карты его родная деревня, был тяжело ранен в Афгане, прошел чернобыльский ад, но ликвидатором аварии его не признают, а заодно не признают гражданкой РФ его жену, родившую четверых будущих защитников России.

Афганский меридиан

Армейскую службу начинал в Бузулуке, в ракетной части. Казалось, далеко от всяких тревожных точек. Таковых, впрочем, тогда и не было, пока кремлевские старцы не решили двинуть пацанов в Афганистан строить новую жизнь на древней земле. С чем тамошние кочевники да пастухи категорически не были согласны.


Вышло так, что полк, где служил Закарин, вошел в Афган в числе первых.


— Меня сразу переквалифицировали в пулеметчика. Вот военный билет, читайте: шесть боевых рейдов. Каждый рейд — это несколько боевых столкновений, выкуривание банд (хотя какие они бандиты, они за свою землю и веру воевали) из кишлаков и ущелий. Насмотрелся разного, обо всем говорить не буду, потому что не хочу. Да и никому удовольствия не доставит, если расскажу. Из тех товарищей, с кем вместе границу пересекал, в обратном направлении мало кто проследовал. Не готовы мы были к той войне. Да никто и не готовил. Мы и горы-то настоящие впервые в жизни увидели и людей тех, которые в этих горах живут. Вот, смотрите, еще запись: ранение. Тогда осколок в голову попал. В госпитале отлежался и снова в бой. В декабре 80-го домой вернулся. В колхозе работать не хотел — платят мало, дома тесно. Поехал в Брежнев.

«Радиация не пахнет»

Если кто не знает, в Брежнев был переименован тогда город Набережные Челны. Там отучился на машиниста автоскрепера. Неплохо зарабатывал во время строительства атомной электростанции в Камских Полянах (проект заморозили по тому же сценарию, что и в нашей Агидели). Тогда же женился.


— У нас дочь родилась, — вспоминает. — А жили в крохотной однушке. Тут Чернобыль рванул. Туда сразу наших направили на ликвидацию аварии. Многие уже через пару недель вернулись инвалидами, а вскоре ушли в мир иной. Меня с другом тоже вызвали: ребята, помогите государству. Мы парни простые: ладно, поможем, а в ответ что? Пообещали деньги и квартиры. Но мой друг буквально за день до отъезда пошел в отказ: жизнь, мол, дороже, чем квартира. У меня с женой тоже нелегкий разговор был, она меня отговаривала. Но я такой: раз уж пообещал — из кожи вылезу. Поехал, в общем.


Под Чернобылем разместили в селе Зеленый Мыс — это очень важно, запомните. Ежедневно возили на работу. В 20 километрах от взорванного реактора делали планировку под строительство временного поселка.


— Работалось нормально, — Закарин улыбается даже. — Радиация ведь не пахнет, у нее цвета нет. После работы ежедневно проведут прибором по спецовке: если красная лампочка загорится — необходимо поменять одежду, эта уже заражена. Так ежедневно и меняли.


Больше, получается, об одежде беспокоились, а не о том, что под ней. Дальше — больше. Закарин командировку отработал, имел уже право на всяческие льготы. К тому времени народ в стране уже разобрался, что к чему. В Чернобыль никто не рвался, несмотря на обещание золотых гор. А что насчет патриотизма — с этим чувством уже тогда как-то наперекосяк пошло после Афгана. Однако начальники к Халиму подход нашли: «Парень, сам видишь, работать некому. Вот еще ты уедешь, совсем край. Выручай, останься еще на один срок. А уж мы тебе...».


Остался. Вновь ежедневно менял спецовку, ночевал в железном вагончике с удобствами с крыльца. Водку пили ежедневно: сказали, она от радиации спасает.

За дверь его!

— Вернулся я в Брежнев, — продолжает Закарин. — Дали трехкомнатную квартиру, выплатили тысячу рублей. Вскоре вторая дочь родилась. Работал, хорошо получал, льготами пользовался, уважением — как-никак афганец и чернобылец. Но семейные отношения не сложились. Оставил я жене с дочками квартиру и поехал... Знаете, куда? Золото добывать!


Отправился наш герой в Красноярский край, записался в артель старателей. После была Якутия. А потом Монголия.


— Вон куда из Старого Буртюка-то занесло! — улыбается, едва ли не впервые за время разговора. — Там и встретился с Байрой. А в 2003-м я ее в Буртюк привез. Один за другим дети пошли. Сейчас четверо уже. Права на льготы как чернобыльцу пришлось восстанавливать через суд. Устроился скотником в племсовхоз «Алга». Поселились в родительском доме.


Начались мытарства с того, что Байре не давали российское гражданство. Матери четверых граждан России, супруге россиянина, прожившей здесь не один год! А раз нет гражданства — не положен материнский сертификат. Куда мы только не ходили, какие пороги не обивали! И всюду: не положено, нет возможности. Да как же так? 15 лет женщина живет в России, рожает ей будущих защитников... Сегодня в небольшой деревне Старый Буртюк всем миром собирают деньги на поездку Байре в Монголию — за парой необходимых для оформления гражданства бумажек. Которые, вероятнее всего, вполне реально запросить по официальным каналам и заполучить по электронке. Но кто будет что-то запрашивать для мужика, неловко переминающегося с ноги на ногу в начальственных кабинетах? Саму Байру Закарин до наших инстанций старается не допускать. Уж он-то, ветеран Афгана, в тупике оказался, а дочь степей и вовсе привыкла беспрекословно почитать тех, у кого хотя бы на один класс образования больше.


Дальше — больше. Минсоцзащиты республики обратилось в Верховный суд с протестом на решение Краснокамского суда. И с Закарина все чернобыльские льготы его решением сняли! По сути, отобрали все, на что жила семья. Опять пошел по инстанциям. Порой невмоготу было видеть молодых чинуш при галстучках, деловито возвращавших документы: «Не положено». Как-то раз один такой сынок скомандовал даже: «Охрана! За дверь его!». Эх, его бы на денек, в стреляющие горы, под радиацию...


Поначалу все упиралось в то, что на Украине такого населенного пункта, как Зеленый Мыс, нет. Закарин разобрался, раскопал постановление Верховной Рады о переименовании села в Страхолесье. «Ладно,— вздохнули чиновники,— с этим разобрались. Но где документы о том, что вы там были? Но даже если и были, не входит ни Зеленый Мыс, ни Страхолесье в зону отчуждения. Не входит! Ах, это была база, с которой вы ежедневно выезжали в зону? Опять же, где документы?» А документы остались там, в другом государстве. И вытрясти их из него, не особо дружественного, невозможно. Правда, есть у Закарина справка, на основании которой Краснокамский суд его в правах восстанавливал. Справка о том, что ему как чернобыльцу полагается отпуск. Была и справка об отработанных там часах. Но она исчезла вместе с предприятием, откуда Халим уезжал гасить ядерный пожар.


— Меня ведь еще и с работы уволили,— вздыхает собеседник, — когда я начал хлопотать о гражданстве Байры и восстанавливать права чернобыльца. Сказали: ты или работай, или справки свои собирай. Остался не у дел. Живем на детские пособия. Вот ведь странно: детям пособия положены, а материнский капитал — нет. Пусть мне кто-то этот ребус объяснит. Еще афганские получаю — 2 тысячи в месяц. Скотину держим — корову, овец, птицу. Тем и живем. Жена бесправна, ее завтра могут из страны выставить, в которой она второй десяток лет живет. Самому бы тоже врачам показаться, на обследование лечь — тошнота порой подступает, головокружение, усталость быстро накатывает.

Кое-что о закорючках

Люди бывают разные. Черные и белые, хорошие и плохие, злые и добрые. И есть еще люди-закорючки. Это те, с кем Закарину и его супруге довелось повстречаться. Они не хотят отправлять запросы, отыскать архивы предприятия, которое отправляло Халима в чернобыльскую командировку.


Халиму пообещали помочь лишь в Союзе чернобыльцев Башкортостана.


Те, кто лишил Закарина чернобыльских привилегий, и те, кто отказывает «иностранке» в материнском капитале, формально правы — буква закона в точности соблюдена.


Но остаются вопросы. Когда парня посылали погибать неизвестно за что в чужих скалах, почему-то все бумаги были оформлены безотлагательно. Когда его же отправляли в чернобыльскую топку, все приказы вообще за день справили. Когда уговаривали остаться еще на один срок глушить реактор, тоже обошлось без намека на формальности.
Закарин свой долг стране отдал. С лихвой. Только ему долги государство возвращать не торопится.

 

Комментарий

Ришат Гайнулин, председатель региональной Башкирской республиканской общественной организации инвалидов Союз «Чернобыль»:

— К сожалению, несмотря на то, что число участников ликвидации чернобыльской аварии с каждым годом становится все меньше, мы все чаще сталкиваемся с эпизодами бездушия и крючкотворства в действиях чиновников. И не только в описанном здесь случае. Вот наиболее типичные примеры. У участника запись: «С … по… принимал участие в ликвидации…» Неправильно! Надо, чтобы «… находился в 30-километровой зоне…» Где человек возьмет такую запись, если какой-то полковой писарь в свое время поленился написать несколько необязательных, с его точки зрения, слов, а украинские официальные ведомства на запросы российской стороны не отвечают?

Или другой пример. Ликвидатор приехал из Казахстана, и ему надо поменять удостоверение на российское. «Давайте первоначальное, союзное!» — говорят ему. Но его давным-давно нет, его изъяли, еще при первом переоформлении! Человек не может ни на работу устроиться, ни лечение получить, ни другие льготы. Безобразие! Никто ничего не знает или знать не хочет. Когда-то ведь на каком-то основании ему это удостоверение выдавали?!

Слушайте, если закон не получается исполнять, может, логично его поменять так, чтобы он работал?!

Со своей стороны мы заключили договор с государственными правовыми структурами об оказании бесплатной юридической помощи попавшим в такие «патовые» ситуации. Кстати, первые такие консультации пройдут 12 декабря с 11 до 15 часов по адресу: г. Уфа, ул. Менделеева, 134, в общественной приемной ассоциации содружеств ветеранских организаций.
Опубликовано: 06.12.18 (09:33) Краснокамский район
Статьи рубрики Cоциум
Дом, который построили Баландины.   При онкологии крайне важно быстро начать лечение.  

Написать комментарий

Пенсионер2018-12-08 20:37:28
Законы не работают. Начиная от Путина, все руководители-понторезы. Уходить им надо, пока не развалили все, они не наши избранники. Все катится к чертям. И все молчат, потому что нечего сказать и выполнить. На экранах телевизоров вместо обсуждения настоящих фактов, причин обнищания народа, обсуждают кто с кем спал.
Ксюша2018-12-06 18:45:30
Это же Россия!!!
Зато богатым и известным иностранцам ( Стивен Сигал, Жерар Депардьё, Рой Джонс и тд.) дают гражданство и квартиры дарят.
А тут многодетной матери родивших детей на территории РФ от гражданина РФ гражданство дать не могут, ни льгот, про маткапитал вообще молчу.
К Радию Фаритовичу Хабирову надо, он разберется!

AHOHC

Среди подписчиков газеты будет разыгран велосипед
08.10.13
Как оформить электронную подписку на газету

Cостав Общественной палаты Республики Башкортостан
  • История популярного соревнования дизайнеров насчитывает почти десять лет и с каждым годом растет его популярность и география. 
Организаторами конкурса выступила Башкирская выставочная компания при поддержке Управления по предпринимательству, потреби
  • Основой для книги стал социальный некоммерческий интернет-проект «Любимые художники Башкирии»

Вернуться